Отправной точкой нашего исследования должен стать анализ семантического наполнения слова «предательство» в Англии второй половины XV в. В современном английском языке есть два термина, обозначающих предательство: «treason» (известно с XV в.), чаще всего употребляющееся в словосочетании «hightreason» — государственная измена, покушение на жизнь и здоровье главы государства, — и «treachery» (известно с XIII в.), что можно условно перевести как «частное предательство», злоупотребление доверием. Границы между этими терминами нечеткие, слово «treason» в наши дни может употребляться и как синоним вероломства, коварства, никак не затрагивающего государственные интересы.
Анализ текстов XV столетия показывает, что в этот период термин «treachery» употреблялся крайне редко. Во всяком случае, автору не удалось найти ни одного случая употребления указанного слова или производных от него в обширных эпистолярных комплексах Пастонов, Стоноров и Пламптонов, в хрониках и политических памфлетах. Термины «treason», «traitor», «traitorous» в XV столетии чаще всего использовались в официальных документах для обозначения тех, кого обвиняли в государственной измене. В частности, протоколы восьми из двенадцати Парламентов, заседавших в период Войн Роз (1455–1485), содержат акты, осуждающие государственных изменников (traitors). В том же значении указанные слова употреблялись в хрониках и эпистолярных комплексах, при этом наиболее распространенным словесным клише было словосочетание «rebels and traitors» — «бунтовщики и предатели». Фактически в словаре XV в. предательство было равнозначно заговору, мятежу или иному посягательству на авторитет законных властей. Если удастся обнаружить, что современники или ближайшие потомки именовали Ричарда III предателем, это даст основания утверждать, что его действия воспринимались как очевидно незаконные, противоречащие благу королевства.
Любой исследователь, пытающийся разобраться в печальной истории «принцев в Тауэре», неизбежно наталкивается на почти полное отсутствие современной событиям информации. В течение первых трех лет после исчезновения принцев было создано всего два сочинения, авторы которых упоминают о судьбе сыновей Эдуарда IV, — это труд итальянского монаха Доминико Манчини «О занятии английского престола» и т.н. продолжение Кройлендской хроники. Кройлендская хроника использовалась исследователями чуть ли не с XVI столетия, «История» Доминико Манчини, напротив, была введена в научный оборот только в 30-х гг. XX в. Тем не менее на данный момент сочинение Манчини считается наиболее подробным и достоверным источником, повествующим о событиях 1483 г.
Доверие к сочинению Манчини имеет под собой серьезные основания. Во-первых, Манчини был непосредственным очевидцем событий — он находился в Лондоне с января по июль 1483 г., чтобы собрать материал для книги о Людовике XI, которую планировал написать его патрон — архиепископ Вьеннский Анджело Като. Во-вторых, итальянский монах не принадлежал ни к одной из группировок, боровшихся за власть в 1483 г. В-третьих, свои воспоминания Манчини записал почти сразу после возвращения; последняя точка в его работе была поставлена 1 декабря 1483 г. Единственным существенным недостатком сочинения Манчини является то, что его автор не знал английского языка, поэтому вполне мог допустить ошибки, неправильно поняв сообщения своих информаторов.
Доминико Манчини описал Ричарда III как искушенного властолюбца, действующего в духе Макиавелли. Хорошо знакомый с методами итальянских политиков, в частности, бывшего в 1483 г. вице-канцлером римской курии т.н. «аптекаря Сатаны» Родриго Борджиа (1431–1503), Манчини был далек от того, чтобы безоговорочно осудить герцога Глостера. Во всяком случае, «предателем» Манчини не называет Ричарда III ни разу, ни в связи с историей сыновей Эдуарда IV, ни в связи с другими обстоятельствами государственного переворота. По всей видимости, итальянский монах считал смерть принцев печальным, но неизбежным итогом их отстранения от власти. Он утверждал, что после 13 июня 1483 г. Эдуард и Ричард «были переселены во внутренние покои Тауэра, и с каждым днем их видели все реже и реже за решетками окон, пока, наконец, они совершенно перестали появляться. Страсбургский доктор, последний из людей короля, которому разрешили продолжать оказывать ему услуги, говорил, что юный король, подобно жертве, приготовленной для заклания, искал отпущения грехов через ежедневные исповеди и епитимьи, так как верил, что смерть стоит у его порога… У многих было подозрение, что его [старшего сына Эдуарда IV] устранили. Однако каким способом он был устранен и какой смерти его предали, об этом мне ничего не известно». Поскольку Манчини фактически не имел связи с Англией после своего отъезда (июль 1483 г.), исчезновение принцев и появление слухов об их смерти можно отнести к первому месяцу правления Ричарда III.
