— У него какие-то свои права, я в них ничего не понимаю..
— Да, нехорошая история, — протянула Маша, и тут в дверь позвонили. Анжелика вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Маша повернула голову к двери в коридор, потом перевела взгляд на хозяйку и шепотом спросила:
— Вы ждете кого-то?
— Нет…
Обе женщины замерли в ожидании, но звонок не повторился. Наконец откуда-то из окна раздался тихий зов:
— Лика?
— Что такое? — Маша вскочила. Анжелика открыла балконную дверь. Из окна соседней квартиры высунулась знакомая белобрысая голова:
— Ты почему не отпираешь?
— Посмотри, и поймешь, — отрезала она.
Юра помолчал, разглядывая ее в слабом свете, падавшем из комнаты на балкон, и нерешительно спросил:
— У тебя что-то в лице изменилось?
— Что-то… — проворчала она. — Знаешь, лучше зайди.
И вернулась в комнату. Маша испуганно схватила ее за рукав майки и прошептала:
— Кого это вы зовете?! Зачем?!
— Не бойтесь, это мой сосед. Он безобидный.
Прежде чем Маша успела что-то возразить (а возразить ей, видимо, хотелось), в дверь снова позвонили, и Анжелика бросилась отпирать. Впустив гостя, она тихо сказала:
— А тут для тебя сюрприз.
— Что с тобой? — испугался он, разглядев синяки. — Кто это тебя?
— Не буду врать, что упала и расшиблась, — ответила она. — Сюрприз не у меня на лице, а в комнате. Помнишь свою роковую блондинку?
— Юра?!
, — ,; На пороге комнаты стояла Маша. Это ее голос поверг их в оцепенение. А Маша, выпалив это имя, подскочила к нему и воскликнула:
— Ну, ничуть не изменился!
— Вы знаете друг друга? — ошеломленно спросила Анжелика.
— Я-то его знаю, — рассмеялась Маша. Было видно, что она искренне обрадовалась, чего совсем нельзя было сказать о новом госте. Он выглядел донельзя глупо — глаза еще больше выкатились из орбит, а щеки и даже шея быстро покрывались пятнистым румянцем. Маша радостно тронула его за руку:
— Ты до сих пор тут обитаешь?
— Подождите-ка, — вмешалась Анжелика. — Я чего-то не понимаю. Ты знаком с Машей?
Он обреченно кивнул.
— Но ты же видел кассету? — В ее голося появилась угроза.
Тот кивнул еще раз и окончательно сник. Было видно, что больше всего он жалеет, что ему в голову пришла мысль навестить свою соседку. Маша удивленно смотрела то на него, то на Анжелику и в конце концов спросила:
— Он меня видел на кассете? Ну и что?
— Он вас не опознал! — возмущенно ответила Анжелика.
— Нет?
— Я думала, что он был в армии с Сашей, если не опознал вас, — Анжелика прошла в комнату, гости потянулись за ней, не сводя друг с друга изумленных взглядов. Анжелика плюхнулась в кресло и продолжала:
— Если они ровесники, то и в армию их должны были взять вместе?
— Меня мать отмазала, — наконец подал голос Юра. Голос у него был куда более хриплый, чем обычно. Он откашлялся и виновато добавил:
— По состоянию здоровья.
— А он был здоров как бык, — вмешалась Маша. — Но мать его чересчур любила, чтобы отпустить на два года И связи у нее были, да ведь?
— Значит, Саша вас все-таки, не знал? Этому можно верить? — спросила Анжелика.
— Конечно!
— А Юра знал?
— Ну, разумеется. Мы с ним очень мило общались. Он часто тут бывал, верно, Юр? — Маша, казалось, помолодела лет на пятнадцать. Анжелика удивлялась тому, как такие в общем-то неприятные воспоминания могут подействовать на женщину так целительно. Но целительный эффект быстро испарился, как только она закончила:
— Юра много общался с Иваном. Они оба скучали по Саше и вспоминали его.
Тут Юра до бровей залился густой краской.
Маша замолчала.
— Так чего ради ты не узнал Машу на кассете? — Анжелика не собиралась оставлять его в покое. — Ты же ее сразу узнал!
— Я…
— Слушай, а что это за комедия с неизвестной блондинкой? — продолжала она. — Ты же тогда пришел рассказать о блондинке в белом плаще, которая явилась к Игорю? Какая же она неизвестная?
Зачем ты мне врал?
— Да это все мать! — Ему наконец удалось вставить словечко.
— При чем тут твоя мать?
— Ой, не надо… — испуганно перебил он, уловив в ее тоне нарастающую агрессию. — Потом объясню.
— Тайны? — спросила Маша. —А как поживает твоя мама?
— Здорова, — кратко ответил ;он и умоляюще посмотрел на Анжелику.
Та возмущенно фыркнула. Она поняла, что Юре не хочется обсуждать при посторонних отношения своей матери с Игорем, а если бы разговор на эту тему продолжался, эти отношения неизбежно бы всплыли.
— Ладно, — сказала она, — С меня хватит.
— Миллион лет тебя не видела, — продолжала Маша, обращаясь к смущенному парню. Анжелика с трудом удержалась от очередного вопроса, встала и вышла на кухню. Там она открыла окно, облокотилась на подоконник и уставилась вниз, разглядывая «классики» на асфальте. Розовые и зеленые меловые линии четко выделялись под светом фонаря. Голова у нее гудела от всех впечатлений этого дня, ноги подкашивались. Она бы много отдала за то, чтобы во всем разобраться, и еще больше — чтобы забыть обо всем и лечь спать. В комнате гудели голоса, и она с раздражением прислушивалась, повторяя про себя: «Выметайтесь! Не дом, а проходной двор!» Глаза начинали слипаться, девушка клевала носом. Внезапно потянуло сквозняком, она обернулась. Юра заглянул в кухню:
— Я ее немного провожу, потом вернусь…
— Можешь не возвращаться, врун несчастный.
— Я все объясню!
— Не надо. — Она отлепилась от окна и устало прошла в коридор. Маша уже была готова, к выходу — стояла у двери, перекинув через плечо ремешок своей белой сумки. — Уходите?
— Да, уже очень поздно.
— Как хотите… — Анжелику одолевала зевота, и гостеприимный тон давался ей с трудом. — Мы еще увидимся?
— Если будет что сказать друг другу…
Юра, явно боявшийся продолжения разговора, тронул Машу за рукав:
— Пойдем, надо поймать машину.
Анжелика заперла за ними дверь, тщательно проверила замки и поплелась на кухню, закрыть окно. Она задержалась там на минуту, чтобы посмотреть, как ее гости выйдут из подъезда. Вскоре по асфальту застучали Машины каблуки, белые волосы сверкнули под фонарем, блеснул замочек на сумке. Юра шел рядом. Он не взял ее под руку, хотя по всему было видно, что ему очень бы этого хотелось. Они о чем-то говорили, но до Анжелики их слова долетали в виде неразборчивого бормотания.
Вскоре парочка скрылась в тени. Девушка уже собиралась закрыть окно, как вдруг неподалеку от фонаря ей почудилось какое-то движение. Она высунулась, вглядываясь в темноту. Там, в тени деревьев, кто-то бесшумно двигался, направляясь в ту же сторону, куда ушли ее гости. Анжелика ничего толком не могла разглядеть, ее глаза улавливали только само движение. Потом глаза начали слезиться, и она уже была не уверена, видит ли хоть что-то. Она сказала себе, что устала, очень устала, никогда еще так не уставала. И закрыла окно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
