— Здравствуйте, вы миссис Ван Дайк? — осведомился Каспар.
— Да, это я,— настороженно отозвалась она и потерла руки одну о другую, пытаясь согреться.
— Счастлив с вами познакомиться, мэм. Меня зовут Каспар.— Не успел он добавить хоть что-нибудь, как жена Говарда выбежала наружу и крепко сжала мальчика в объятиях. Бетти изумленно захихикала.
— Каспар! — закричала миссис Ван Дайк.— Говард мне про тебя все рассказал. Спасибо тебе преогромное — ведь только благодаря тебе мой муж и выжил! Пока я тут много месяцев с ума сходила от тревоги!
— Вы правда тревожились? — с трудом выговорил Каспар: разговаривать куда как непросто, если ты вжат лицом в чужой свитер!
— Да я чуть от радости не умерла, когда его увидела,— заверила миссис Ван Дайк.— Я уж думала, он никогда не вернется.
— То есть вы на него больше не злитесь? — выпалила я, прежде чем осознала, что вопрос мой чересчур личный.— Извините, пожалуйста. Просто Говард рассказал мне, что потерял все ваши деньги.
Миссис Ван Дайк выпустила Каспара и оглянулась через плечо, проверяя, не слышит ли ее кто. Обнаружила, что ее сынишка строит нам рожи, шуганула его в дом и осторожно прикрыла дверь.
— Ну, поначалу я, конечно, света не взвидела,— мягко проговорила она.— Но я вам выдам один маленький секрет. Когда я выходила замуж за Говарда, я уже тогда знала, что биржевой брокер из него никудышный. И поверьте мне, это не единственный его недостаток. Он такой неряха! Однажды я его грязные носки в хлебнице нашла... А еще он каждый месяц объедается этими гнусными венскими колбасками. Но при этом человека замечательнее я в жизни своей не встречала. Ну я и поступила так, как благоразумие подсказывало. Каждый месяц я откладывала немного денег на черный день — ну, вдруг что-нибудь стрясется!
А ему про наши сбережения — ни слова. Так что на проценты с нашего капитала мы все проживем лучшим образом.
— А Говард уверял, у вас всю мебель описали и вывезли,— встряла я.
— Да, за мебелью и впрямь приезжали. Но я тут же, на месте, и заплатила по счету.
— Значит, Говарду вовсе незачем было убегать из дома? — охнула Бетти.
— Если бы я только знал...— простонал Каспар.
— Ты ни в чем не виноват,— заверила его миссис Ван Дайк.— В тот день, когда приехали за нашей мебелью, у Говарда не нашлось под рукой его таблеток. Если бы он принимал лекарство регулярно, вряд ли бы он прятался так долго. Как вы наверняка заметили, без таблеток у него то и дело мысли путаются. Это все последствия серьезной черепно-мозговой травмы: несколько лет назад Говард нырнул в детский бассейн на курорте в Акапулько — перед малышней выпендривался! — и здорово стукнулся головой. Но довольно грустных воспоминаний на сегодня! — встрепенулась миссис Ван Дайк.— Вы ведь, я так понимаю, к Говарду пришли?
В гостиной Ван Дайков, на расстоянии футов десяти от телевизора, на полу устроился какой-то незнакомец. Если бы не курица Апрелия рядом с ним, я бы Говарда ни за что не узнала. Чистый, гладко выбритый, благоухающий лосьоном, в элегантном синем блейзере и полосатом гарвардском галстуке — совсем другое дело!
— Привет, друзья! — При виде нас он вскочил с пола и принялся пожимать нам руки.— Просто не верится, сколько я всего пропустил. Вот уже два дня сижу и неотрывно смотрю новости: пытаюсь нагнать упущенное. А вы про двухголового теленка из Миннесоты слыхали? Секундочку...— Он умолк на полуслове и принюхался к нам.— Каспар, да ты нынче и пахнешь вполне пристойно! Ты, никак, тоже домой вернулся?
— Будь у меня дом такой, как здесь, так я бы давным-давно вернулся,— вздохнул Каспар.— Нет, я по-прежнему один. Ну... не совсем на самом-то деле.— И он подмигнул Бетти.
— А это, должно быть, юная леди, про которую ты мне все уши прожужжал,— отметил Говард.— Что, она таки прониклась к тебе нежными чувствами?
— Хотелось бы верить,— отозвался Каспар.
— Еще как прониклась! — вспыхнула Бетти.
