- Да уж, - озадаченно протянул он. - Я-то думал у тебя туго с финансами и тебе, возможно, понадобилась бы помощь, а оно вон получается как...
- Да с чего вы взяли? Что вообще происходит?
- Жаль... Очень жаль... - лишь выдавил он из себя.
- Что жаль-то, Пётр Иванович!? - я аж не поверил своим ушам. - Жаль, что я не бедствую и не загибаюсь от голода, что ли? Жаль, что даже без работы у меня всё, тьфу-тьфу-тьфу, в порядке? Я вас что-то не понимаю совсем.
Он промокнул залысины и лоб платком, допил водичку и уставился на меня, судя по всему, собираясь с мыслями.
- М-да... нехорошо-то как, - продолжил он говорить загадками.
- Что, с Юлькой всё-таки что-то случилось, да? - задал я наводящий вопрос, будучи недовольным, что он тянет и мямлит.
- Можно и так сказать, - согласился он. - Она... она влюбилась, Алексей!
Хренак! Меня огрели кувалдой по башке и там зазвенело.
- Что?
- Влюбилась она, парень, влюбилась, - голосом полным неподдельного сочувствия, произнёс он. - В Мадриде повстречала мужчину, который старше её на несколько лет и влюбилась в него без памяти. Как она нам с женой сказала: "Вскружил этот Фернандо мне голову, мама и папа..."
- Что-о-о??? - этот бесхитростный воздушный шарик прямо не знал, что нужно говорить, а о чём лучше умолчать. - Вы это о чём сейчас?
- Да уж... Такие вот пироги, Алексей. Любовь - это дело такое... Совсем дочь голову потеряла и так не решилась тебе обо всём рассказать. Закрылась, отгородилась от всего мира и не знала, что делать. Рыдала, говорит, когда у неё сердце болело, а руки тянулись к телефону. Но так и не смогла заставить себя ни написать тебе, ни позвонить...
- Вы что такое говорите!? - я почувствовал, как внутри меня начинает клокотать вулкан. - Как это влюбилась!? Когда? Я ж её, блин, в Испанию отпускал работать, а не влюбляться! Она же меня умоляла поддержать и не препятствовать! Хотела резюме наработать, язык освоить, страну посмотреть. Она просила её дождаться и обещала обязательно вернуться! А вы говорите мужика себе там нашла!? Да вы что издеваетесь, что ли?
- Так иногда случается, Алексей. Женский рассудок не может споротивляться зову сердца. Наверное, с Юлей такое и произошло. Она оказалась в иной среде. Там люди богаче, живут красивее. Для неё это новый дивный мир. И она по уши в нём увязла. Так что нет ничего удивительного в том, что там она нашла себе новый идеал. Хоть ты ей нравился и она, я уверен, любила тебя, но так уж устроен мир... - Пётр Иванович по-простяцки развёл руками. Не знаю, на каком секретном оборонном предприятии он работает, но что-то как-то чересчур простодушен. Идёт только по прямой и не любит извилистых путей. Даже со мной не стал юлить, подбирать слова, а сразу рубанул шашкой от плеча.
Я потёр глаза, стараясь отринуть все эмоции и собираясь с мыслями. Что-то не складывается. Как можно в кого-то влюбиться за полторы недели, которые мы не общаемся? Юлька никогда не была ветренной. Только со мной у неё отношения развивались стремительно, а других ухажёров, как сама рассказывала, она проверяла долгим тестированием. Неужели её затянуло в омут похлеще, чем со мной?
- Подождите, Пётр Иванович, - наконец выдавил я из себя. - Юлька же мне звонила, когда она узнала, что я уволился. Она обиделась, что я так ни разу к ней не прилетел на уик-энд. Обиделась, что оставил перспективную карьеру, - я сделал акцент на этом слове и показал пальцами кавычки. - Ругалась со мной и с тех пор от неё ни слуху, ни духу. Она что в порыве гнева вышла за дверь и сразу повстречала гордого испанского мачо, которому теперь детей рожать готова???
- Гм, Алексей, я же всё-такие её отец... Подбирай слова, пожалуйства.
- Так объясните мне, как такое может быть?
- Я не могу тебе ничего объяснить. Она просто влюбилась. Вот и всё.
- Да как так-то!? - взорвался я. - Я ж тоже её знаю! Чтобы она там в кого-то влюбилась за неделю - да ни в жизнь не поверю!
Он опять вытер пот со лба.
- Не знаю почему ты решил, что за неделю. Откуда вообще ты выдумал такой срок? Она решилась рассказать обо всём нам почти месяц назад, когда мы с женой к ней прилетали...
