До глубины души обиженный проявленным коварством со стороны столь прелестной дамы, как баронесса Береславская, маркиз де Сеньоле пристыженным отошел в сторону, время от времени злобно посматривая в нашу сторону. В его лице мы только что приобрели злейшего врага, который теперь будет следить за каждым нашим шагом, чтобы не простить, а наказать за любую допущенную нами ошибку.
Что касается меня лично, то я нисколько не жалел о случившимся. Ситуация складывалась таким образом, как я с Яной и планировал, Великобритания в лице своего резидента нуждалась в небольшом наказании за явное пренебрежение к Московии в целом, к ее государю Петру Алексеевичу, в частности.
Но в дальнейшем такими вопросами по московитской резиндетуре уже будет заниматься баронесса Береславская, я же буду концентрироваться на организации встречи и установления дружеских отношений с Филиппом II герцогом Орлеанским, который должен был вот-вот появиться на этом балу. Он должен был показаться здесь всего на пару минут, за такое короткое время я должен был с ним познакомиться, установить рабочий контакт.
О возможности появления Филиппа на балу маркиза де Сеньоле нам сообщил дьяк, работавший связным телепатом в канторе госсекретаря Макарова в Санкт-Петербурге. Этот же дьяк подтвердил информацию о том, что следующим королем Франции станет Людовик XV герцог Анжуйский, пятилетний правнук короля Луи XIV. Что регентом Франции при своем правнуке французский король Луи XIV назначит своего племянника Филиппа II герцога Орлеанского.
Полученная информация была настолько важной, что мы с баронессой даже временно помирились и, отбросив в сторону все срочные и не срочные дела, решили совместно воспользоваться так внезапно представившейся возможностью познакомиться с принцем Филиппом. Яна тотчас же занялась своим макияжем и подбором платья, наиболее выгодно подчеркивающим все прелести ее фигуры. В узких кругах парижского высшего света герцог Филипп прослыл большим любителем женщин, он ни одной юбки не пропускал мимо себя. Так что баронесса должна была прийти в полную боевую готовность, чтобы этого французского бабника привлечь к себе.
За час до отправления на бал баронесса Береславская громогласно объявила о том, что она готова вместе со мной следовать, хоть к черту на поминки, а не просто отправляться на бал к какому-то там маркизу. Это было в первый и, видимо, в последний раз в своей жизни я был свидетелем того, что женщина была одета, накрашена и готова следовать на бал за час до его начала. И чему именно Яна, как вы полагаете, посветила этот свободный час? Да, она тут же принялась издеваться надо мной, повторяя, что такую уникальную возможность встречи с будущем регентом Франции, Филиппом II герцогом Орлеанским, мы не имеем права упустить. Поэтому, по ее мнению, я должен быть одет в полном соответствии с парижской мужской модой. Я же отчаянно сопротивлялся любой попытке этой женщины натянуть на мои плечи какой-либо экстравагантный предмет одежды. В иные минуты в моей голове появлялась очень странная мысли о том, что эта Яна одевает меня столь красочно и несколько не по-мужски с одной четко определенной целью, чтобы герцог обратил бы и на меня свое мужское внимание.
От одной такой мысли я прямо-таки сходил с ума, начинал расшвыривать по углам своей спальни различные предметы одежды, которые, по моему мнению, нельзя было бы отнести к предметам мужского туалета. Яна же рылась в моем гардеробе, отбирая такие непонятного предназначения предметы одежды, при этом она настаивая на том, чтобы я их обязательно надевал. В момент одного из таких бросков мой жилет, пошитый из семи различной фактуры и расцветки материй, случайно попал в какого-то человека, который устроился на диванчике канапе, с явным интересом наблюдал за нашей с Яной семейной перепалкой. Появление незнакомца еще более взбесило меня, на непрошеного гостя, который без какого-либо приглашения появился в моих покоях, я ринулся с кулаками, страстно желая намять ему бока.
В последнюю минуту перед контактом с этим человеком меня остановил знакомый голос Бунга-Бунга, непрошеный гость оказался моим мажордомом. Вы можете себе представить, как женщины могут манипулировать мужчинами, Яна сумела меня ввести в неконтролируемый гнев. Желание подраться оказалось настолько сильным, что я не сразу узнал своего Бунга-Бунга. Мне потребовалось время для того, чтобы успокоиться, прийти в себя.
Мажордом Бунга-Бунга, по-прежнему, сидел на диванчике, нога на ноге и, небрежно покачивая ногой, он посматривал на меня с явным интересом. В руках он держал три шифрованных приглашения от маркиза де Сеньоле, о которых мы с Яной забыли. Этими приглашениями мажордом хотел нам напомнить о том, что фаэтон и кавалеристский эскорт уже ожидают нас у подъезда, что нам пора было отправляться на бал.
Филипп II герцог Орлеанский на морском бале появился почти к самому его завершению. Он внезапно оказался в зале, его сопровождали еще пять шевалье при шпагах. Я оказался невольным свидетелем того, как при входе в дом маркиза вдруг появился Филипп, он свой темный плащ и шляпу сбросил на руки слугам и, перескакивая ступени лестницы, стремительно начал подниматься на второй этаж, где гости бала только что оттанцевали быстрый гавот.
После танца они собрались небольшими кружками, чтобы языками пересчитывать косточки своим друзьям и знакомым по парижскому высшему обществу. Здесь следует упомянуть о том, что к этому времени морские волки растворились в общей толпе приглашенных гостей. Они мало танцевали, с нетерпением посматривали на пока еще закрытые двери второго зала, где слуги приготовили не большой буфет а-ля-фуршет. Морские волки были явно голодны, им не терпелось поужинать за чужой счет. Как-то получилось так, что эти морские волки, капитаны и пираты дальнего плавания, выбились в отдельные стаю, которая несколько непрезентабельно смотрелась на общем фоне. Дамы и кавалеры из высшего света от времени на них время посматривали, ведь каждому интересно посмотреть вблизи на морских грабителей, но никаких бесед с ними не вели.
Филипп II герцог Орлеанский, высоко подняв голову, прошел через толпу дам и кавалеров, только изредка кивками головы он приветствовал ту или иную пару. Он подошел к стае морских волков, остановился и долго их рассматривал. Затем повернул голову к маркизу де Сеньоле и произнес:
— Французский флот покрыл себя незабываемой славой, сражаясь с неприятелем на морях. Король и народ Франции никогда этого не забудет, они будут всегда помнить своих славных моряков. — После этих ничего не значащих слов герцог сделал приглашающий жест рукой и закончил свою великую мысль. — Приглашаю вас присоединиться ко мне и отведать лучшую французскую закуску и бокал замечательного французского вина поднять в честь ваших подвигов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