Стоит отметить, что сочинение Манчини было известно во Франции гораздо лучше, чем в Англии. В январе 1484 г. близкий друг и покровитель Манчини канцлер Франции Гильом де Рошфор в торжественной речи по случаю открытия Генеральных штатов заявил, что дети Эдуарда IV были убиты по приказу их дяди — Ричарда III. С.А. Армстронг и П. Кендалл полагают, что Гильом де Рошфор получил информацию от Манчини и «отредактировал» ее в своих целях. Дело в том, что 1484 г. на троне Франции оказался несовершеннолетний Карл VIII. Трагическая судьба английских принцев была блестяще использована Рошфором как предостережение для тех, кто хотел бы ограничить полномочия юного монарха. Итак, благодаря предприимчивости Рошфора, французы уже в начале 1484 г. «знали», что сыновья Эдуарда IV мертвы. Необходимо подчеркнуть, что Рошфор назвал Ричарда Глостера убийцей принцев, но не предателем. Это вполне логично, так как на тот момент Ричард III был правителем Англии, а такого рода высказывание означало бы, что Франция не признает его права на престол.
Продолжение Кройлендской хроники было написано неизвестным монахом одноименной обители во второй половине 1486 г., т.е. три года спустя после исчезновения принцев и через год после гибели Ричарда III. Хроника, по всей видимости, была составлена на основе не дошедшего до наших дней светского исторического сочинения. Автором этого исходного текста, скорее всего, был аристократ, принимавший самое активное участие в событиях 1483–1485 гг.
По свидетельству кройлендского хрониста, в июле 1483 г. принцы были еще живы. Закончив рассказ о торжественном пребывании Ричарда III в Йорке в ходе коронационного турне, автор хроники отметил: «Тем временем, пока происходили все эти события, двое сыновей вышеуказанного короля Эдуарда оставались в лондонском Тауэре под присмотром надежных людей, назначенных для этой цели [охраны принцев]». Вскоре был организован заговор с целью их освобождения, однако как раз в тот момент, когда стало известно о намерении герцога Бэкингема присоединиться к восставшим, «распространился слух, что сыновья Эдуарда умерли насильственной смертью, но было неизвестно как именно».
О том, что на самом деле случилось с детьми Эдуарда IV, кройлендский монах не упоминает; иными словами, он не был убежден в том, что принцы действительно были убиты до 1486 г. Это отсутствие уверенности логически вытекает из оценки правления Ричарда III — как и Манчини, кройлендский хронист не находил в действиях короля ничего, выходящего за рамки привычного порядка вещей, он не называл Ричарда III ни предателем, ни узурпатором.
Необходимо отметить, что Кройлендская хроника зафиксировала более позднее, по сравнению с интерпретацией Манчини, появление слухов о смерти принцев. Несмотря на то что разница сравнительно невелика (Манчини говорил об июле, а кройлендский хронист о сентябре 1483 г.), для историков она имеет огромное значение. В соответствии с разработанной позднее тюдоровской версией истории «принцев в Тауэре», приказ об убийстве был отдан Ричардом III как раз в июле, во время коронационного турне. Кройлендская хроника, напротив, подчеркивает, что в июле принцы все еще пребывали в добром здравии. К настоящему моменту отсутствие бесспорных доказательств делает выбор между двумя вышеуказанными источниками вопросом веры. Традиционалисты, разумеется, предпочитают ссылаться на Манчини, ревизионисты, напротив, говорят о большей объективности Кройлендской хроники.
Если оставить в стороне незначительные расхождения в датировке, свидетельства кройлендского хрониста и Манчини оказываются очень схожими — оба они описывают Ричарда III как расчетливого политика, но не более того; оба источника утверждают, что принцы, скорее всего, были убиты и что детали этого преступления неизвестны. Наконец, оба автора не расценивают узурпацию 1483 г. или исчезновение принцев как предательство в том смысле, в каком это слово употребляли во второй половине XV в. Иными словами, в глазах непосредственных современников событий Ричард III не был государственным изменником, а его действия имели хотя бы видимость законности.
