По рассказам Калёного, страх тут, другого рода. Бойся своих желаний! Стикс усиливает настолько, что человек забывается, чувствует себя неуязвимым, практически бессмертным. Взять того же Калёного, с его фантастической скоростью, чтоб не зазвездиться, нужно иметь определённый склад характера, уметь себя контролировать. А не умеешь, будь умнее, вали из Гориса. Иначе, рано или поздно, попадёшься, и пеняй только на себя.
Минимальное наказание, три месяца в продотряде, здесь не земля, срок жизни исчисляется днями, а отрабатывать придётся, не на овощном складе. Добывать, грузить, транспортировать, из ближайших городов. Горис большой стаб, продовольствия нужно много. Учитывая близость пекла, задача усложняется. Даже с хорошей охраной, смертность в продотряде, доходит до сорока процентов, статистика скажем, похлеще чем на фронте. Это и есть минимальное наказание, дебоширы, пьяницы и всякие кухонно‑ диванные бойцы, основной контингент. А о максимальном, известно всем, лично меня, просветила маленькая брошюрка и Милана. Вечно голодный и всегда сытый привратник, прежде чем попасть к нему на стол, виновному придётся, несколько дней помариноваться в камере. Очередь, знаете ли.
…– Маришка, моя жена, – вклинился голос соседа.
«Начинается! Надо было сразу пересесть».
– Мне говорили, что все люди вокруг, это копии, а настоящие остались дома, – продолжал нудеть мужик. – Враньё! Она настоящая, я настоящий!.. Ы‑ы.
Сосед начал противно подвывать и всхлипывать, слёзы потекли ручьём, он утирал их своими ручищами, брызгая в разные стороны.
«Белуга м…ь! И что теперь делать?»
Люди стали оборачиваться и бросать на нас кто сочувствующие, кто осуждающие взгляды, причём последние, предназначались исключительно мне.
«Ну не могу я, пересилить себя и прижать мужика к груди. Была бы это девушка!»
На помощь пришёл многоопытный гид. Перемещаясь не хуже гостиничного портье, он оказался рядом, сосед даже головы поднять не успел, а тот, ловким движением достал из сумки шприц и тут же вонзил его в шею.
– Все мы люди, все пережили потрясения, это его успокоит, – невозмутимо заявил гид и вернулся в начало салона.
Мужик, не особо понимая происходящее, ощупал место укола, покрутил головой. Я уже решил, что он начнёт возмущаться. Но нет, неизвестная мне инъекция, начала действовать, потерев подсыхающие глаза, он уставился в одну точку.
«Спасибо гиду!»
***
– Теряем время! Машина правосудия, тут, раскачивается долго, но как заведётся, хрен остановишь!
Вернувшись в гостиницу, я материализовал Калёного, для отчёта. И теперь он, расхаживая по номеру, выдавал мне информацию.
– Поверь, они уже знают про меня. Икара расколоть несложно. Пацан, сам всё расскажет, только вопросы правильные задавай. А это они умеют!
– Ладно! Но время‑то, у нас есть? – Калёный давно живёт, много знает, в отличие от меня, тем более, ему это нужнее.
– Сутки, максимум, а потом, тебе нужно бежать!
«Интересно!»
– Ты решил остаться?
Напарник перестал ходить по комнате.
– Дел тут накопилось, порешаю и тоже свалю.
«Свалит он, как же! Шесть лет боль культивировал, даже представить страшно, что он для Тритона приготовил. Хотя… Калёный уже большой, решает сам!»
Мои мысли, прервал неожиданно громкий стук в дверь, требовательный, начальственный. Калёный, прежде чем исчезнуть в кармане, подтвердил это, обречённой ухмылкой.
«Неужели, всё? Как там сказал напарник? Как заведётся, хрен остановишь! Давай поглядим, если что, прыгну.»
За дверью, оказалась троица офицеров, во главе с майором. Усатый, коренастый мужик, с тяжёлым взглядом.
– Майор Тромб, служба безопасности, – представился тот, густым, всепроникающим басом.
Остальные двое отошли на задний план, были только я и Тромб. И тут, меня проняло, это не они оказались на заднем плане, я, почувствовал себя далёким и беспомощным. Ослаб от одного взгляда, потеряв разом, часть зрения, руки и ноги. Нет, всё работало, я ощущал свои конечности, как и всегда, но почему‑то, они ослабли.
