И без того тонкий ручеек жаждущих ужина, наконец, иссяк. Коридор погрузился в тишину, оставив лишь отголоски голосов землян, единственных застрявших в пути.
– Я не верю в судьбу, – отрезал Фел. – К тому же, я с Айси.
– А вдруг вы с Лиар в прошлой жизни были влюбленными, но вас насильно разлучили? И вот вы встретились в новом воплощении, м? – заговорщицки предположила Эль, довольная придуманной версией. Она ни в коем случае не собиралась вмешиваться в отношения друзей, но воображение само рисовало ей красочные картинки.
– Рассуждаешь, как девчонка, – фыркнул Феликс. – Идем лучше. Умираю с голоду!
Парень стремглав полетел в столовую, бросив Эль наедине с ее фантазиями. Спустя несколько мгновений после его ухода в холл вошла запыхавшаяся Айсин в грязной тренировочной форме. Эль остановилась дождаться взбешенную на вид подругу. Ее темные волосы от бега рассыпались по плечам, словно у ангела мщения, а васильковые глаза метали молнии.
– Ты не видела Семпера?
Айсин резко остановилась, обдав подругу арктическим холодом тяжело скрываемого гнева, и Эльвия уставилась на нее с недоумением.
– Зачем он тебе?
– Этот подонок нагло использовал меня, запудрив мозги, – прорычала Айсин. – Так ты знаешь, где он?
– М‐м-м, нет.
– Но вы же были в одной группе! – надавила Айсин, словно Эль умышленно покрывала преступника.
– Слушай, ну, в последний раз я его видела еще во время занятия. Одна девчонка вроде сломала ногу, и он отправился с ней в лазарет…
– Ясно, спасибо, – Айси рванула к лестнице и помчалась наверх, перепрыгивая ступеньки.
– Тебе помочь?
Эль хотела догнать подругу, чтобы обнять ее, утешить и хоть как-то поддержать, когда представила множество ужасных вещей, которые Лунас мог сотворить с Айси.
– Не нужно! Я сама разберусь!
Эльвия смиренно вздохнула. Она впервые видела Айсин в такой ярости, но решила не лезть в чужой монастырь со своим уставом. По крайней мере, пока.
* * *
Айсин ворвалась на пятый этаж и сразу же заметила выходящего из лазарета Лунаса. Она метнулась вперед и, со злостью схватив за лацканы дублета, припечатала его к стене:
– И когда ты собирался сказать, что это опасно для жизни? – прошипела она.
Постепенно замешательство Лунаса сменилось пониманием, и это еще больше взбесило Айси. Он поднял руки вверх в сдающемся жесте:
– Вообще, не собирался, ведь ничего не должно было случиться…
Услышав ответ, Айсин почувствовала, как в ней стремительной искрой вспыхнуло презрение и подожгло с трудом сдерживаемую злость. Сжимающие дублет кулаки побелели:
– Чертов…
– Эй, полегче, – предупредил Лунас, увидев заледеневшие пальцы Айси.
Она осеклась, и этой секунды промедления хватило, чтобы убийственная ярость начала покидать тело пульсирующими толчками в такт биению сердца. Черные волны гнева таяли, превращались в пену и исчезали. Айсин услышала приближающиеся голоса – Аметрина Сил и Таллика Алнор выходили из госпиталя, что-то негромко обсуждая. Айси отпустила Лунаса и отступила на шаг, сделав вид, что они просто болтают. Шамадорец убрал руки в карманы штанов и очаровательно улыбнулся девушкам. Таллика, бросив на Айси подозрительный взгляд, притормозила:
– Тебе нужна помощь, Лунас?
– О, нет, спасибо, Талли. Все в порядке. Подождите меня в холле на первом этаже, – шамадорец еще раз улыбнулся. Дождавшись, пока девушки скроются, Лунас без толики раскаяния произнес:
– Ты должна мне довериться.
– И почему я должна доверять тому, кто в первый же день знакомства долбанул меня по голове сферой, а теперь пытается убить своими алхимическими татуировками, которые, к тому же, принадлежат Могильному Алхимику?!
– Эй, нечестно оперировать такими фактами. Это была относительно слабая сфера, между прочим. И вообще, вы первые тогда начали. Да и не пытаюсь я тебя убить, Туммат дери!
– Я знаю, что это запрещено вашими алхимическими законами!
