— Нет проблем. Но не забудь: когда станешь писать об этом, упомяни название ресторана, только без ошибок, и дай адрес.
Алекс повесил трубку, в таком восторге от возможности получить бесплатную рекламу в газете, не говоря уже об упоминании богачей, посещающих его заведение, что немедленно позвонил на несколько теле — и радиостанций.
К тому времени как официант принес вторую порцию спиртного, а потом и третью, специально для Паркера, Мередит уже сообразила, что бывший жених слишком много пьет. Само по себе это не было таким уж страшным, не пускайся Паркер время от времени в воспоминания о случаях, происходивших с ним и Мередит, начиная каждую фразу со слов:
— А помнишь…
Мередит не всегда могла вспомнить, но с каждой минутой все острее сознавала, что Мэтт начинает злиться.
Мэтт не просто злился. Им овладело холодное бешенство. Вот уже три четверти часа он был вынужден слушать остроумные побасенки Рейнолдса, направленные на то, чтобы доказать, каким ничтожеством на самом деле является Мэтт и насколько выше его на общественной лестнице стоят Мередит и Паркер независимо от того, миллионер он или нет. Одна история сменяла другую… о том, как Мередит сломала теннисную ракетку на турнире в загородном клубе… о какой-то дурацкой вечеринке, устроенной директрисой закрытой школы, где Мередит уронила ожерелье… и еще одна — о матче по поло, на который он ее недавно водил.
Когда Паркер стал рассказывать о благотворительном аукционе, в котором они вместе участвовали, Мередит поспешно встала.
— Мне нужно в дамскую комнату, — объявила она, намеренно перебивая Паркера. Лайза тоже поднялась:
— Я иду с тобой.
Как только они оказались в дамской комнате, она со страдальческим видом облокотилась на раковину:
— Больше я этого не вынесу. В жизни не представляла, что можно так испортить вечер.
— Может, я притворюсь, что мне плохо, и попрошу проводить меня домой? — осведомилась Лайза с широкой улыбкой, подходя к зеркалу, чтобы подкрасить губы. — Помнишь, ты это сделала ради меня, когда мы с двумя парнями были в «Бенсон-Хилл»?
— Паркер и глазом бы не моргнул, если бы мы свалились в обморок у его ног, — раздраженно бросила Мередит. — Он слишком занят тем, как бы поудачнее спровоцировать Мэтта на ссору.
Тюбик помады замер в воздухе, и Лайза бросила на Мередит гневный взгляд искоса:
— Мэтт сам его подначивает!
— Да он слова не сказал!
— Вот именно! Только смотрит на Паркера, как на клоуна в цирке! Паркер не привык проигрывать, но сегодня он потерял тебя! А Мэтт сидит и молча злорадствует, зная, что обязательно выиграет.
— Просто поверить не могу! — взорвалась Мередит, стараясь, однако, говорить потише. — Все эти годы ты покоя не давала Паркеру, придиралась к нему, даже когда он был прав. Сегодня же он кругом виноват и пьян к тому же, а ты защищаешь его! Мэтт ничего не выиграл! И вовсе не издевается над Паркером. Он, возможно, выглядит так, будто забавляется выходками Паркера, но на самом деле Мэтт взбешен! По-настоящему взбешен! И все потому, что Паркер выставляет его парией и отверженным!
— Это тебе кажется, — ответила Лайза с таким свирепым негодованием, что Мередит в изумлении отступила. Но злость тут же сменилась угрызениями совести, когда Лайза добавила:
— Просто не понимаю, как ты могла считаться невестой человека, к которому не питаешь ни капли сочувствия?
Официант минуту назад сообщил Мэтту, что столик готов, и Мэтт, полуобернувшись, заметил Мередит и Лайзу, пробиравшихся сквозь битком набитую гостиную Паркер к тому времени покончил с воспоминаниями и принялся донимать Мэтта намеренно неприязненными вопросами о его происхождении, ехидно ухмыляясь над каждым ответом.
