даже не предполагала, что виновником этого является вот он, – и Гелиселия указала на Руби. – Нельзя никого лишать жизни, и нарушение этого закона падёт карой на дерзнувшего. Но можно воспрепятствовать его возвращению к другим людям, а значит, наложить на уста печать молчания. В первый раз я была не готова к посещению острова людьми. Но за это время я всё устроила. Я окружила место наших встреч труднопроходимыми зарослями. Я попросила дружочков перенести блестящие морские шарики подальше от берега. Наконец, я объяснила морским девам, что надо делать, когда я подам знак.
И что же? Вы не увидели морских шариков на берегу, как это было в первый раз, но не вернулись на свою плавучую повозку, а отправились бродить по острову. Дальше, вы пошли в лес, и вместо того, чтобы повернуть вспять перед возникшими препятствиями, вы занесли оружие на растения, которые мы выращивали с такой любовью. Я знаю людей! Где бы они ни появились, они сразу начинают всё уничтожать: деревья, животных, растения. Весь прекрасный мир стонет от них. И я представляю, как на этот крохотный кусочек земли вторгаются алчные, хищные и жестокие ваши соплеменники, как падают под их топорами деревья, которые мы терпеливо выращивали из семян долгие-долгие годы, как вытаптываются цветы и травы, как истребляется всё живое! Я решила, что этому не бывать! Ваши большая и малая плавучие повозки должны быть уничтожены, а вы проживете свои оставшиеся дни на этом острове. Сроки ваших жизней недолги, надеюсь, вы не нанесёте большого вреда природе. Мы будем вас кормить, так что кроме свободы мы ничего у вас не отнимем. А «Жизнь горы» навсегда останется на острове. Без неё ни один человек не сможет нас найти. Случайно наткнуться на остров тоже маловероятно, слишком опасно преодолевать острые камни, окружающие нас. Так решила я.
Но произошло непредвиденное. С вами оказался Руб. Он умолял меня отпустить вас, потому что, возможно, его братья ещё живы, а в результате его глупости «Жизнью горы» завладели люди. Дорог каждый день, камень должен вернуться к настоящим хозяевам как можно скорее, иначе вы станете виновны в гибели целого племени. Руб сказал, что нравы многих людей изменились, что в их сердцах появилась чувство любви и уважения ко всему, что живёт на земле. И что вы относитесь к таким людям. Поэтому слушайте моё условие. Вы сейчас же, при мне добровольно передаёте «Жизнь горы» Рубу. Он не может силой забрать камень у вас, потому что тогда всё будет кончено. Но если вы добровольно и сознательно сделаете это, тогда всё в порядке. После этого вы немедленно покинете остров и возвратитесь на свою гору, где, как сказал Руб, вы устроили себе жилище. «Жизнь горы» возвращается на своё место и никогда его более не покидает. Надеюсь, к братьям Руба вернётся жизнь. Но даже если его постигнет неудача, Руб поклялся на вечные века оставить камень в недрах горы. Вы обязуетесь никогда и никому не раскрывать местонахождение острова. Я бы хотела, чтобы вы вообще никому и ничего не говорили о нас, но люди болтливы, поэтому полное соблюдение тайны вам вряд ли под силу.
Решайте, я жду.
– Уважаемая госпожа, я не понял и половины из того, что вы здесь говорили, – ответил граф, – но уверяю вас, вы ошибаетесь. Этот камень, – он вытащил из-за пазухи мешочек, – испокон века хранился в нашем семействе, принадлежал нашему роду. Он даже изображён на нашем древнем гербе. А последние шестьсот лет он вообще лежал в тайнике. Поэтому он никак не мог принадлежать Руби (или Рубу, как вы его называете).
– Да, Руб поведал мне, что вы ничего не знаете ни об истории, которая произошла тогда, много лет назад, ни о своих предках, ни о детях горы. Руб обещал, что всё расскажет вам без утайки. Но сейчас вы должны выбрать: отдать добровольно «Жизнь горы» одному из её законных владельцев и возвратиться домой, или оставить камень у себя и прожить остатки ваших коротких жизней на острове.
– Ничего себе, добровольно, это просто шантаж. Предлагают сделать выбор, когда никакого выбора нет, – пробормотал граф.
Гелиселия услышала его и сказала более мягким тоном:
– Я не знаю, что такое «шантаж». Но, может быть, если вы так добросердечны, как нам рассказал Руб, выбор вам поможет сделать такое рассуждение. Зачем вам камень? Для человека в нём нет никакой пользы. Ну, разве что он рассеивает некоторые виды заклятий, например, заклятие невидимости. Но часто ли в вашей жизни вам приходится сталкиваться с заклятиями? Вы сами сказали, что последние, весьма долгие годы вы этот камень вообще не видели. А есть другие существа, для которых «Жизнь горы» – это действительно жизнь. И в то время, когда вы увезли камень далеко от горы, их жизни висят на волоске. Разве не надо помочь этим существам, разве не надо вернуть то, что изначально не принадлежало людям? Разве не надо постараться исправить ошибку этого растяпы, которую он пытается загладить на протяжении долгих лет?
– Всё равно, ничего пока не понимаю, но если это так важно для каких-то неведомых мне существ, хорошо, пусть будет по-вашему. Поль, ты согласен?
Поль кивнул. Граф снял с шеи мешочек и передал его Руби. Тот низко поклонился, принял мешочек и сейчас же надел его себе на шею.
– Господин граф, господин Поль, вы оказали мне огромное благодеяние. Я не могу выразить словами, как драгоценен для меня ваш поступок. Обещаю, что всегда буду вашим верным слугой, и нет такого дела, которое бы я ни сделал для рода Вундерстайнов! А сейчас я умоляю вас как можно скорее отправиться в обратный путь.
– Хорошо, но с вас подробный и честный рассказ обо всех этих совершенно непонятных для меня вещах.
– Обещаю, – сказал Руби.
На побережье их вели все девушки во главе с Гелиселией. Дорога показалась людям на сей раз гораздо короче, и вышли они прямо к оставленной шлюпке.
Руби сноровисто отвязал ее и столкнул на воду. После этого он поклонился всем девушкам, а перед Фло снова опустился на одно колено. Фло о чем-то спросила Гелиселию, и та сказала:
– Разрешаю.
Фло хлопнула в ладоши, и на плечо Руби слетела какая-то птица. Она была похожа на голубя, только чуть меньше.
– Пришлёшь с ним весточку, – попросила Фло.
Руби кивнул.
После этого Гелиселия подошла к графу и легко коснулась фотоаппарата, висевшего у того на груди.
– Пусть эта вещь всё забудет, – промолвила она.
68. Морские девы
Шлюпка отчалила от берега. Руби снова сидел на вёслах и греб изо всех сил. На плече у него пристроилась птица. Руби что-то сказал ей, и она, хлопая крыльями, взлетела