Лунас слегка закатил глаза и небрежно повел плечами, будто ему сейчас предстояло разговаривать с непробиваемо глупым человеком. А потом его словно прорвало:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Слушай, да, это запрещено. Я тебя сразу предупредил, что сделал такую только себе. Я был честен, но да, рассказал не все. Погоди, не перебивай. – Лунас жестом остановил негодование Айсин и глубоко вздохнул. – Это запрещено только потому, что кучка престарелых морщинистых мужей восседают в Совете Алхимиков, не давая хода ничему новому. Они сами окаменели и зачерствели настолько, что это сказывается и на алхимии. Тонны талмудов, в которых расписаны непреложные, железные правила для молодых поколений, превращающие их в таких же сухих и бессердечных алхимиков. Магохимия, которой я занимаюсь, может сдвинуть с места камень преткновения. Если я докажу, что магия и алхимия вместе могут помогать и решать проблемы, с которыми не справляется одна алхимия, то… – Лунас замялся, опять глубоко вздохнул, поправил неуверенным жестом волосы и продолжил: – Подпольная вражда между алхимиками и магами прекратится. Честь моей семьи восстановится, и, возможно, я даже смогу отменить идиотский закон о запрете занятий алхимией женщинами. У моей сестры будет шанс стать великим ученым.
– И ты решил, что имеешь право использовать меня в качестве подопытного кролика?! Вы тут все повернуты на страхе перед этим Могильным Алхимиком, а ты рисуешь на мне его руны!
– Я никогда не подверг бы ничью жизнь опасности, если бы не был хоть на семьдесят процентов уверен, что это сработает, – с жаром произнес Лунас. – Я рисовал на себе абсолютно разные руны. И все они, если изображены верно, действуют как надо! Лилия на твоей шее, и правда, основана на руне Могильного Алхимика, блокирующей сильные негативные эмоции. Он нанес ее себе прямо на грудь, возле сердца, и лечил таким образом свои психические расстройства. Я же ее значительно доработал и сделал временной в отличие от той, что была у него. Хотя, конечно, не могу сказать, что непрофессиональный алхимик заметит разницу. Если не веришь, можешь спросить у Лиар или моего отца. Они подтвердят. Да и какой идиот вообще додумался сказать тебе об этой лилии? О ее существовании в руническом виде почти никто не знает.
– Нейран.
– Нэмет – мутный тип, – фыркнул Лунас. – Ты знала, что, скорее всего, он убил первенца Ивессы Арстан?
– Лунас, ты понимаешь, что это серьезное обвинение и без доказательств… – ощетинилась Айси, испытав ноющее чувство обреченности.
– Я случайно нашел кинеллу сестры. Там была статья о том, что кронпринца убили Ноктурнусом. Как ты думаешь, для чего Нэмет носит два наруча, раз все равно колдует? Дар-Инспекция никогда не назначает их, если никто от дара не пострадал.
Айсин нервно поджала губу. Пытаясь не впасть в пучину подступающего разочарования, она натужно поинтересовалась:
– Как избавиться от руны?
– Сама сойдет через несколько дней. Поверь, от нее никакого вреда не будет. Но вот если начать ее стирать – можно огрести побочку…
– Ладно, но, если мне эта руна аукнется, тебя я прибью первым, – предупредила она. – А теперь покажи грудь.
Лицо Лунаса исказилось от удивления похабной усмешкой.
– Прямо здесь?
– Не неси чушь, Семпер. Я хочу убедиться, что на тебе нет руны.
– Справедливо, – весело отозвался Лунас, снимая дублет и оттягивая ворот рубашки. – Рад, что мы снова нашли общий язык.
Айси расправила плечи, изгоняя напряжение. Хладнокровие принесло с собой ощущение стабильности и целеустремленности. Быстро оглядев грудь Лунаса и удостоверившись в отсутствии руны, она кинула в него прощальный предупреждающий взгляд из серии «я слежу за тобой» и поспешила в офис «ЗолСума».
* * *
Эльвия озадаченно проследила за взлетевшей наверх Айсин. Желудок требовательно уркнул, давая понять, что не угомонится, не отведав пищи, и Эль все же поплелась за Феликсом в столовую. Она с искренней радостью отметила, что теперь они с друзьями по-настоящему влились в ряды учеников.
