последнюю ночь обрушились неудержимые погодные стихии.
Гильермо дель Торо обратился к Мэтью: «Сколько дней ты будешь отсутствовать на съемочной площадке?».
Мэтью задумался на мгновение: «Около пяти дней».
«Так долго?». — Гильермо дель Торо слегка нахмурился.
«Мне понадобится день, чтобы съездить в Милан, Италию, и день, чтобы вернуться. Один день на церемонию подписания и два дня на съемку рекламы».
Он развел руками: «У меня не осталось времени даже на экскурсию по Милану».
Гильермо дель Торо кивнул: «Я постараюсь скорректировать график съемок».
Он повернул голову смотря в камеру: «Мы продолжим съемки в студии, а сцены на площади Вашингтона придется подождать до Нового года».
График съемочной группы определенно был связан с городом Нью-Йорком, и теперь, когда дело близилось к Рождеству и Новому году, предстоял ряд событий на чуть больших площадях Нью-Йорка.
«Папа…». — Раздался вдруг чистый детский голос, и Мэтью, повернув голову, увидел, что к нему бежит Хлоя, а за ней ее мать.
«Привет». — Мэтью улыбнулся.
Хлоя подошла к нему: «Холодно».
Мэтью утешил её: «Это твоя последняя сцена, скоро сможешь найти место, чтобы согреться».
«Так быстро все прошло». — Хлоя покачала головой и посмотрел на Гильермо дель Торо: «Мои сцены закончатся, как только закончатся съемки?».
Гильермо дель Торо кивнул, а затем сказал Мэтью: «Не спеши уходить сегодня после съемок, Акива приедет с прессой и хочет, чтобы мы вместе дали интервью».
«Я знаю». — Ответил Мэтью.
«Ладно!». — Гильермо дель Торо внезапно повысил голос: «Приготовьтесь к началу съемок! Пять минут подготовки!».
Съемочная группа быстро очистила съемочную площадку, и все, кроме актеров массовки, покинули ее, а на их места пришли Мэтью, Хлоя и Джессика.
Затем помощник режиссера объявил старт.
Мэтью подхватил одной рукой Хлою, другой держал руку Джессики и последовал за солдатом к спасательному вертолету.
Прибыв к вертолету, солдат воскликнул: «Я с них глаз не спущу, полковник, даю вам слово!».
Мэтью не сказал ни слова, только посмотрел на Хлою, передал ее солдату, который сел в вертолет, а затем поцеловал ее в лоб.
В этот момент подошла Джессика, лоб Мэтью прижался к ее лбу, его ладони скользили по ее бледной коже.
Он прошептал: «Я люблю тебя».
Они расстались, и Мэтью сказал: «Садись в самолет».
Он повернулся к «дочери»: «Папа уничтожит всех монстров, детка».
Джессика снова подалась вперед и поцеловала Мэтью, пока Хлоя передавала Мэтью модель собаки в руке: «Сэм, защищай папу».
«Нет, я не могу взять-».
«Сэр!». — В этот момент вмешался солдат: «Нам пора!».
Мэтью взял макет собаки и вместе с солдатами закрыл боковую дверь вертолета.
Затем он повернулся и в сопровождении двух солдат пошел к берегу реки, по пути оборачиваясь назад, с неохотой на лице.
Эта съемка прошла без происшествий, после чего Мэтью вернулся в трейлер, чтобы согреться, пока Гильермо дель Торо руководил съемками Хлои и Джессики в кабине вертолета, а Мэтью воспользовался этим временем, чтобы прилечь на диван-кресло и вздремнуть, пока Белла не разбудила его около половины третьего.
«Съемки скоро начнутся». — Она нежно похлопала Мэтью по плечу.
Мэтью открыл глаза, сел и провел рукой по лицу: «Пошли».
Он надел пальто, вышел из трейлера на парящий причал, где находилась съемочная группа, перекинулся парой слов с Гильермо дель Торо о дальнейших съемках, Хлоя и Джессика уже закончили сцены и ушли, и к тому времени, когда был сделан его последний кадр, съемочная группа уже могла заканчивать работу на Бруклинском мосту.
Однако съемки прошли не очень хорошо, главный герой, ставший свидетелем крушения вертолета, на котором летели его жена и дочь, требовал определенного всплеска эмоций, Мэтью только что вернулся из теплого трейлера в холодный ночной воздух, его тело было немного напряжено, пять дублей подряд не дали того эффекта, которого хотел Гильермо дель Торо.
Когда был сделан последний дубль, было уже около четырех часов утра, и, к счастью, Мэтью нашел то самое чувство и выражение лица, иначе пришлось бы продлить съемки ещё на одну ночь.
«Наконец-то».
Съемочная группа закончила работу, и Гильермо дель Торо оставил остатки работы своему помощнику, подошел к Мэтью и сказал: «Пойдем, Акива и журналисты ждут нас перед мостом, давай закончим с интервью, пока еще есть время».
***
Вскоре они подошли к временной баррикаде, установленной бригадой перед Бруклинским мостом, которую команда расчищала, пытаясь к четырем часам вернуть территорию Бруклинского моста в первоначальное состояние.
Два фотографа делали снимки на этом фоне.
Другой журналист, сопровождавший Акиву, встал и помахал рукой, как только увидел идущих Мэтью и Гильермо дель Торо.
Акива взял с собой репортера из газеты Variety компании Warner Bros, которая, наряду с The Hollywood Reporter, известна как одна из двух главных развлекательных газет в стране и всегда была предпочтительной платформой для рекламы голливудских фильмов.
Когда время истекло, Акива представил обе стороны, и после краткого приветствия началось интервью.
Один из двух фотографов вернулся, чтобы сделать снимки интервью.
Этот репортер начал с вопроса Акиве: «Мне сказали, что Уилл Смит также претендовал на эту роль, так почему вы выбрали Мэтью, а не Смита?».
Без всяких колебаний Акива ответил: «Как сценарист, я верю в необыкновенную способность создавать образ с помощью слов, но талант оживлять слова языком тела не менее важен. Мэтью — блестящий актер, он способен передать так много в своем выступлении, в котором заключено столько идей и чувств».
Такие вопросы заранее предопределены, и ответы на них не требуют пояснений.
Затем журналист спросил Гильермо дель Торо: «Вы впервые работаете с Мэтью, не могли бы вы рассказать подробнее об этом сотрудничестве?».
Гильермо дель Торо, вероятно, занятой в эти дни, задумался на мгновение, прежде чем вспомнить ответ, который он намеревался дать: «Самое очаровательное в Мэтью — это все та же обаяние, которыми он обладает, он всегда привносит в своих персонажей столько разных масштабов, что вы не можете оторвать от него глаз ни на секунду. И одна из самых важных вещей в персонаже — это то, что он должен был быть в состоянии передать все, что он переживает, как физически, так и эмоционально, помимо того, что у него не было никакого диалога».
Наконец, вопрос от прессы поступил к Мэтью: «Можете ли вы прокомментировать вашу новую роль?».
«Я исполнил свое желание быть в этой роли». — Мэтью сказал естественно: «Для меня роль была совсем другой, это было действительно невероятным опытом, потому что я говорил сам с собой, и это была центральная часть того,