— Скажите, Фаррел, — начал он срывающимся голосом, так громко, что сидевшие за соседним столиком посетители начали оборачиваться, — где вы учились? Я забыл.
— Университет штата Индиана, — буркнул Мэтт, не сводя глаз с Лайзы и Мередит.
— Я окончил Принстон.
— И что из этого?
— Простое любопытство. А как насчет спорта? Играете во что-нибудь?
— Нет, — процедил он, вставая и отодвигая стул, чтобы немедленно направиться к столику, как только подойдут женщины.
— Что же вы делали в свободное время? — не желал отстать Паркер и тоже поднялся, покачнувшись на нетвердых ногах.
— Работал.
— где?
— Механиком на сталелитейном заводе.
— Я играл в поло, немного занимался боксом. И, — добавил он, окидывая Мэтта пренебрежительным взглядом, — был первым, кто поцеловал Мередит.
— Ну а я лишил ее девственности, — бросил Мэтт, доведенный до крайности, не отводя глаз, однако, от Лайзы и Мередит, которые были уже рядом.
— Ах ты, сукин сын! — прошипел Паркер и размахнулся, намереваясь влепить Мэтту в челюсть.
Тот едва сумел увернуться, чисто инстинктивно загородился левой рукой и развернулся правой. И тут разразился ад — женщины вопили, мужчины повскакивали со стульев. Паркер рухнул на пол, и в глубине комнаты взорвались вспышки фотокамер Лайза обозвала Мэтта подонком; он обернулся к ней, и маленький кулачок врезался ему в глаз в тот момент, когда Мередит нагнулась, чтобы помочь Паркеру подняться. Мэтт механически отвел руку, чтобы ответить ударом на удар, но понял, что это Лайза напала на него, замер, дернулся, почувствовав, как его локоть наткнулся на что-то твердое, и тут же послышался крик Мередит. Джо ринулся вперед, расталкивая разбегавшихся посетителей, а Мэтт стиснул запястья Лайзы, чтобы не дать этой дикой кошке снова напасть на него, и тут словно ниоткуда появились фотографы, непрерывно треща камерами. Свободной рукой Мэтт оттащил Мередит от распростертого тела Паркера и почти швырнул на Джо.
— Убери ее отсюда! — заорал он, пытаясь загородить собой жену от репортеров — Увези домой!
И неожиданно Мередит ощутила, как ноги отрываются от земли, и ее буквально протискивают сквозь толпу к вращающимся дверям кухни.
— Там черный ход, — пропыхтел Джо, волоча ее мимо испуганных поваров, маячивших у дымящихся кастрюль и сковород, и ошеломленных официантов с подносами. Джо налег плечом на заднюю дверь с такой силой, что она с шумом распахнулась и ударилась о кирпичную стену. Они мгновенно утонули в ледяном ночном воздухе. Джо, не сбавляя шага, помчался вместе с Мередит на стоянку, не обращая внимания на охранника, и, рывком открыв дверцу лимузина, толкнул Мередит на пол у заднего сиденья.
— Лежите смирно, — скомандовал он, захлопывая дверь и подбегая к месту водителя.
Мередит, потеряв всякое ощущение реальности, уставилась на пушистые волокна темно-синего коврового покрытия, торчавшие в полудюйме от ее широко открытых глаз, не в силах поверить, что подобное происходит с ней. Отказываясь валяться на полу, она попыталась приподняться и сесть, но в этот момент мотор взревел, «кадиллак» рванулся-с места и, скрежеща шинами, с бешеной скоростью на двух колесах свернул за угол. Мередит снова швырнуло на пол, и она неловко рухнула вниз, боясь пошевелиться. Уличные огни сливались в одно белое пятно, но обезумевшая машина пересекала одну улицу за другой, и до Мередит наконец дошло, что они не кружат поблизости от ресторана и не собираются возвращаться за Лайзой.
