Вели себя молодые не совсем прилично, по мнению Гермионы. Слишком громкий смех и полное пренебрежение к желаниям других посетителей и установленным правилам. На двух сдвинутых вместе столиках между тарелок красовались высокие винные бутылки. К тому же в более чем «теплой» мужской компании было несколько девушек. Короткие юбки, яркая косметика на юных личиках и непристойное поведение — одна из девушек сидела на коленях волшебника, держа в одной руке стакан с вином, а второй обнимая его за шею.
Тролльи дети, — с негодованием пробормотала официантка, ставя перед Гермионой поднос с заказом.
Кто это? — поинтересовалась Гермиона.
Колдунья пробормотала что-то явно не совсем приличное, косясь на подростков, и пояснила для Гермионы, которая уже несколько раз оставляла ей по галеону в качестве чаевых:
Ремесленники из гильдии. Вы бы поторопились, фройлян, — официантка обеспокоено оглянулась. — Они сейчас напьются и начнут дебоширить.
Действительно, зал таверны вдруг стремительно начал пустеть. Волшебники среднего возраста поспешно заканчивали трапезу и покидали заведение. А градус настроения за соседним столиком стремительно повышался, и в зале появилась ещё одна компания колдунов в зелёных куртках.
Фройлян, вам нужно уходить, — прошептала официантка. — С ремесленниками себе дороже связываться. Задавят, — она прищурилась и вдруг возмущенно вскрикнула. — Ah! Oni magglianok priveli! Sovsem uma net! Nugno vyzvat aurorov!
Гермиона оставила на столе плату за заказ и, вслед за нервным волшебником в синей мантии, просочилась на кухню. А уже оттуда, вверх по шаткой лестнице, очутилась в переулке. И вовремя — стоило закрыть за спиной дверь, как в зале началась драка.
Что это за гильдия и ремесленники колдунья узнала на следующее утро, когда зашла в таверну на поздний завтрак. На стенах, обитых деревянными панелями, появились глубокие царапины от заклятий, а несколько столиков отсутствовали. Официантка, возможно, чувствующая неловкость перед выгодной клиенткой, с готовностью ответила на все вопросы.
Скандинавский волшебный союз знаменит своими заповедниками драконов и тролльими фермами? Работа с драконами издавна считалась более престижной и трудной, чем воспитание троллей. Драконья кожа, кровь, печень, сердце и сухожилия стоили очень дорого, а способность справиться с плюющимся огнём ящером считалась показателем магической мощи. Но тролли? Для управления этими тупыми тварями не требовалась особой силы, а выгода от их разведения была не так велика, как казалось. Самых умных особей продавали, все прочие забивались как скот — кожа шла на обувь и куртки, а обработанное мясо продавали в драконьи заповедники. Работа на тролльих фермах была тяжелой и зачастую неблагодарной, но необходимой. Выручка от экспорта полуразумных охранников была крупной статьёй дохода в бюджете страны.
Конечно, сравнение драконьих заповедников и тролльих ферм, всегда было не в пользу последних. У драконологов — престиж, выгода и каждый год им приходилось отбиваться от толпы молодых волшебников, ищущих работу. У заводчиков троллей ситуация была прямо противоположная — во все времена рабочих рук отчаянно не хватало. В позапрошлом веке Министерство Магии Скандинавского союза даже издало закон о трудовой повинности на тролльих фермах. В качестве наказания за львиную долю преступлений следовали принудительные работы с не самыми приятными волшебными существами. Но вскоре этот закон отменили — убытков было больше, чем выгоды.
В конце концов, скандинавы нашли решение своих проблем. Попутно был также решен вопрос с обучением молодых волшебников, которые не могли себе позволить учебу в Шармбатоне, Дурмстранге или частной школе для магов и ведьм.
