Ральф заметил долгий любящий взгляд, брошенный Дэмоном на эту яркую женщину, и даже сам покраснел за друга. Как же он влюблен в нее!
— Благодарю вас, доктор Кинг… мне нужно идти… ждет писанина… — растерянно пробормотал Ральф. Вскоре его как ветром сдуло.
Рамона, с решительным видом повернувшись к Дэмону, твердо сказала:
— Пойдем к тебе. Мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное.
Ее непреклонный, командный тон не удивил Дэмона. Гораздо больше поразил ее пристальный, обеспокоенный взгляд. Он почувствовал, как все внутри него вновь заполняется страхом. А вдруг она скажет ему, что между ними все кончено? Что, по существу, между ними ничего и не было? Разве не она совсем недавно использовала их любовную связь, чтобы затащить отца в ловушку, вырвать у него признание по поводу убийства Кейта Тредстоуна? На самом деле она до сих пор любит одного Кейта. Кейт — вот ради кого она рисковала жизнью. А теперь, когда Джо Кингу грозит арест, он, Дэмон, ей больше не нужен.
— Что с тобой, Дэмон? Как ты себя чувствуешь? Ты так вдруг побледнел…
Дэмону удалось послать ей ободряющую, робкую улыбку.
— Все в порядке. Пошли, нужно покончить со всем этим.
Они молча добрались до его роскошных апартаментов. Когда они вошли, Рамона все еще размышляла, как все получше объяснить ему, чтобы он простил ее, а он думал о том, как переживет их разрыв, не разорвется ли сам на части.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он. Она с готовностью кивнула головой — крепкий напиток наверняка ей поможет.
Дэмон налил виски в два стакана и один передал ей. Затем устало опустился в кресло. Положил руки на толстые, с набивкой, подлокотники, вытянул ноги. Он весь собрался и был готов ко всему. Он сидел с самым равнодушным, отсутствующим видом — будь что будет. Сердце больно колотилось у него в груди. Он сделал большой глоток виски. Рамона нервно ходила взад и вперед по каюте. Она глядела в стакан, на бултыхающуюся в нем желтоватую жидкость, но пить почему-то расхотелось. С чего начать? — мучил ее вопрос.
— Все это очень трудно тебе объяснить, — начала она и вдруг рассмеялась.
У Дэмона судорожно сжалось горло.
— Ну… — прохрипел он. Откашлявшись, он сделал вторую попытку: — Ну, начни сначала и не останавливайся до конца. Вот и все. — А после постарайся поскорее уйти, пока меня не разорвало на части, мысленно добавил он, осушив стакан одним долгим глотком.
Рамона кивнула в знак признательности за совет.
— Хорошо. Если обратиться к прошлому, бросить ретроспективный взгляд, то, как мне кажется, я никогда по-настоящему не любила Кейта. Может, и любила, но только не так, как должно быть. По сути дела, он мне был только братом. Мы с ним… Нам было скорее уютно вместе, и о большем мы не мечтали. Моя мать знала об этом… Ах, черт возьми!
Рамона не могла себя пересилить, заставить посмотреть на Дэмона. Если бы она все же осмелилась, то не смогла бы не заметить крайнего удивления на его лице. Она глубоко вздохнула.
— Поэтому, когда Кейт умер — а все считали, что он наложил на себя руки, — я была такой… в общем полностью утратила самообладание. Я чувствовала себя ужасно виноватой, пока не поняла, что в наших с ним отношениях не было никакого смысла. Потом мне стало известно об акциях твоей компании, которые он приобрел. Когда я поговорила об этом деле с боссом Кейта, то пришла к выводу, что это, по-видимому, ты сам вошел с ним в контакт, чтобы с его помощью незаконным путем повысить свои ставки и надежно удерживать "Александрию" в своих руках.
Дэмон, широко раскрыв от удивления рот, всем телом резко подался вперед. Дикая радость, восторг заклокотали в нем. Значит, она его не бросает!
— Поэтому я отправилась в круиз. Вначале я не знала, кто стоит за всем этим, ты или кто-то другой, — продолжала она, стараясь подготовить для себя хотя бы некое подобие защиты. — Но потом… когда ты сделал мне предложение, когда мой отец ушел из старой фирмы Кейта, что давало ему возможность избежать всяких обвинений в растрате, тогда я решила, что во всех этих закулисных маневрах ты — главное действующее лицо. Ах, Дэмон, неужели ты не понимаешь? — Она повернулась наконец к нему, глядя на него широко раскрытыми умоляющими глазами. — Когда я получила эти акции от Дуайта Маркхэма, я на самом деле хотела отнять у тебя теплоход. Только позже, значительно позже, когда Ле Фортном сообщил мне о главном зачинщике — о моем отце, я согласилась им помочь. Дэмон, почему ты улыбаешься как Чеширский кот? — с раздражением закончила она.
Дэмон, медленно поднявшись, подошел к ней и бросил такой выразительный взгляд, что у нее там внизу, в самом потаенном уголке ее тела, вдруг все напряглось, соски грудей набухли, затопорщились, словно изготовившись к плотской битве, а все внутри залило жаркой будоражащей волной.
— Дэмон, — с опаской пятясь назад и замотав головой, сказала она. — Что с тобой?
— А я думал, что ты хочешь меня бросить, — улыбаясь сознался он.
— Что, что? Это я думала, что ты пошлешь меня подальше после того, как выслушаешь.
— Тебе, девушка, сильно повезло, — притворно зарычал он, обходя следом за ней большой кофейный стол. Она все испуганно пятилась, теперь уже мягко ступая по восточному толстому ковру.
— Разве тебе все равно? Ведь я жаждала твоей крови! — прошептала она охрипшим голосом.
Он покачал головой.
— К черту, девушка, у тебя все равно ничего не получилось бы, сколько бы ты этого ни желала. — Он сделал ловкий выпад. Игриво взвизгнув, она кинулась прочь от него — конечно же, к большой, королевской кровати. Он перехватил ее на бегу, как в отчаянном прыжке ловят мяч в регби, и они оба покатились по кровати, то и дело взрываясь хохотом. То он, то она оказывались наверху. Наконец подмяв ее под себя, он схватил Рамону за руки, отвел их ей далеко за голову и глубоко заглянул в глаза.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он.
— Я тоже, — призналась она.
— В таком случае нужно это отметить.
С трудом дыша, Рамона выгнула брови. Острое желание пронзило ее тело.
— Отличная идея.
Дэмон улыбнулся. Не спуская с нее плотоядного взгляда, он потянулся через нее к телефонной трубке и набрал номер. Рамона сделала недовольную гримаску. У нее заныли груди, а его поведение разочаровывало ее. Она хотела ощутить его губы. Его руки на своем теле. Его тело…
— Дэмон! — завопила она.
— Алло, это камбуз? Говорит Дэмон Александер. Не могли бы вы позвать шеф-повара? Будьте любезны.
В преддверии ланча на камбузе стояла дикая жара и царила ужасная суматоха. Рене де ла Тура тут же позвали к телефону. Шеф-повар очень не любил, когда кто-нибудь прерывает его священнодействие перед раскаленной плитой, и всегда в знак протеста повышал голос до пронзительного фальцета. Но когда сам владелец теплохода зовет, это тебе не какой-то официант!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