— Рад это слышать! Зачем, в сущности, дом, если есть женщина, которая тебя любит? А вы присаживайтесь, не стойте. Колбасок кто-нибудь хочет?
— Вообще-то, Каспар, мы не со светским визитом пришли,— объяснил Каспар.— Хотелось бы мне поболтать подольше, да только у нас сегодня спешное дело.
— Уж не связано ли это спешное дело с кошками Сеселии Уорни?
— Значит, ты и про кошек слышал?
— Моя чудесная женушка любезно сохранила мне все газеты за последние четыре месяца. Она-то знает, как я люблю быть в курсе событий. Я уже почти до сентября дошел. Как раз малыша Клыка гладил — и тут, представляете, читаю про пропавших наследников состояния Уорни. Ох, вы ведь не обижаетесь, что я его так назвал? Подумал, крутое имечко вроде как придаст ему уверенности в себе.
— Наверняка! — подтвердил Каспар.— Так он здесь?
— Конечно! Только весь день напролет в спальне прячется. Он, видите ли, панически боится Апрелии. Ну да, Апрелия — дама своенравная, что есть, то есть. Кстати, а что вы собираетесь с ним делать?
В особняк Лестера Лю набились репортеры, зеваки, защитники животных и любители мумий. Передвижные телестанции перегородили Пятую авеню, и движение застопорилось на много кварталов вперед и назад. Каспар, Бетти и я наблюдали, как Адам Гундерсон снимает очередной сюжет для «Новостей» Третьего канала.
— Доброе утро, Джанис! Я веду репортаж из Верхнего Ист-Сайда в Манхэттене: именно здесь не далее как прошлой ночью состоялось грандиозноеразоблачение: под маской богатого филантропа скрывался один из бессовестнейших преступных гениев этого города! Сегодня утром Лестеру Лю, чей особняк вы видите позади меня, был предъявлен список ужасающих обвинений, включая похищение людей, кражу произведений искусства и покушение на убийство. Третий канал также располагает свидетельствами того, что мистер Лю тайно возглавляет банду «Фу-цзянь» — кровожадных контрабандистов Чайнатауна, терроризировавших Нижний Манхэттен не одно десятилетие.
В то время как банда «Фу-цзянь» ввозила в страну всевозможные нелегальные товары, от поддельных дамских сумочек до наркотиков, основным источником доходов Лестера Лю стала контрабанда людей. Полиция уже закрыла семь незаконных предприятий с потогонной системой труда, принадлежащих мистеру Лю, а буквально несколько часов назад в полицейский участок пятого округа Манхэттена обратились десять подростков с Тайваня: дети утверждают, что мистер Лю и некий человек по именц Сергей Молотов контрабандой переправили их в страну и держали в заточении. Как только у подростков возьмут показания, их отправят обратно за море, к родителям.
Но наверное, самое интересное во всей истории — это девочка, благодаря которой мистер Лю ныне привлечен к суду, его четырнадцатилетняя дочь Уна Вонг. На данный момент мисс Вонг интервью не дает, но, по словам свидетелей со вчерашнего торжественного вечера, она весьма привлекательная, пусть и бедно одетая юная особа, и притом прекрасно владеет английским.
Подробности и новые разоблачения — в специальном выпуске новостей в пять часов на Третьем канале. Репортаж в прямом эфире с Пятой авеню вел Адам Гундерсон, «Новости», Третий канал.
— Потрясающе, мистер Гундерсон! Меня зовут Тиффани Томпсон, я вас просто обожаю, вы мой кумир,— пылко затараторила я.
Адам Гундерсон опустил зеркальце — это он проверял, в порядке ли прическа,— и одарил меня самодовольной улыбкой.
— Спасибо, милая. Отрадно знать, что в наши дни дети еще смотрят новости.
По его тону можно было заключить, будто подрастающее поколение в большинстве своем вечерами грабит старушек да варварски оскверняет кладбища, вместо того чтобы обогащать ум его блистательными репортажами.
— О, я вас каждый вечер смотрю! Вот поэтому мне и хотелось, чтобы вы первым узнали, что я такое нашла в парке!
Адам Гундерсон возвел глаза к небесам.
— Ценю твою заботу, детка, но прямо сейчас я очень занят. Мы снимаем спецвыпуск, посвященный Лестеру Лю. Не могла бы ты отойти чуть в сторону? Мы как раз записываем следующий фрагмент.
