И уходи под защиту обережных огней.
Дэгни кивнула и шустро накрыла нас троих с головой большим плотным полотном. Эльф смотрел на всё происходящее огромными круглыми глазами, а уж когда я вынула сияющий золотистыми прожилками белёсый камень из "чехла", так и вовсе потерял челюсть от шока.
— Аруна, ты не перестаёшь меня удивлять! Откуда у тебя императорский камень? — выдохнул он, круглыми глазами следя, как я приложила артефакт к развороченному плечу женщины.
— Глаза прикрой, — фыркнула я.
Яркий свет вспыхнул с такой силой, что даже сквозь плотно прикрытые веки мне стало больно.
Ровно минуту длилось мучение, а потом сияние потухло, погрузив нас в кромешную тьму.
Медленно открыв глаза, часто-часто заморгала, отгоняя назойливых мушек, мельтешащих передо мной. После некоторое время тупо пялилась на силуэт Ревна, но вскорости опомнилась и резко откинула полотно в сторону, да и дышать стало тяжело. Свет двух лун мигом посеребрил тело мамы, и то место, где совсем недавно зияла страшная, рваная рана. На её месте змеился розовый шрам. Райла дышала размеренно и глубоко. Она спала. А я с облегчением откинулась на холодную каменную стену.
— Обошлось, — выдохнула, тыльной стороной ладони отирая мелкую испарину со лба.
— Так где же ты нашла этот камень? — не унимался Ревн, беря мать на руки и направляясь к лагерю.
— Погоди! — воскликнула я, прижала к маминой груди тряпку, чтобы прикрыть отсутствие раны. — Среди соплеменниц есть новенькие, им пока не стоит знать всех моих секретов, — ответила я на застывший в бледно-голубых глазах эльфа вопрос. — А камень нашла в Сольване.
Эльф кивнул, а вот поверил или нет — меня не сильно волновало: я была занята самокопанием — меня настигло осознание, что именно произошло этой ночью, и по чьему приказу Джерард убил беззащитных орков. Чувство вины грозилось погрузить меня в пучину отчаянья, я цеплялась за реальность, за то, что сделала всё верно — родных нужно защищать любыми способами...
Мой блуждающий взгляд зацепился за темнеющий в центре реки остров. Решено. Жить мы будем именно там. Я хочу хоть немного чувствовать себя защищённой и не бояться каждого шороха.
Глава 48
Клятву принесли все наши новые знакомцы. Никто из них не пожелал отправиться в путь немедленно — ими было принято коллективное решение задержаться в нашем "стойбище" и помочь с переездом на остров. Женщины, естественно, от подобного предложения не стали отказываться — сильные мужские руки нужны были не меньше всего остального.
Стейн так и вовсе заявил, что хочет остаться. Я удивилась его решению, но возражать не стала — считаю, что он неплохой орк и от него будет много пользы. Его друзья Торн и Бьёрк также напросились в постоянные жители.
Встреча Райлы и Ансгара выглядела странно: вот вроде оба счастливы видеть друг друга живыми и здоровыми, но отчего-то ни он, ни она так и не решились обнять друг друга. Хотя очень хотели, либо я ничего не понимаю в отношениях между людьми, то есть нелюдями. Поры бы уже привыкнуть.
Мужчины разделили обязанности: часть из них принялась рубить деревья для постройки плотов, часть взяли на себя обязанности охотников и теперь каждый день мы вкушали свежее мясо, остальные мониторили окрестности на предмет неожиданной опасности и непрошенных гостей.
— Что и требовалось доказать, — сказал Ревн, убирая раскрытую ладонь от головы нашего телёнка. — Она будущая мать магдира.
Его заявление шокировало нас всех.
— В её магическом поле и в крови есть все закладки. Отдать её вам было самым логичным действием со стороны вожака. Заставить стадо топтаться на одном месте он не мог, убить детёныша тоже, но отдать двуногим — вполне. Вы всё равно её вернёте стаду. Так или иначе.
— Умный, однако, — негромко фыркнула я, уважительно думая о неизвестном мне вожаке стада бизоков.
— Магдиры мудры, по одной из легенд — в них живут души древних магов, — развёл руками эльф, погладил по носу Звёздочку и выпрямился. — Берегите её. Возможно, она привыкнет к вам настолько, что после того, как вы её выпустите на волю, захочет непременно вернуться.
— Я её никому не отдам! — простодушно воскликнула Кэри, прижимая Стиану к себе.
— Её никто и не собирается отбирать, — успокоила ребёнка Райла, а я подумала про себя, что до весны уж точно.
Плоты были готовы через несколько дней и мы отправились на разведку. Меня чуть потряхивало от нетерпения — поскорее хотелось исследовать заветный остров. Одновременно я боялась, что он окажется непригодным для жизни. Свои опасения держала при себе, но Анс не зря стал нашим руководителем — он очень тонко чувствовал настроения своих соплеменников.
— Не волнуйся, уже отсюда понятно, что земля там идёт вверх, — улыбаясь, попытался подбодрить меня он.
Я лишь рвано кивнула — говорить не хотелось. Стейн подал мне широкую ладонь, предлагая свою помощь. И, скорее всего, мужчина ожидал, что я, гордо вскинув голову, пройду мимо и заберусь на плавсредство самостоятельно. Оттого вдвойне приятней было видеть, как его челюсть изумлённо отвисла, когда я эту самую помощь спокойно приняла.
Вопрос нравился ли мне этот высокий молодой орк-берсерк даже не стоял. Не-а, не нравился. Я воспринимала его скорее, как хорошего знакомого, но не более. Поскольку в голове гвоздём стоял образ совсем иного рыцаря, способного влюбить меня в себя. И это точно был не Стейн. А играть в независимую валькирию мне не хотелось — плот страшно шатало на волнах стремительной реки, и оказаться в ледяных объятиях Сольваны мне совсем не улыбалось.
— Таккь, дружище, — хлопнула я его по плечу, и уселась у края невысокого бортика. С нами в путь, кроме Стейна и Торна, отправились Коли, Ансгар, Райла и Лоска. Одного большого плота хватило на всех пассажиров за глаза.
Переправа требовала большого умения — Сольвана пугала своим бешеным нравом, и укротить его могли только поистине знающие нелюди. К счастью Стейн, Торн и Коли оказались именно такими. Маг земли ловко управлял палкой-веслом, поражая меня своими умениями — а ведь по внешности и не скажешь насколько силён юноша.
Пока мы преодолевали сопротивление воды, я думала о тех новых знаниях, получаемых мною ежевечерне от обоих магов. Парни были шокированы тем, что в каждом своём заклинании я непременно использовала руну земли. Гном так и вовсе посчитал руну костылём. Он утверждал, что творить магию можно специально заученными
