Симон решил сделать засаду и выманить врага, заставив атаковать свои юго-восточные ворота. Несколько саперов, бывших в его войске, заложили масляные кувшины под деревянные сваи моста, готовые поджечь их по команде графа. Северные ворота атаковал небольшой отряд рыцарей и пехотинцев графа Бертрана де Комминжа. Восточнее города располагались части графа де Фуа. На юге города, возле ворот, – ставка короля Педро Арагонского и все его рыцари, около десяти тысяч человек. Западнее и юго-западнее Мюре находились части графа Раймона Тулузского – преимущественно муниципальная пехота, набранная и сформированная из горожан и ремесленников графа. Рыцарей у Раймона было человек триста, не больше…
Арагонские рыцари под командованием дона Мигеля де Рады и дона Гомеса де Луны, числом около двух тысяч рыцарей, атаковали юго-восточные ворота Мюре…
Таран быстро «пролетел» мост и, словно игрушку, разнес в щепы ворота Мюре. Рыцари-арагонцы, в давке и толчее на мосту, ворвались в город и закружились в вихре… арбалетных стрел, полетевших в них с крыш домов и крепостных стен. В это время… загорелся мост, отрезав, тысячу рыцарей от другого берега.
Множество рыцарей, спасаясь от огня и стрел, падали в воду Гаронны, быстрые и бурные воды которой довершили мгновенный разгром неудачной атаки, потопив большинство из них…
– Сеньоры рыцари, ваша работа! – Крикнул де Монфор и взмахнул мечом.
Конные франкские рыцари-крестоносцы выскочили из трех улиц и атаковали столпившегося возле ворот врага. Слабые южные доспехи арагонцев, их легкие щиты, не выдержали страшного удара тяжелой рыцарской конницы, словно тремя ножами разрезавшей толпу рыцарей…
Уцелело только восемьдесят рыцарей…
Дон Мигель де Рада и дон Гомес де Луна погибли в толчее, раздавленные своими же рыцарями, спасавшимися от жуткого удара франков…
Симон спешился…
Он посмотрел на тела двух знатных арагонских грандов, лежавших среди тел врагов, снял с головы шлем и перекрестился.
«Спасибо, Господи, и спаси их души! Ибо. Не ведали они, что идут против Твоей воли. Эти храбрые сеньоры просто исполнили волю своего сюзерена…»
Симон надел шлем и крикнул:
– Отряды мессиров де Руси, де Марли, де Вилля, де Бара и де Корбея! Атакуем части Комминжа!
Северные ворота Мюре внезапно раскрылись, выпуская на отряды Комминжа лавину стальной конницы крестоносцев.
– К бою! К бою! – Кричал граф де Комминж, пытаясь построить каре для защиты.
Стальной кулак, ощетинившийся остриями копий, смял и раздавил несчастных воинов и рыцарей графа Бертрана де Комминж, обратив их в беспорядочное бегство. Север города был раскрыт, позволяя маневрировать…
Королю Педро доложили о провале атаки на город:
– Сир! Более тысячи наших рыцарей погибло в городе или утонуло в Гаронне, спасаясь от огня! – Склонив колено, произнес дон Бласко де Алагон – коннетабль армии короля Арагона.
– Начать восстановление моста! Подготовить новую атаку!.. завтра… – Покраснев от гнева, закричал король Педро, сжав кулаки от обиды и злости…
Но король еще не знал, что конница Симона де Монфора по широкой дуге огибала Мюре, и сходу готовилась атаковать части графа Раймона-Роже де Фуа, еще не знавшего о разгроме отрядов де Комминжа, державших северные позиции.
Рыцари развернулись широким строем и, не сбавляя темпа атаки, врезались в части графа де Фуа, державшие восточные позиции возле города. Наемники графа побежали…
– Сеньоры! Бог с нами! – Кричал де Монфор крестоносцам…
Несколько отрядов устремились, было, преследовать бегущих рыцарей де Фуа, но Симон вернул их назад:
– Сеньоры! Это – еще не победа! Впереди у нас – самый опасный и многочисленный враг! Рыцарство Арагона покрыло себя славой на поле Лас-Навас-де-Толоса, разгромив легионы мусульман Испании и северной Африки! Их очень много! Только сплоченной атакой мы попытаемся, с Божьей помощью, разбить их! Вперед!
