музыку — будто бы его вальсы удостоились похвалы самого Штрауса, — и писал либретто для балетов. Так что он был своим человеком в мире кулис, где завел роман с балериной Людмилой Штубель, известной под кратким именем Милли. Эта связь длилась очень долго, император даже подсылал к танцовщице агентов, предлагавших ей солидные суммы денег, лишь бы она отказалась от высокопоставленного любовника и не позорила династию этой связью.
Иоганн-Сальватор крепко дружил с престолонаследником Рудольфом, исповедовавшим либеральные взгляды и очень рассчитывал на то, что при его правлении сможет претворить в жизнь некоторые свои замыслы. После гибели Рудольфа в октябре 1889 года он подал императору прошение следующего содержания:
«Ваше величество! Будучи слишком молодым, чтобы навсегда уйти на покой, слишком гордым, чтобы жить как оплачиваемый бездельник, я пришел к тому, что мое положение стало для меня мучительным, даже непереносимым. Определенное оправданное чувство чести мешает мне просить о восстановлении в армии, и я поставлен перед выбором: либо и далее вести недостойное существование княжеского тунеядца, либо искать новое существование обычного человека, искать новое ремесло. Сие, в конце концов, подтолкнуло меня к решению по второму варианту также потому, что все мое существо не умещается в рамках сего прозябания, и, по крайней мере, личная независимость может предложить мне замену потерянного положения. Таким образом, я добровольно и независимо отказываюсь от своего статуса и ранга, вследствие чего с благоговением возвращаю титул и права эрцгерцога, а также мой военный чин в руки вашего величества, нижайше прося ваше величество даровать мне гражданскую фамилию».
Одновременно этим патетическим прошением эрцгерцог отказывался от годового дохода в примерно 100 тысяч гульденов. Император не стал отговаривать племянника, но одним условием поставил, чтобы тот уехал за границу и принял подданство иной страны. Строптивый Иоганн-Сальватор уперся, настаивая на том, что желает оставаться австрийским подданным, каковым и родился. Он получил фамилию Орт по названию своего замка и женился на Милли Штубель. Видимо, его давно тянуло в дальние края, потому что разжалованный эрцгерцог начал усердно изучать морское дело и успешно сдал экзамены на шкиперский патент.
Далее он купил в Гамбурге шхуну «Св. Маргарита» и в марте 1890 года отбыл на ней вместе с женой в Южную Америку. Летом один из его венских друзей получил письмо от 10 июля 1890 года с известием, что Иоганн-Сальватор доплыл до Буэнос-Айреса и намерен отправиться к мысу Горн. Это было последнее известие о нем. По-видимому, шхуна потерпела кораблекрушение. После длительных поисков Иоганна-Сальватора в 1911 году объявили умершим. Поскольку тело найти так и не удалось, это дало повод для хождения всякого рода легенд, что Орт не погиб, а вместе со своей спутницей счастливо проживает где-то в благословенных местах, далеких от скучного венского двора.
Парад браков по сердечной склонности
Эпидемия браков эрцгерцогов с простолюдинками после падения монархии сильно напоминает сходный процесс в России, когда после отречения Николая II великий князь Гавриил Константинович Романов обвенчался с балериной Антониной Нестеровской, а Александр Георгиевич, 7-й герцог Лейхтенбергский[79], в тот же день вступил в брак с дважды разведенной Надеждой Николаевной Игнатьевой. Великий князь же Сергей Михайлович сделал предложение руки и сердца балерине Матильде Феликсовне Кшесинской, но получил отказ, ибо она уже давно связала свою жизнь с другим великим князем, Андреем Владимировичем. С ним она смогла соединить свою жизнь только в эмиграции, после смерти его матери, при жизни отказывавшей им в благословении.
В вопросах заключения браков Габсбурги стали более легкомысленными, не гнушаясь разводов. Плохо держались даже браки с особами королевской крови: в 1931 году эрцгерцог Антон Габсбург (1901–1987) женился на принцессе Илеане Румынской, правнучке царя Александра II и королевы Виктории, младшей дочери румынского короля Фердинанда I. Ввиду неприязненного отношения к Габсбургам супруги не могли обосноваться в Румынии и жили то в Австрии, то в Германии.
В противовес большинству Габсбургов, эрцгерцог Антон был настроен профашистски и после присоединения Австрии к Германии вступил в национал-социалистскую партию, после начала войны служил летчиком в немецкой армии. Естественно, с таким послужным списком ему пришлось после окончания Второй мировой войны эмигрировать сначала в Европу, затем в США. В 1954 году супруги развелись, причем наличие шестерых детей не послужило препятствием к расторжению брака. Илеана, невзирая на все жизненные перипетии, оставалась ярой патриоткой Румынии и вскоре вышла замуж за румынского эмигранта. Подобных примеров можно привести много — теперь Габсбурги стали обычными гражданами различных стран.
Бельгийские принцессы — хоть и дальняя, но родня[80]
Смерть наследника престола Рудольфа действительно освободила его супругу Стефани от уз ненавистного брака, тем более, что она в этот период переживала апогей любовного романа. В 1887 году, во время поездки вместе с мужем в Галицию, молодая женщина по уши влюбилась в графа Артура Потоцкого. Он был на 15 лет старше ее, вдовец с двумя дочерьми. Стефани буквально обезумела от любви, но прилагала все усилия к тому, чтобы держать это увлечение в тайне — она слишком дорожила своим положением при дворе. Однако принцесса даже отказалась сопровождать мужа в Лондон на празднование пятидесятилетнего юбилея правления королевы Виктории, лишь бы предаваться любовным утехам с Потоцким в Вене. Скрывать адюльтерные похождения ей помогала родная сестра Луиза-Мария (1858–1924).
Вкратце следует коснуться истории замужества этой женщины, столь типичной для высокопоставленных браков. В 16 лет ее выдали замуж на принца Филиппа Саксен-Кобургского, состоявшего на службе у императора Австро-Венгрии. Принц был чрезвычайно обаятельным мужчиной с отменными манерами, и девушка влюбилась в него, предвкушая безоблачную семейную идиллию. Иллюзия разбилась в первую же брачную ночь. Будучи другом Рудольфа по развлечениям, привыкший к утехам с публичными женщинами, принц настолько грубо обошелся с новобрачной, что та сбежала с супружеского ложа в дворцовую оранжерею, где ее, горько рыдавшую, обнаружил садовник. После воспитательной беседы, исходившей от тещи, принц Филипп сменил тактику и сумел наладить отношения с женой.
Одновременно он исподволь занялся ее сексуальным воспитанием, постепенно пробуждая в молодой женщине чувственность и обучая ее премудростям любовной науки. Родив сына и дочь, Луиза-Мария, весьма привлекательная, аппетитная и элегантная женщина (ее называли «самой светской дамой Вены») последовательно заводила романы с адъютантами мужа, бароном ван Гиссенбургом и бароном де Иобахаза. Поговаривали также о ее подозрительно близких отношениях с принцем Рудольфом,
