и мне обидно за неё, потому что, по большому счёту, именно на мне вина за случившееся.
─ То же самое хотела сказать.
Показательно уходим и садимся на скамью под взглядами победительниц. Чувствую, как Ян смотрит и явно собирается вмешаться, застыв, будто зверь перед прыжком, но я тихонько головой мотаю, чтобы даже не думал лезть – это исключительно моя война. Не хватало мне ещё, чтобы Царёв разбирался со своей бывшей, давая повод для новых сплетен.
Чтобы хоть как-то его подбодрить, пишу ему всего одно короткое слово, и вскоре блондин выуживает из кармана телефон, с которым даже на тренировках не расстаётся, читая моё послание.
«Да».
И его взгляд меняется, как по щелчку пальцев, запуская и мой пульс куда-то к потолку.
Он хочет подойти, но вовремя вспоминает, что мы не можем встречаться у всех на виду – кто знает, со сколькими учителями отчим на короткой ноге? А может, и не только с учителями…
─ Миш, только не вздумай себя винить, ─ говорит рыжая. ─ Ты же понимаешь, что они повод искали, чтобы нас скинуть. Знают ведь, что мы не будем танцевать это позорище.
─ Понять-то понимаю, ─ вздыхаю. ─ Но всё равно обидно.
─ Да и плевать на них – облажаются ведь. Даже хорошо, что без нас, ─ её это тоже злит, но мы не можем вдвоём сражаться за справедливость, хоть и очень хочется.
Это же даёт понять и Александра Викторовна, заставив чуть задержаться после занятия.
─ Девочки, я не знаю, что и сказать. Поговорю, конечно, с директрисой, но сами понимаете, я тут человек подневольный.
Самое обидное, что она права, но лично мне некогда лить слёзы по этому поводу – Аристарх уже здесь, и после того, как заглядывает в зал, чтобы поздороваться с женщиной, он лично отвозит меня к новому психологу, чтобы моя жизнь окончательно превратилась в тесную клетку.
И тому, что у меня больше не будет поздних тренировок, он рад гораздо больше, чем Лика, но я держусь.
Из последних сил, ведь ничего другого мне пока не остаётся.
* * *
К вечеру я опустошена полностью – этот занудный, въедливый докторишка словно жизнь из меня по капле выпил. Клиника принадлежала Давиду, и я даже знать не хочу, по какой очередной безумной причине меня туда отправили сегодня.
Это не имеет для меня значения, потому что едва я захожу к себе, запирая дверь, меня чуть не сбивают с ног, а потом я получаю сразу сотни поцелуев за раз – с меня явно спрашивают за всё время, что молчала и мучила тишиной.
─ Это точно? ─ снова поцелуй в шею. ─ Ты меня не обманываешь, Мими?
─ Да остановись ты, маньячина! ─ прошу, но он продолжает зацеловывать моё лицо, как пёс, который рад видеть хозяина. ─ Фу, Царёв, ну хватит…
Он как глоток свежего воздуха, и я дышу им. Подставляюсь под его губы, дрожу в его руках, и он чувствует моё бессилие, тут же напрягаясь, но не выпускает из своих объятий.
─ Тогда чего хочешь?
─ Увези меня куда-нибудь подальше от этого дома. Даже не уверена, что мы здесь можем спокойно видеться и разговаривать – ничему уже не верю и никому. Где гарантия, что у меня по всей спальне видеокамеры не расставлены? ─ понимаю, что тараторю, только Яну это глупостью не кажется.
─ Я проверю.
И он действительно обходит всё пространство, заглядывая в каждый уголок – даже к мухоловкам, хоть и с большой опаской, что лично меня веселит. Идёт в ванную, ненадолго там задерживаясь, а выйдя, тревожит своим хмурым видом и неожиданным вопросом.
─ Что там? ─ тут же напрягаюсь.
─ Такое дело, Мишань… Я перенюхал все твои флаконы, ─ сообщает виновато. ─ Это делает меня одержимым?
Ну что за…
─ Я убью тебя, ─ выдыхаю спокойно, но уже готова на него накинуться, а он опережает, снова обнимая.
─ Поехали со мной, ─ и в сторону окна показывает.
─ Ты реально предлагаешь вылезти туда?
─ Ну я же в норме. Башкой не бился, знаешь ли, ─ улыбается.
Я бы с этим поспорила, но мне так осточертело играть по правилам, что всё-таки соглашаюсь, радуясь, что у меня тут есть верхняя одежда. Быстро накидываю куртку и обувь, вкладываю свою ладонь в горячие пальцы, и смотрю, как Царёв первым перелезает через подоконник.
─ Доверься мне, ладно? ─ смотрит пронзительно. ─ Просто смотри, как делаю – если что, поймаю.
У него так ловко выходит, что мне кажется, у меня не получится. Тем не менее, вспоминаю, что я совсем не трусиха, и второй этаж – ерунда по сравнению с погребением под землёй, – и лезу за ним.
Пара мгновений лёгкого страха, смешанного с адреналином, и вот мы уже снова едем куда-то на его байке, рассекая сумерки, а я вдыхаю морозный воздух, смешанный с запахом Яна, чувствуя себя как никогда свободной. Прижимаясь к нему вот так, снова забываю о плохом, и остальной мир окончательно перестаёт для меня существовать…
─ Приехали, Ваше Высочество. ─ Мы у какого-то спортивного загородного спортивного клуба. ─ Это лучшее, что я могу тебе предложить, кроме себя.
─ А ты от скромности не умрёшь, да?
─ Чего? Да я вообще сама невинность. Это ты меня соблазнила, ─ обнимает меня за плечи и подталкивает внутрь.
По пути нам реально никто не встречается, и я начинаю немного нервничать, оглядываясь по сторонам.
─ Что это за место?
─ Лекс тут хозяин, так что не боись, трусишка. Я тебя не съем, ─ заговорщически мне подмигивает, ведя дальше, и мы заходим в просторный зал с рингом по центру.
─ Тогда для чего мы здесь?
Тут всё выглядит довольно старым, но этому месту словно и не нужен другой вид.
─ Чтобы ты выпустила пар, Мишань, ─ он начинает снимать куртку и тут же идёт за перчатками, попутно включая стереосистему – из колонок сразу начинает звучать что-то знакомое, из старого рока. ─ Я даже на расстоянии чувствую, как тебя всё бесит, и ты хочешь кого-то убить. Используй для этого меня – я заслужил хорошую трёпку.
Сначала думаю, что он шутит, но когда кидает перчатки и мне, вижу, что это вовсе не розыгрыш. И моя, всё это время кипевшая жажда кого-то поколотить, вдруг врубается на полную катушку. Интересно, откуда он это узнал?
─ Значит, хочешь получить от
