прошипел он, приближаясь ко мне вплотную.
— Морозов, а я вот твоего имени не знаю. Предки мои были довольно низкого о тебе мнения, даже не удосужившись увековечить память в своих мемуарах, — усмехнулся я, сразу же почувствовав, как стягиваются цепи у моего горла. Еще немного и они перекроют поступление кислорода в легкие, тогда будет поздно что-то делать, поэтому нужно решать именно сейчас.
— Я — Сергей Распутин, — пафосно изрек он, но не увидел ни капли страха и понимания в наших глазах. Он отошел от меня, глядя на каждого из нас.
— Ну хорошо хоть не Григорий, а то всякое могло случиться, — пробормотал я, от чего получил удар воздушным кулаком в солнечное сплетение. Цепи не дали мне согнуться, чтобы хоть как-то уменьшить боль, а вот дыхание перехватило, и мне понадобилось некоторое время, чтобы хоть немного восстановиться.
— А Григорий — это кто? — скривился Роман, отвлекая его от меня. В это самое время Миша подлетел ко мне, стараясь ослабить цепь, но его руки проходили сквозь насланное магом заклинание.
— Распутин, — менее уверенно проговорил маг, подходя к княжичу.
— Миша, — тихо позвал я призрака. — Сейчас я разомкну цепь, хватай Лину и Софью, включайте головы и придумайте, как убить бессмертного мага. Мы пока с Ромой побарахтаемся и дождемся вас, стараясь не умереть.
— Ты головой ударился? — заверещал призрак, все-таки сбивая с ног мага в теле цесаревича Ярослава, отбегая от меня, как от прокаженного. — А да, ударился, — проблеял он, вскакивая на ноги, от волнения спотыкаясь о тело мага, который творил одно заклятие за другим, стараясь поймать сущность, имеющая наглость его атаковать. — Я готов, — кивнул он, собравшись, разминая руки и ноги, как атлет перед своим главным стартом.
Я вывел формулу рун отражающего заклинания на манер того, что применял, когда защищал свой разум, и произнес ключ-активатор, закрывая глаза. Остальных я предупредить не успел, поэтому распавшееся заклинание мага осыпалось яркими шарами, свет от которых я видел даже сквозь опушенные веки. Тихий вскрик и ощущение свободного дыхание вывели меня из полумедитатиивного состояния, в которое я сразу же погрузился, чтобы правильно отмерить силу, которую следует влить в заклинание.
Опустившись на ноги, я увидел, как светлые огоньки разгораются все ярче, соединяясь в новые ветки цепи, окутывающие мага и несколько оборотней, которые решились шагнуть на поляну перед скалой.
Заклинание тумана скрыло нас на несколько секунд от посторонних глаз, а морозный вихрь, напитанный магией крови, сразу же полетел по поляне, собирая свою кровавую жертву, в виде волков, которые не могли спастись от этого убийственного явления.
Я схватил Романа за руку, стараясь предотвратить его встречу с этим вихрем, перемалывающим с одинаковой легкостью кости, деревья и крупные камни. К сожалению, управлять им я не мог, но и дезактивировать заклинание пока не входило в мои планы. Жаль, что идти нам было особо некуда, потому как оставлять Распутина наедине с оборотнем, чтобы тот впитал его силу и пришел в свое прежнее состояние было довольно безрассудно.
— Бегом к пещере, — крикнул я, увидев за кровавым снегопадом знакомую девичью фигурку, которая махала нам руками, привлекая внимание.
— Вы все равно не сможете пройти внутрь, — раздался ледяной голос прямо рядом с нами, и кровавый вихрь исчез, впитавшись в землю.
Нас сразу же подхватило воздушным потоком и с легкостью отбросило к скале, к которой мы, собственно, и стремились попасть. Впечатавшись в камень спиной, я скатился вниз, перегруппировался и вскочил на ноги, направляя в мага несколько десятков кроваво-ледяных стрел. Ему пришлось выставлять щит и уворачиваться, собственно, как и начать контратаковать. Огненная птица взмыла из его рук вверх и, увеличившись в размерах, понеслась сразу на нас. Я послал в ее сторону ледяной поток, который, правда, лишь на некоторое время ее затормозил. Подхватив постанывающего Романа под руку, я выставил перед собой щит, вливая в него чуть ли не половину своей силы, но и этого едва хватило, чтобы принять на себя огненный ливень, который на несколько секунд охватил все пространство перед входом в пещеру.
Рывком подняв княжича на ноги, я применил заклинание левитации и впервые с настолько большим грузом поднялся над землей вверх, чтобы потом стрелой помчаться вниз, залетая в пещеру перед тем, как птица все же смогла нас достать и, разрушив собой щит, окропить нас огненным дождем. Потушив вспыхнувшую на Романе одежду ледяным дождем, я вывел перед собой формулу, запечатывающую любой проход, усилив ее магией крови, полоснув ножом по своей ладони и направив капли своей крови вдоль защитной линии, которая была разрушена Сташковой минутой ранее.
Распутин шагнул след за нами в проем, но увяз в нем, как в желе. Я обессилено рухнул на землю, стараясь рассчитать, сколько осталось во мне магической энергии. Оказалось, что я был уже практически пуст. Хоть мне и открылись ступени развития, но количество энергии, ее распределение и запас необходимо было увеличивать ежедневными тренировками, но мне этого времени никто не дал. Когда маг проберется внутрь, единственное оружие, на которое я смогу рассчитывать будет мой кинжал и способность к трансформации.
— Как ты вошла внутрь? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги, видя, как пытается взломать защитную печать маг. Пока у него это не получалось, значит, у нас было хоть немного времени для восстановления.
— Я — ведьма, — усмехнулась она. — Это многое меняет в структуре защитных чар. Пойдем, я кое-что вам покажу, — стала она предельно серьезная и махнула рукой вглубь пещеры, где виднелась только темнота без единого источника света впереди.
Глаза баронессы засияли зеленым светом, а из рук полилось приятное изумрудное свечение. Мы прошли метров двести, когда темный проход закончился обычной аркой перехода, копией тех, что были в Амурском княжестве.
— Я не знаю, что это, — развела ведьма руки в стороны. — Дальше я не пошла, услышав звуки борьбы снаружи.
— Это обычный стационарный телепорт, — проговорил я, оголяя меч и делая шаг в синеватую рябь.
Глава 27
Я вышел в довольно светлое помещение и огляделся. Освещение создавалось несколькими десятками красных свечей, горевших в центре комнаты, создавая очертания большой пентаграммы, в центре которой стоял закрытый стеклянный гроб. Я подошел к нему, глядя на умиротворенное лицо застывшего в многовековом сне оборотня. Его внешность чем-то напоминала Александра, только скулы более острые и волосы светлые, практически пепельные. Шесть из семи замков были вскрыты ключами, которые, собственно, и находились в разомкнутых замках. Как