И вот тут уже, наконец-то, я всё понял. Всё стало на свои места. И после этих слов я как будто рухнул в пропасть.
Перебранку, которую "моя принцесса" - теперь уже точно в кавычках - затеяла по переписке, узнав, что я уволился, была всего лишь поводом. Это был умышленный, сознательный спектакль одного актёра для того, чтобы вызвать у меня чувство вины. А с неё это чувство снять. Ведь как сказал её отец, переживала она очень сильно и дамоклов меч измены висел над ней, отравляя жизнь. И чтобы от него избавиться, она в своей голове переложила на меня всю ответственность за то, что произошло. И за то, что будет дальше... Да даже сейчас, я уверен, она продолжала обвинять во всём именно меня, а не себя. Вся та непонятная и совершенно неожиданная для меня ссора - это всего лишь попытка переложить с больной головы на здоровую. Она говорила, что очень хотела бы, чтобы я прилетел к ней. Но теперь я со стопроцентной уверенностью могу сказать: напиши я "вылетаю", она под любыми предлогами заставила бы меня этого не делать. Придумала бы массу причин и обид. Но так бы и не сказала, что у неё появился новый хахаль. Это бы сделало её виноватой. А ей для душевной гармонии как раз нужно было обратное. Ей было необходимо убедить себя, что ничего плохого она не совершила и только я сам во всём виноват. Виноват, что отпустил и не удержал. Виноват, что редко общался и не прилетал. Виноват, что не искал способов быть рядом постоянно. В общем, "виноват уж тем, что хочется мне кушать", как в той басне. А раз во всём виноват именно я, а не она, значит жизнь налаживается. Можно обрести душевный покой, нырнуть с головой в океан новых отношений и не оглядываться назад. Она коварно облегчила свою ношу за мой счёт и заставила меня чувствовать себя полнейшим козлом. Хотя козлом, как выяснилось, оказался не я...
- Алексей, с тобой всё в порядке? Ты как будто выпал из реальности, - привёл меня в чувство её отец, который внимательно за мной наблюдал.
- Выпал, выпал... Это вы меня, конечно, огорошили, Пётр Иванович. Ничего не скажешь... Уж чего-чего, а такого развития событий я точно не ожидал. Думал, вы приедете помочь наладить с ней контакт. А вы приехали вбить последний гвоздь в крышку гроба. У меня просто нет слов!
- Такова жизнь, парень. Не раскисай. Я понимаю, как это неприятно для тебя звучит... Но она моя дочь. Таков её выбор и я могу его лишь принять. Извини.
- Капздец... Какой лютый бред! Грёбаная Испания!
- Я понимаю, тебе не легко и не рад, что стал гонцом, принёсшим дурную весть. Но она сама не смогла этого сделать...
- О, Господи! Я вас прошу! Любит одного, любит второго. Любвеобильная наша...
- Алексей!
- Что Алексей? Что? Вы меня как будто кирпичом по голове шарахнули! Всё это время я только и думал, что в том, что она не желает со мной общаться, виноват я и только я! А она, оказывается, уже минимум месяц испанцами промышляет! А я как дурак пытаюсь с ней контакт наладить... Переживаю, что напортачил... Мать её так!
Тут уже он ничего не сказал. Решил промолчать. Может, он и сам понимает, что дочурка поступила низко, но, конечно же, обвинять ее ни в чем не станет. Отец, всё-таки...
Я только сейчас осознал, что всё это время стоял на ногах. Принёс Юлькиному отцу воды и так и застыл. А теперь опал на диван, как листочек клёна падает на землю по осени. До меня, наконец-то, дошло - это конец. Теперь никто не вернётся, никто никого не дождётся. Теперь мы будем идти по жизни разными дорожками. И они никогда не пересекутся. Она, скорее всего, так и останется в Испании... А что буду делать я? Что я буду делать без неё? Ведь она мне тоже нравилась и, возможно, я тоже её любил. Но сейчас, когда неутаённое шило выскочило из мешка, даже не знаю, что чувствую. Не брезгливость от её обмана, не вину от всего случившегося. Да и ненависти к ней тоже нет. Мне просто жаль. Жаль, что всё закончилось вот так вот банально. Она уехала и неудержалась от соблазнов в новом для неё мире. Впрочем, как и я. Я тоже не удержался в новом для меня мире. Хотя, возможно, моим оправданием может служить то, что мой новый мир нереален... Но она не справилась в реальной жизни. Там, где всё по-настоящему. Там, где всё болит, если больно и там, где ненавидишь, если не найдёшь в себе сил простить...