Да, в Скандинавском союзе не существовало собственного учебного заведения с семнадцатого века. Те, кто не имел достаточно золота для оплаты зарубежных школ или услуг репетиторов оставались неучами и пополняли низы волшебного сообщества. Во время войны с Гриндевальдом эти самые «недоучки» активно поддерживали темных волшебников. Только благодаря этому Финляндия и Швеция были оккупированы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Едва оправившись от последствий войны, Министр Магии Скандинавского союза одним росчерком пера решил одну из своих самых болезненных проблем. Специальным законом были учреждены курсы магии для всех тех, кто не мог позволить себе обучение в школе. А таковых оказалось довольно много.
На курсах, которые проходили в старом здании Гильдии драконологов, преподавали основы трансфигурации, чар, зелий, астрономии и углубленный курс ухода за магическими существами. На большее «гильдийцам» или «ремесленникам», как сразу окрестили молодых волшебников с этих курсов, рассчитывать не приходилось. Обучение длилось всего три с половиной года и сразу по его окончании Министерство Магии предоставляло выпускникам место работы. На тролльих фермах, конечно.
Выпускникам этим было, самое большее, четырнадцать, но если они работали с троллями, то имели полное право на колдовство в любое время. Никаких ограничений для несовершеннолетних!
На работах с троллями молодым магам платили звонкой монетой, и предполагалось, что за четыре-пять лет можно накопить достаточно для оплаты обучения в какой-нибудь школе волшебников. Но на самом деле у ремесленников было мало надежды на продолжение обучения. За несколько лет общения с троллями они забывали то, что изучали на курсах, а накопить нужную сумму было чрезвычайно трудно.
Видели, как ведут себя? — официантка махнула рукой в сторону столиков, где несколько дней назад сидели «гильдийцы». — Гуляют, форсят, как могут, вино пьют дорогое. Разве так галеонов накопишь?
Продолжали обучение и получали право на более достойную работу лишь единицы ремесленников. Все прочие работали на фермах до конца до конца дней, а если и меняли место, то не могли рассчитывать на что-то хорошее и хорошо оплачиваемое. Более успешные волшебники именовали их «дети троллей» и относили с презрением и опаской. Ведь молодые волшебники часто были причиной драк и беспорядков.
Ремесленники больше частью состояли из магглорожденных. Наполовину, по крайней мере. Но полукровок и даже чистокровных из опустившихся семей также было немало. И вся эта весёлая сборная компания в возрасте от четырнадцати до двадцати лет обитала сейчас в магической части Хельсинки, предпочитая разрушать именно эту таверну.
Хозяин счет выставляет Гильдии, да что толку? — с отчаянием говорила девушка. — Они таверну в руины превратят, да всех посетителей разгонят. Убытки сплошные от них. Одно лишь благо — на пару дней это всего. Уберутся выродки к своим троллям! А вы, фройлян, старайтесь не появляться пока. Молодые, да буйные… . Долго ли до беды?
Магглорожденные… . Два дня… . Феликс Фелицис, выпитый Гермионой, продолжал действовать в тот день. Теперь-то она была в этом уверена абсолютно точно.
* * *
Вечером седьмого сентября две тысячи третьего года Гермиона сидела на лавочке рядом с магазином одежды для волшебников, держа наготове волшебную палочку. Прошел уже час, а она почти не двигалась. Почему? Зачем? Она не знала. Когда волшебник пьёт Феликс Фелицис, то с логикой и разумным объяснением поступков можно попрощаться. А Гермиона выпила почти весь флакон, рассчитанный на три часа, мысленно обещая, что в дальнейшем это зелье будет использовано только в самом крайнем случае.
Сладкое ощущение всемогущества сильно туманило разум и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы думать ясно.
Собственно, зачем она оделась в это вычурное платье? Из легкого светло-розового шелка с обилием ленточек и рюш. Она выглядит как девочка-кукла! Осталось только бантик нацепить на кудряшки. А каштановые волосы пришлось покрасить хной, найденной в шкафчике в ванной комнате, и завить заклинанием. Зато её не узнать с этой… шевелюрой циркового клоуна. На улице дул холодный ветер и даже в накинутом сверху плаще с атласной подкладкой Гермионе было очень холодно. Не хватало еще подхватить бронхит!
