что происходит с теми, кто пытается отстаивать свои позиции, и идут в ногу с большинством.
Современная промышленность, чтобы должным образом развиваться, требует большой инициативы и предприимчивости. Советская система с покорными политиками на ключевых постах и запуганными специалистами, выполняющими их приказы, не соответствует этим требованиям. И, оставаясь в нынешней форме, она, по-видимому, будет порождать один заговор за другим и препятствовать инициативе и энтузиазму, которые необходимы для прогресса.
Глава 26
Прощание с Россией
Я вернулся в Москву в июле 1937 года, после того как помог восстановить крупный полуразрушенный свинцово-цинковый рудник Южного Казахстана. Коммунистический заговор буквально перевернул страну; люди, которых я знал на протяжении нескольких лет, исчезали в тюрьмах или ссылках. Трудно было представить, кто из коммунистических лидеров был за Сталина, а кто против него.
Русские впали в истерику, за что их нельзя было винить. Органы государственной безопасности наносили удары во всех направлениях, приходя поздно ночью почти в каждый жилой дом в Москве, уводя подозреваемых в тюрьму. Подобное происходило в провинциальных городах и даже в деревнях. Каждый день газеты сообщали о новых сенсационных арестах.
Одним из последствий арестов и истерии стала волна шпиономании. Газеты ежедневно публиковали сообщения о работе в России иностранных шпионов, которых обвиняли в сговоре с оппозиционными коммунистами против Сталина и его соратников. Было так много разговоров о шпионаже со стороны иностранцев, что русские боялись общаться с иностранцами. Наши знакомые, которых мы знали много лет, боялись навещать нас.
За время моей долгой работы в России было несколько волн подобной шпиономании, но ни одна из них не была столь сильной, как эта. Каждый иностранец, даже из числа тех, кто годами симпатизировал коммунистам, становился объектом подозрений. Сотням иностранных граждан в Москве и других местах, которые приехали в Россию, потому что их привлекла социалистическая система, было приказано покинуть страну в течение нескольких дней. Иностранцам, женившимся на русских женщинах, не разрешалось брать их с собой.
Немногочисленное общество иностранцев, которым было разрешено остаться в Москве, состоящее в основном из дипломатов и корреспондентов газет, было словно помещено в карантин, не обязательно из-за полиции, но из-за страха перед народом. Несколько корреспондентов сообщили мне, что их учителя русского языка арестованы. Одна русская женщина, которая годами посещала американского корреспондента, чтобы читать иностранные журналы (в основном запрещенные в России), была отправлена в лагерь. Американцы оказались в такой же изоляции, как немцы или японцы, так что дело было вовсе не в национальных чувствах.
В такой атмосфере иностранному инженеру было невозможно нормально работать. Оставалось только вопросом времени, когда какой-нибудь одержимый поиском врагов вскочит на партийном собрании и обвинит меня в шпионаже, как случилось с другими иностранными инженерами, которых я знал.
Должен признаться, что мне не хотелось покидать Россию при таких обстоятельствах. И на мой взгляд, русские нуждались в иностранных инженерах больше, чем когда-либо прежде, потому что в последнее время было совершенно разрушено чувство инициативы, которое постепенно развивалось у работников за годы моего пребывания в России. Прогресс советской промышленности, нисколько в этом не сомневаюсь, замедлится на неопределенный срок, потому что от иностранных советников и техников отказались слишком рано. Один пример проиллюстрирует, что я имею в виду. На медных рудниках в Калате, в горах Северного Урала, как мне рассказали, группе американских инженеров и металлургов удалось за несколько месяцев увеличить производительность доменных печей с сорока пяти тонн на квадратный метр в день до семидесяти восьми тонн. После того как американцев отправили домой, умышленный саботаж едва не привел к утрате рудников и плавильных заводов, но впоследствии ответственные сотрудники были задержаны и осуждены.
Не было никаких причин снова не достичь прежнего уровня производства и продолжать повышать производительность до бесконечности. Но советские инженеры, отвечавшие за эти плавильные заводы, никогда не приближались к нашему рекорду в семьдесят восемь тонн. Более того, советские промышленные журналы ликовали, когда в 1936 году плавильные заводы Калаты достигли уровня производства в пятьдесят тонн.
Почему это происходило? Все просто: американцы, зная, что не будут расстреляны и даже арестованы, если не выполнят план, с готовностью шли на умеренный риск, необходимый для увеличения производства на этих заводах; в то время как советские инженеры, понимая, что срыв выполнения планов, вероятно, приведет к обвинению во вредительстве, а это будет стоить им жизни, естественно, не рисковали и не осмеливались подвергать оборудование ни малейшей нагрузке. Я считаю, что такая ситуация в Калате типична для советской промышленности, и так продолжится до тех пор, пока власти не преодолеют заблуждение, что смогут увеличить промышленное производство, держа руководителей в постоянном состоянии страха.
Легко указывать на ошибки других, особенно после того, как планы были опробованы и потерпели неудачу. Оглядываясь на свой многолетний опыт работы в советской горнодобывающей промышленности, я могу указать на многочисленные системные недостатки. Но, как уже говорил раньше, считаю людей более важными, чем системы. И один из главных недостатков Советской России, на мой взгляд, заключается в том, что политические манипуляторы и реформаторы, практически не имеющие опыта управления промышленностью, занимали самые ответственные посты при советской индустриализации с 1929 года.
Задача в любом случае была колоссальной. Я сомневаюсь, что самые способные промышленные инженеры и управляющие смогли бы осуществить этот период без серьезных ошибок и промахов. Центральный комитет партии пытался делать тысячи дел одновременно, прежде чем подготовили хотя бы десятую часть необходимого персонала руководителей и квалифицированных рабочих. В сложившихся обстоятельствах просто чудо, что они вообще выжили. Они могли бы и не справиться с этим, если бы советский народ не был столь долготерпелив и готов мириться с любым дискомфортом и даже с нехваткой продовольствия в течение длительного периода времени.
Пройдя такой нелегкий путь, советские народы должны представлять будущее относительно спокойным. Уровень профессионального образования теперь намного выше, чем был десять лет назад, и практически для всех крупных отраслей промышленности заложены прочные основы. У России, богатой природными ресурсами, есть возможность стать более самодостаточной, чем у любой другой страны, за исключением Соединенных Штатов.
Молодые люди, имеющие специальную инженерно-техническую подготовку, постепенно приходят на смену революционерам, которые годами занимали ключевые посты в промышленности и совершили много глупых ошибок, даже не помышляя о саботаже. Эти молодые мужчины и женщины должны добиться большего успеха, чем их предшественники, если советские власти смогут избавиться от контроля органов государственной безопасности и предоставить самостоятельность промышленным руководителям. Я еще не решил, сможет ли их система обходиться без такого контроля.
Мне было непросто уезжать из России,
