Теперь стены сами раздались. Отступят и стражники.
«Аннабел будет свободна! — Ему хотелось кричать об этом во весь голос, чтобы гулкое эхо катилось под каменными сводами. — Аннабел вырвется на свободу!»
Стрелок достиг двери, осмотрелся, отыскивая «глазки»: уверен был, что непременно найдутся отверстия. Отодвинул маленький деревянный щиток и заглянул в образовавшуюся щель.
Комната короля открылась как на ладони. Горел очаг. Стрелок окинул взглядом высокую кровать, ширму, кресло с узкой спинкой, низкий квадратный стол… В комнате не было ни души. Стрелок воткнул факел в кольцо на стене и повернул ручку двери. Раздался щелчок, деревянная панель отъехала в сторону. Охотник переступил через порог. Дверь тотчас закрылась за ним. Прежде чем отправиться дальше, Стрелок отыскал деревянного льва, приводившего в движение механизм.
Еще раз оглядел комнату. Свершилось! Он в замке! Больше года не был здесь. С той самой минуты, как, простившись с Аннабел, выбежал во двор, чтобы вскочить в седло и отправиться на битву с каралдорцами. Разве думал тогда, что обратно вернется тайком, переодевшись в чужое платье? И все же он вернулся. Вернулся, вопреки замыслам Артура и Магистра. Вернулся к Аннабел.
Стрелок перешел из опочивальни в малую трапезную. По рассказам лорда Гаральда представлял эту комнату иначе. Прежде всего, она не заслуживала названия «малой» — просторный зал, перегороженный огромным столом. По стенам гобелены: сцены пиров и охоты. Полсотни розовых свечей истекали воском, освещая малую трапезную.
Внезапно послышались шаги. Дверь трапезной открылась, впорхнул смеющийся паж. Увидев Стрелка, остановился. Охотник холодно посмотрел на него. Паж перестал хихикать, низко поклонился и юркнул обратно с проворством, выдающим его особую любовь к людям Магистра.
Стрелок выждал, пока мальчишка уйдет, и направился в проходную комнату. Оттуда три двери вели: центральная в охотничий зал, правая в коридор к помещениям слуг, пажей и комнатам Драйма, левая в коридор к покоям королевы. Эту дверь и отворил Стрелок.
* * *
Артур облизал запекшиеся губы, прикрыл глаза. Стены в цвет блеклого осеннего неба и украшавшие их деревянные арки медленно вращались. Совет только начался, Артуру же казалось — длится много часов. Он узнал голос лорда Тизара.
— Народ все прибывает. Город переполнен. Грязь. Того и гляди, вспыхнут болезни. Воры обирают беглецов до нитки, стража не справляется.
— О чем вы?! — крикнул Магистр.
Артур поморщился. Он так и не привык к тону ярмарочного зазывалы.
— Нашли время беспокоиться о северянах, — бушевал Магистр. — Казна пуста. Надо увеличить налоги!
— Из простолюдинов выжато все. За полгода столько новых налогов появилось, что больше и не придумать. Налоги на собак, налоги на кошек, на цветы на окнах, на коротышек, на долговязых, на рыжих, — разошелся лорд Вэйн, — налоги на каждое лошадиное копыто, на каждый овечий хвост…
Лорды засмеялись.
— Конечно, если обложить налогами тех, кто нынче возводит себе замки, золото в казну потечет рекой, — не унимался лорд Вэйн.
— Скорее рекой потечет кровь, — рубанул лорд Бертрам. — Так они вам безропотно заплатят!
— Казна пуста, — яростно повторил Магистр.
— Да, — вздохнул лорд Гаральд, — любопытно, почему она столь быстро опустела? Кстати, Магистр, позвольте поздравить, стены вашего замка с каждым днем возносятся все выше.
Лорды вновь одобрительно зашумели. Время от времени то один, то другой взглядывал на короля, желая знать, как он принимает новости. Артур, казалось, был невозмутим.
— Нам нечем платить войскам! — рявкнул лорд Бертрам.
— В самом деле, милорд? — насмешливо протянул лорд Вэйн. — Вы только теперь об этом узнали? Наемникам не плачено полгода, так что они преспокойно грабят жителей, а тем остается благословлять короля.
— Свободные крестьяне перестают пахать и сеять. Зерно, ввезенное из Каралдора, кстати беспошлинно, — дешевле.
— Ремесленников душат налогами, и они покидают мастерские… Никто не хочет работать.
— Еще бы! Тот, кто работает, живет впроголодь. Лишь воровство и разбой приносят достаток…
— Воровали и в прежние времена. Правда, немногие. Украдкой, в великом страхе…
— А теперь это считается доблестью…
— Довольно! — гаркнул Магистр. Медленно обвел взглядом лордов, повернулся к королю: — Все наши усилия прахом пойдут, хоть мы тут расшибись. Нужен мир. Вечный мир с Каралдором. Тогда уж разгоним наемников, а деньги потратим куда следует.
— Разогнать? Войско? — Лорд Бертрам вскочил, отшвырнул кресло.
— Разумеется, — язвительно подтвердил лорд Гаральд. — Положимся на слово каралдорского короля, распустим войско, а через месяц распахнем перед каралдорцами ворота столицы.
Артур не слушал. Его бросило в жар, затем в холод. Зубы застучали. Ладони покрылись липким потом. Он открыл глаза. Мир выцвел. Белые фигуры сидели в белых креслах. Артур почувствовал, что теряет сознание. Изо всех сил стиснул подлокотники. «Только не здесь. Только не на глазах у всех». Отчаянно боролся с подступающей дурнотой. Постепенно дышать стало легче, звон в ушах прошел, вернулось зрение. Артур обнаружил, что разговоры смолкли, лорды столпились вокруг него. Поднялся, покачнулся, ухватился за край стола. Жестом остановил лорда Бертрама, кинувшегося на помощь.
— Оставайтесь на месте.
Направился к дверям. Лорд Гаральд, совершенно белый, шагнул следом:
— Дозвольте, ваше величество, я провожу.
— Не надо, — возвысил голос Артур. — Оставайтесь и попробуйте договориться. Утром господин Магистр передаст мне ваши предложения.
* * *
Артур едва держался на ногах. Его пошатывало от слабости. Заседание Совета оказалось последней каплей. Не мог он одновременно давать отпор Каралдору, мятежным северянам, Магистру, лордам… Требовалась передышка. Несколько дней, возможно, недель… Тогда он сумеет найти слабое место у каждого из противников, обуздать, привести к покорности…
Тянущей болью наливался бок. Артур мечтал добраться до постели. И когда в проходной комнате столкнулся с человеком Магистра, заскрипел зубами от гнева. Он не расположен был никого выслушивать. Поднял голову, намереваясь одернуть дерзкого.
Встретился взглядом со Стрелком. Отшатнулся. Какое-то мгновение готов был допустить, будто сошел с ума. Не мог же человек, за которым охотились лучшие воины королевства, появиться в замке, в охраняемой твердыне, в королевских покоях! Артуру хотелось, чтобы происходящее оказалось сном, кошмаром. Он не был готов к подобной встрече. Не так-то легко посмотреть в глаза человеку, которого предал; стать лицом к лицу с тем, кого пытался убить. В тот миг Артуру показалось, что сам он — жалкий воришка, обманом пробравшийся в королевские покои и столкнувшийся с настоящим Королем. Что сделает Король? Не позовет стражу, не обнажит меч. Только взглянет — но от этого взгляда остановится дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
