— Фотографии, все, что от них осталось! — тетя Терри, Санькина мама вырывает из семейного альбома какие-то листки. Капитан пожимает плечами — у них с Сережкой ничего нет.
Еще один взрыв. Ближе. Сильнее. С потолка сыплются мелкие острые камешки.
— Быстрее! Вперед! На корабль, — резкий, подхлестывающий крик. Бег к кораблю. Взлет. Прощай, Тьеррас! Родина. Другой Сережка не знал. Провал. Таблетка. Следующая картинка…
Краткое мгновение передышки. Вопросы, которые так давно хотелось задать.
— А почему мы не….? Почему у нас….? — он не знал, как спросить, но отец понял.
— Зачем это нам? У нас все есть! Все, что нужно… Сила духа и сила воли, — повторил он строчку из любимой песни. — А фотографии….-отец немного помолчал. — Зачем они? Мы с тобой всегда сможем пойти в Эрмитаж.
Тогда мальчишке стало обидно и захотелось плакать. Когда кончилось действие таблетки, Сережка вспомнил и нехотя признал — отец был прав. Им это оказалось совсем не нужно. Всё: вещи, документы и фотографии — погибли, исчезли… И люди… И отец…. Что-то осталось…Сила духа и сила воли… Цель…Эрмитаж.
И пища не нужна… Только еще одна белая таблетка…. Новые картинки… Слова отца:
— Учись, сынок… Плазмоган… Кнопка… Нет, другая, вот эта. Надо…Пригодится… Смотри…Цель….Наводка… Жми…Неплохо….Запомни… Главное — не выжить, главное попасть… Еще раз…Цель…
Дни и ночи Сережка проводил у экрана деструктора. Таблетки кончились. Вовремя. Когда осколок корабля занесло в астероидный пояс, и все проблемы чуть было не решились сами собой, засевшие в памяти слова отца заставили встряхнуться. Вокруг закружились каменные глыбы: Цель…Наводка….Жми… Попасть… Еще раз…Цель… Эрмитаж.
Сережке удалось расчистить путь. Они вырвались. Почти. Чудовище появилось в последнее мгновение. Перед экраном визора, закрывая обзор, возникло невообразимое плазменное месиво…
— Голодный глюк! — понял Сережка. — Это всё. — И вновь потянулся к оружию…. Цель…
Биопласта Пересветов гнал вдоль трассы вторую неделю. Страшная, опасная гадина, квазиживой продукт боевой биоинженерии, одно из наследий минувшей войны, хитро ускользала из-под удара. Зверь опустошил целый сектор. Маленькая сверхновая. Маленькая? Выжженные планеты, исчезнувшие корабли, разорванное пространство, ужас разведчиков и транспортников.
— Всё бери. Новейшее вооружение. Парализаторы. Деструкторы. Охотничий отряд дам, курсантов, группу захвата. Уничтожь любым путем. И чтоб больше я про него не слышал, — Орлов передал капитану приказ начальника управления. И повторил обычное: — Только на тебя надеюсь.
Стаса Пересветова Орлов считал палочкой-выручалочкой, срывая с обычных заданий в минуты кризисов, когда все остальные средства казались исчерпанными.
И вот теперь, после долгой погони, капитан был готов отказаться от борьбы: парализаторы обнаружили полную бесполезность. «Они ему вроде щекотки», — мрачно пошутил руководитель группы захвата. Плазменных деструкторов увертливая скотина научилась избегать, имея немалый опыт в многочисленных схватках с преследователями. Да и энергии оставалось на один хороший залп.
Пару раз охотники и добыча едва не поменялись местами: зверь загнал крохотный кораблик в астероидный пояс, и лишь пилотское мастерство капитана позволило выкарабкаться. Только стыд перед бесславным возвращением мешал прекратить затянувшуюся погоню. Впрочем, экипаж и охотники пока были далеки от отчаяния. Да и взятые сдуру курсанты вовсю развлекались, свято веря в удачливость знаменитого капитана.
— Так. Гони его! Астероиды, там, видишь! Еще разок парализатором шарахнем напоследок! — кричал загонщику азартный штурман, подбадривая стрелка.
Пересветов равнодушно глянул на экран. Картинка не радовала, хотя, объективно, биопласт был необыкновенно красив: море заливающего звезды огня, огня, несущего смерть еще очень и очень многим. Красота, которой любоваться не хотелось.
И вдруг все изменилось. Биопласт содрогнулся. Сотканное из звездной материи огромное тело заискрилось разноцветными пятнами. Знаменитое предсмертное звездное сияние. Немногим довелось такое увидеть! Неужели ребята попали? Да нет, куда им! Но зверь умирал.
Кто-то, затерявшийся среди астероидов впереди, прямо по курсу, ударил по биопласту из боевого деструктора с невероятно близкого расстояния, виртуозно поразив управляющий центр гадины. Полная мощность. Выбросы плазмы. Отсверкав, тело монстра распалось. Красивая смерть.
Осторожно приблизившись к астероидному крошеву, потрясенные космонавты обнаружили изуродованный обломок колониального транспортника, а в нем троих, истощенных, но — живых! — детей. К найденышам сразу бросился корабельный медик.
— Но кто это сделал? — растерянно спросил Пересветов, осматриваясь в поисках героя, уничтожившего чудовище. — Как? Почему?
Ответ не понадобился — старшего, похожего на скелет мальчишку врач с трудом оторвал от плазмотрона.
— Я… — тихо сказал Сережка Черкасов. — Я должен попасть в Эрмитаж. Цель…
Никто не засмеялся. Глядя в лихорадочно блестящие черные глаза, бывалые космонавты гадали, какая загадочная внутренняя сила заставила мальчишку фанатично держаться до конца.
— Это просто, — объяснил Черкасов, считая, что его не понимают. — Я должен…
— Обязательно, — пообещал Пересветов. — Как только вернемся на Землю. Поднимешься на ноги, и сразу в Эрмитаж!
— Сразу в Эрмитаж, — повторил Сережка и только тогда позволил себе потерять сознание.
— Вот так я обзавелся третьим сыном, и теперь после каждого полета таскаюсь с мальчишками по музеям, — закончил рассказ Станислав Пересветов и с надеждой посмотрел на Валерия. — Поможешь?
— Тьеррас — это корсы? — уточнил посредник. Больной вопрос.
— Они проклятые, — подтвердил капитан.
— У меня недавно были неприятности с одной корсини, — воспоминание о дипломнице заставило зябко поежиться.
— Корсини? Странно. У корсов воюют только мужчины, — объяснил Станислав Степанович. — Самкам воевать не позволяют традиции и какие-то древние религиозные предрассудки.
— Знаю. Корсини имеют право убивать только одиноких бездетных мужчин. А как Сережку приняла Даша? — спросил Седов.
— А что Даша? — удивился Пересветов. — Ей-то чего возражать? Парень ее боготворит, ходит следом, ловит каждое слово как откровение, называет мамой. Она с ним сидела ночами сначала, когда он спать не мог, просыпался, вскакивал, искал плазмоган. Мои, — он запнулся, потом поправился, — остальные двое даже приревновали немножко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