На ходу, Монфор разделил конницу крестоносцев, выделив из тысячи рыцарей триста, которых он предал под командование Бушара де Марли:
– Бушар! Забирай триста рыцарей и отклоняйся восточнее, чтобы обогнуть арагонский лагерь! Атакуй их с тыла только тогда, когда они скучатся и окружат меня с оставшимися крестоносцами!
– Не переживай, Симон! С нами Бог и Орлы Марли! – Крикнул Бушар и повел триста тяжеловооруженных рыцарей по широкой дуге, охватывая лагерь короля Арагона.
– Сир! Сир! Монфор и его рыцари рассеяли части графов де Комминжа и де Фуа! – Вбежал в палатку Педро Защитника его оруженосец. – Крестоносцы несутся на наши позиции!
– Бог лишил их разума! – Улыбнулся король Арагона. – Воистину, Господь покарал нечестивцев, лишив их разума! Как можно, имея тысячу, пусть и отличных, рыцарей, решиться атаковать меня, если под моим знаменем победителя при Лас-Навас-де-Толоса стоят десять тысяч храбрейших и благороднейших сынов Арагона! В седла! Атака на Монфора! Лобовая атака!
Он приказал слугам экипировать и вооружить себя. Но… время было уже упущено.
Отряды, ведомые графами Симоном де Монфор, Гильомом де Бар, Флораном де Вилль, Пейном де Корбей и Аленом де Руси вошли в нестройные ряды конников Арагона, словно нож в пирог. Страшный хруст ломающихся копий, крики людей и ржание коней заполнило равнину южнее Мюре.
Отбросив ненужные в ближнем бою боевые лансы, крестоносцы выхватили мечи, секиры, шестоперы, булавы и цепники, принявшись, словно косари, пожинать страшную и кровавую жатву, разрубая немного опешивших арагонских рыцарей.
Забросив щиты за спины и привязав поводья к лукам седел, крестоносные рыцари молотили, рубили и кололи христиан королевства Арагон, дойдя до вершины боевого исступления!
Но… силы были неравны! Рыцари Арагона, придя в себя после наглой и неожиданной атаки франков, стали окружать крестоносцев, которых было всего… семьсот!!!
Сомкнувшись боевым треугольником и немного закручивая карусель конного боя широкой дугой, крестоносцы, словно страшная молотилка, прорубались сквозь ряды конных рыцарей Арагона, оставляя за собой жуткий кровавый след в виде убитых и раненых рыцарей. Эта кровавая просека тут же заполнялась новыми рядами врага, заполняя места убитых новыми. Арьергард крестоносцев, ведомый графом Аленом де Руси, разворачивался, прикрывая спины остальных. Кони франков пятились назад, рыцари с остервенением дубасили и крошили врагов, которых с каждой минутой становилось все больше и больше. Мечи у многих затупились или сломались, подняв искры. Рыцари брались за секиры, шестоперы и цепники, вырывали из рук врагов оружие, но бились…
Бушар де Марли и его триста рыцарей вышли в тыл арагонцев, завершив дуговой охват. Они выскочили на вершину холма и… бросились вниз. Враг окружил их товарищей, сжав в стальные и жуткие тиски…
– С нами Бог и Орлы Марли!!! – Заорал Бушар и устремился на выручку, ударив в тыл арагонцам. Как раз в то место, где был король Педро Защитник, славный победитель при Лас-Навас-де-Толоса!
Словно триста легендарных спартанцев, покрывших себя многовековой славой храбрецов, отряд де Марли вклинился в ряды арагонских сеньоров, не ожидавших удара с тыла.
– Симон! Симон! Держись! Я иду к тебе! Брат мой!!! – Ревел, словно дикий медведь, сквозь прорези своего большого шлема Бушар де Марли.
Он отбросил треснувший ланс, закинул щит себе за спину и выхватил жуткий меч-бастард. Словно всадник Апокалипсиса, верхом на жутком гнедом жеребце, Бушар де Марли врезался в ряды…
Его страшный меч вращался над головой врагов, с каждым взмахом отсекая их головы, руки, разрубая всадников и их коней. Бушар прокладывал дорогу к королю Арагона, которого прикрывали рыцари его личной гвардии…
Педро смотрел, словно завороженный, на жуткого всадника с длинным и страшным мечом, который прорубался к нему.
Сюркот рыцаря-крестоносца ярко-желтого цвета, на котором красовался крест участника первого похода на Иерусалим и орлами дома де Монморанси-Марли, покрывался кровью арагонских сеньоров, пытавшихся защитить своего короля…
