class="p1">– Лучше бы ты ошибался, – вздохнул я. Верить в то, что какие-то СМИ могут воздействовать даже на такую фигуру как Семенов мне не хотелось. Но увы – факты вещь упрямая.
– А мы продолжаем наш эфир, уважаемые зрители! – снова нарисовался Неутомимый Вилли: – Спасибо за ваши голоса! На данный момент в нашем опросе приняло участие более двухсот семидесяти миллиардов зрителей! И я хочу поблагодарить всех участников! Благодаря вам командование приняло решение действовать по плану А! Напомню – план А – если малые корабли чужих не появятся, то все силы Объединённого флота начнут совместную атаку Большого.
– Двести семьдесят миллиардов! – послышался потрясённый выдох Клёна: – Нас смотрит столько народу? Мы же теперь – знаменитости!
– Клён! Эти двести семьдесят миллиардов не только смотрят нас – они заплатили по пять монет, чтобы понаблюдать за бойней. – попробовал вернуть его на землю я: – Для них это шоу, картинка. Дохнуть то тут нам!
– Верно. Ты звезда, Клён, – тон Грея был хмур: – Смотрят нас больше. Эти, почти три сотни хомячков, бабки занесли. Однако, неплохой бизнес, а Поп? За пару минут больше тысячи миллиардов заработать, а?
– Один точка три тысячи миллиардов, – я быстро прикинул в уме их заработок и меня передёрнуло. Что ж касается моей жабы… Бедное земноводное только и смогло что судорожно дёрнуть лапками заваливаясь в глубокий обморок.
– Что, капитан? Не ту профессию выбрал? Вот прикинь – сидел бы сейчас в тёплой студии, с красивыми моделями…
– Мне и тут не холодно, – прервал его измышления я и уже было собирался развить свою мысль в плане преимуществ нашего выбора, как снова ожил диктор:
– Наши передовые камеры вышли вперёд и сейчас, для вас, наших лучших зрителей, мы покажем картинку – как могли бы видеть авангард наших атакующих сил, чужаки. – Майз коротко рассмеялся: – Если у них, конечно, есть глаза подобные нашим. Но пока нам это не известно. Итак – внимание на экран, дамы и господа!
Пересекающий нескончаемым потоком экран корабли пропали, а вместо них появилась чёрная, кое где подсвеченная звёздами, пустота космоса.
– Посмотрите на центр экрана!
Судя по всему, камера отлетела на приличное расстояние от шедших первыми кораблей – в указанном месте что-то едва заметно вспыхивало.
– Наша камера находится практически в точке поворота Первой группы. Вот сюда, на это самое место, прибудут корабли чужаков, где и попадут под сокрушительный удар Второго отряда. Да, в обычную оптику трудно рассмотреть наших героических парней, но – специально для вас, мы оборудовали наших наблюдателей инфракрасной оптикой!
Картинка потускнела и в самом её центре появилось скопление тёмно-красных точек. Они слегка колебались и временами то одна, то другая выбрасывали в стороны короткие, ярко алые лучики.
– Нет, Поп, ты видел? – услышал я удивлённый вскрик Жанны: – Вот это да! Они же даже выхлопы маневровых ловят! А до них километра три!
– Уже меньше, – поправил её Клён: – Около двух.
– Думаешь?
Их, так и не начавшийся спор, прервал голос диктора: – А сейчас, пока корабли Первой и Второй группы движутся к точке возможной встречи с чуждыми нам существами, мы переключимся на корабли Третьей группы.
Картинка изменилась и снова показывала студию-рубку. Крутанувшись в кресле Вилли повернулся лицом к пульту и студийная камера тут же отошла в сторону – теперь мы видели его в профиль. Судя по замершей фигуре, Майз очень гордился своим внешним видом. На его лице появилось мужественное выражение, и он резко потянул какой-то непонятный рычаг, торчавший сбоку. Мониторы, создававшие видимость остекления кабины на миг помутнели, как если бы это был корабль, проходящий облачный слой, а в следующий миг их заволокла чернота космического пространства. Он снова пошевелил рычагом и по центру экрана появилась стайка серебристых звёздочек.
– Сейчас мы приблизимся к Третьей группе, уважаемые зрители. – он обернулся в три четверти и, блеснув ослепительной улыбкой, продолжил: – Корабли Третьей группы – это основная ударная мощь Адмирала.
Камера переключилась на новый вид – перед нами проплывали Анаконды и Корветы, неподвижно висевшие в пустоте.
– Командир! Он же нас показывает! – Клён вскочил со своего места и метнулся к левому борту.
Действительно – по экрану сейчас медленно проползал корпус Анаконды, подозрительно знакомого золотого цвета!
– Эй! Мы тут! – парень замахал руками как раз в тот момент, когда в кадр попала наша рубка. Крохотный силуэт в её рубке несколько раз взмахнул руками и пропал – камера ушла вверх, переключаясь на висевшего над нами Корвета.
– Мы видим, что команды кораблей полны решимости и рвутся в бой! – продолжил диктор: – По нашим данным командование вот-вот подаст сигнал к атаке. Давайте ещё раз взглянем на мужественное лицо этого капитана!
На экране снова появился наш корабль, но теперь картинка приблизилась, показывая лицо размахивавшей руками фигурки. И это был не Клён. У бокового иллюминатора, устало прислонясь к раме остекления, с лицом, выражавшим твёрдую решимость идти до конца, стоял молодой и очень смазливый парень в потёртом скафандре. Судя по всему, он почувствовал, что на него смотрят – резко выпрямившись он отдал честь и застыл по стойке смирно.
– Потрясающе! – поражённым тоном выдохнул Вилли: – Вы видели? Сам Гарс ла Сонг, звезда экрана, не смог остаться в стороне! В этот тяжелый для Человечества день все мы – и простые люди и представители творческих профессий должны сплотиться против неведомого врага!
Камера начала отдаляться, оставляя по центру экрана замершую в воинском приветствии фигуру, пока она не стала неразличима на общем фоне рубки.
– Да, это великий день для Человечества, – торжественным тоном произнёс диктор: – Сейчас мы прервёмся на короткую рекламу, а после мы покажем вам интервью, которое нам дал Гарс, по чистой случайности оказавшийся вчера у нас в студии. Не переключайтесь!
По экрану пробежала рекламная заставка и Жанна вырубила звук.
– Я что-то не понял? – так и простоявший всё это время у иллюминатора Клён, повернулся к нам: – Это же я был?! Это же наш корабль показали? Как же это, а? – он посмотрел на меня взглядом человека, чей мир только что был разрушен до основания бандой пролетавших мимо Чужих: – Это же я был, капитан?
– Был ты, – опередил меня Грей: – Тебя, нас – корабль наш, то есть, заметили и впихнули рекламу. Уверен, этот Грас…
– Гарс, – поправил его я.
– Хренарс! Пофиг. Забашлял им. Вот они и, прилепили его морду и поверх твоей. А хмырь этот сидит сейчас себе на курорте, и не в курсе, что тут война.
– Да разве так можно?!
– Эх, Сергей. Можно. Поверь. Шоу это. Для них, – Грей махнул
