Если начать со стороны моря, то видно, что Вестбрук является двенадцатым притоком и находится практически на границе Старого Королевства. Тринадцатым был Диммл, иногда его называют Вестнук — там родовые земли Уиллсов. Реннэ жили и продолжают жить рядом с Вестбруком.
— Все это очень хорошо, Синддл, но ты забыл об одной немаловажной детали. Может ли человек добраться верхом из Вестбрука в Долину до первого снега?
— А ты знаешь, когда выпадет снег в нынешнем году?
Финнол посмотрел на фаэля, и в свете костра было видно, что он не в силах скрыть раздражение.
— Может быть, вам и удастся сделать это, — продолжал Синддл, отвечая на вопрос Финнола, — если снегопады начнутся не слишком рано. Но река достаточно широкая и не особенно торопится на юг. Чтобы попасть в Вестбрук, нужно довольно много времени. А ярмарка не начнется раньше первого дня лета.
— Я все равно не понял, может ли человек добраться верхом из Вестбрука до Долины до первых снегов?
— Это очень трудно. Фаэли отправляются на дальний север ранней весной, по мере того как тает снег. Но всадник передвигается гораздо быстрее, чем фургоны и кибитки. То, о чем ты спрашиваешь, Финнол, возможно, хотя дорога проходит не так прямо, как река, и придется покорить множество холмов, прежде чем вы попадете в высокогорные районы. Если снег застанет вас в пути, прежде чем вы окажетесь в Долине… — Синддл покачал головой. — Вы смышленые ребята и можете остаться в живых, но лошадей потеряете.
Финнол быстро посмотрел на Бэйори, но тот сидел, уставившись в огонь.
— Ну, лично я намерен продолжить путь вместе с Синддлом, — объявил Финнол. — Мне невыносима мысль о том, что Алаан отхватил солидный куш, не приложив к этому никаких стараний. Если мы получим назад наши вещи или компенсацию за них и прибавим вырученные деньги к тому, что нам обещал заплатить Синддл, то сможем купить очень хороших лошадей. А еще посмотрим на мир. Должен вам признаться, что Иннисет меня разочаровал.
Ни Бэйори, ни Тэм ничего не ответили. Тишину нарушал лишь треск веток в костре, который посылал ослепительные искры в темное небо.
Они охраняли свой лагерь по очереди всю ночь. Возможно, жители Иннисета заразили их своими страхами. Бэйори заявил, что нормально себя чувствует и может сменить Тэма на посту.
Синддл проснулся в темноте, что происходило с ним нередко, и услышал шепот мужчин и женщин, рассказывающих свои истории. Они порой возникали в черном колодце его сознания, и тогда он старался заглянуть туда, чтобы получше все рассмотреть, у него уходили целые часы, а увидеть удавалось только самую поверхность. Иногда он отправлялся на прогулку, терпеливо дожидаясь подходящего момента. Место, где они заночевали, сейчас казалось Синддлу жутковатым, несмотря на то, что он прекрасно знал, где они находятся.
В Зеленых Источниках истории разных людей выбирались на поверхность земли и перетекали в реку, где метались, не находя себе места и натыкаясь друг на друга. Но каким-то непостижимым образом они в конце концов возникали на гладкой поверхности черного колодца, соединенного с великой рекой таинственными узами.
Синддл ждал.
Он сбросил одеяло, прислушиваясь к шепоту реки и жалобным крикам домашних животных. Насекомые пели свои любовные песни, в небе шуршали крыльями ночные птицы.
На посту должен был стоять Бэйори, но Синддл нигде его не увидел и потому спустился к реке, чтобы проверить, в порядке ли лодка. Неожиданно он испугался, что Бэйори решил перебраться на другой берег и отправиться домой, в Долину, пешком.
Бэйори сидел на берегу, поджав колени как ребенок. Синддл некоторое время не знал, подойти к нему или лучше не трогать. Однако поза парня из Долины выдавала такую невыносимую тоску, что Синддл не выдержал и заговорил:
— Бэйори? Ты в порядке?
Бэйори оглянулся, а потом снова уставился на реку.
— Нет, — прошептал он. — У меня все плохо.
Синддл устроился на берегу рядом с ним.
— Рана болит?
— Моя рана? Нет, она заживает. — Он довольно долго молчал, а Синддл просто сидел и ждал — он умел это делать.
Бэйори смущенно поерзал на своем месте, а потом сказал:
— Когда я лежал в лихорадке и бредил, мне чудились голоса. Они шептали, бормотали, лепетали совсем как река Эбера, что-то шипели, какие-то слова… Я не знаю. По правде говоря, я не очень понимал, что они говорят — хотя мне часто казалось: еще немного — и все станет ясно. Мне представлялось, что я слышу угрозы и обещания. — Он покачал головой. — Не знаю какие. Теперь же, когда я засыпаю, они возникают снова. Как разговор в соседней комнате: разобрать невозможно, но ты все равно знаешь, когда люди ссорятся, а когда делятся друг с другом своими тайнами. Я боюсь ложиться спать. Я… боюсь.
Синддл сел поудобнее, пытаясь придумать, как успокоить Бэйори. Наверное, нужно рассказать ему о видениях той ночи, но какое-то внутреннее чувство подсказывало фаэлю, что для Бэйори будет лучше, если он останется в неведении. Самый крупный и сильный из них, он казался Синддлу самым ранимым и слабым. Бэйори нуждался в том, чтобы стоять обеими ногами на земле и видеть вокруг только знакомые вещи. Как же сильно он отличается от Финнола! Однако Финнол уговорил его принять участие в этом путешествии.
Бедняге Бэйори не повезло, что у него такой кузен. А с другой стороны, каким крошечным был бы его мир без Финнола.
— Думаю, ты скажешь, что это всего лишь сны, — проговорил Бэйори, — и что я не должен им поддаваться.
— Я никогда не скажу ничего подобного, — быстро ответил Синддл. — Людские сны являются причиной многих бед. Но в то же время они порождают все, что прекрасно и стоит ценить.
ГЛАВА 23
В тот вечер никто не оставлял подношений для привидений, обитающих в замке, однако Каррал все равно поднялся в башню. Он хотел поговорить с призраком — или человеком — и выяснить, как он собирается увезти его дочь из замка, где полным-полно сторонников принца Иннесского. Другой возможности связаться с ним Каррал не знал. Они встречались только в башне, , когда слуги оставляли там подарки для призраков.
Каррал поспешно — насколько мог себе позволить — поднимался по винтовой лестнице, чувствуя под ногами высокие ступеньки из старого, изъеденного временем камня. Дверь на площадке была закрыта, и он толкнул ее, стараясь понять, есть ли кто-нибудь внутри.
Камин не горел, и Каррал почувствовал, как в комнате сыро и холодно. Когда он открыл дверь, мимо пронесся легкий порыв ледяного ветра. Каррала охватило одновременно разочарование и отчаяние, и тут кто-то откашлялся.
— Я знал, что вы сегодня придете, — сказал знакомый голос, и Каррал вздохнул с облегчением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