– Каким бы ни был твой дар, сейчас, он не работает. Все усиления, приобретённые здесь, в откате. Это для твоей же безопасности! – пробасил майор, не меняя выражения лица. – С тобой хотят поговорить, – добавил он.
– Кто? – задал я вопрос, чувствуя себя второклассником, рядом с хулиганами.
Никто и не подумал отвечать, Тромб отступил назад, приглашая меня, занять место впереди.
«Похоже, выбора нет, а значит, пока подчиняемся.»
Вышли мы с чёрного хода, это, уже о чём‑то говорило. С одной стороны, отсутствие альтернативы, делало жизнь намного проще, коптишь себе и не паришься. А с другой, не ведут ли меня, как свинью на убой? Но что, я могу сделать? Ни один дар, не работает, даже сенс, со спиртом молчат. Сил, ровно столько, сколько было в день моего появления на Стиксе, то есть, как у ребёнка. Не знаю, что за дар, у этого Тромба, но запечатал он меня качественно.
У кого может служить, вояка с такими убийственными способностями? Ответ прост. Кто‑то из руководства! Хотя, много ли я знаю!? Вчерашний свежак! Это может быть теневой авторитет, никак не явный. Местный глава, если судить по порядкам, конкуренцию не терпит.
Серый, малоприметный внедорожник, неизвестной мне марки, доставил нас под стену первого кольца. Недолгая прогулка по бетонным коридорам, привела к лифту. Я начал сомневаться в теневом авторитете, обстановка была слишком казённой. Чистота, указатели на стенах, караульные в каждом коридорчике, от всего этого, несло властью. Настоящей властью, а не теневой. Даже если б молчаливые конвоиры, начали пританцовывать и бросаться скабрезными шутками, меня бы это не смутило, я уже понял, к кому меня ведут, вот только за каким бесом?
Двери лифта открылись, и я попал в прошлое. Не в своё, нет.
Кто бы, что не говорил, а моя страна, богата на кинематограф, по крайней мере, так было при союзе. В детстве, я засматривался приключенческими фильмами, особенно мне нравилось кино про разведчиков и шпионов. Все дворовые мальчишки, восторженно пересказывали и обсуждали, особо острые моменты. В те далёкие времена, разведчик был исключительно положительным героем, а шпион, естественно, плохиш. По‑другому быть не может, идеологи коммунизма этого не позволят.
К чему, я это веду!? У любого разведчика, есть связной, который отправляет шифровки в центр, к мозгу операции. Главный, то бишь мозг, убелённый сединами генерал. Человек он серьёзный, специфика профессии, наложила свой отпечаток. Но главное, не в том. Серьёзный дядька в генеральском мундире, всегда на работе, в кабинете, обшитом дорогими сортами древесины, мебелью из кожи и портьерами на окнах.
Вот в атмосферу этих фильмов меня и занесло.
Выйдя из лифта, я увидел деревянную стену, диванчик для ожидающих приёма, из натуральной кожи, фундаментальную дверь и двух караульных в звании старших лейтенантов.
«Старлеи в карауле!?»
– Задержанный Кнут, по приказу Кобальта! – коротко доложил майор.
Караульные молча расступились, пропуская только нас двоих.
Первое, что меня встретило в плохо‑освещённом кабинете, это запах ядрёного табака. Мой кореш Толян, курил, но это было давно, в прошлой жизни. Я настолько отвык, что в первую секунду опешил. Майор, уверенно прошёл к столу, а за ним, сидел…
«Не может быть!!!
Такого поворота, я никак не ожидал. Будь рядом со мной, покойный дедушка, который боготворил этого человека, он бы умер ещё раз, но уже счастливым.
«Так это и есть Кобальт?..»
– Сервий был прав, ты меня знаешь! – заявил хозяин кабинета, со своим фирменным, лукавым прищуром.
За столом, сидел и попыхивал трубкой, человек, который умер, за тридцать лет до моего рождения.
– Ио…
– Кобальт! – оборвал меня, отец всех народов. – Видел бы ты, своё лицо, – усмехнулся он в усы.
Молодой, надо сказать, лет сорока пяти. Стикс, будь он неладен, омолаживает, до определённых пределов, но не спутаешь, это он и был.
