ташкентских специалистов, Богдану Алексеевичу, который успел пообедать загодя, не составило труда распечатать текст. Богдан Алексеевич поинтересовался, нужно ли переплетать. Оказалось – ненужно.
Пообедав, как всегда, просто и вкусно, Сталин сказал Ворошилову:
- Пойдём, Клим. А то, Павлов уже заждался нас, наверное.
После ухода вождей Владимир Иванович подошёл к Ахмерову и спросил:
- Ты чего это так раздухарился? Хочешь огорчить Татьяну Михайловну и внуков?
- Нет, не хочу, но так всё надоело. Эти генералы армии с интеллектом и развитием урядников. Защищать Родину не хотят, а хотят вперёд «на Венгрию», как вот такой командир из фильма «Щорс» подсказывал главному герою.
- Помню я этот фильм. Он, кстати, в этом году должен выйти на экраны страны. И говорил это командир Таращанского полка. Но и ты помни, мы с тобой сейчас для них (Павловых, Жуковых, Куликов) – пыль на сапогах последнего урядника. Захочет и смахнёт с сапога одним движением щётки. И Берия может не помочь.
- Ладно, Владимир Иванович, постараемся не огорчать наших близких.
- Вот, ты сейчас перечислил их подряд, а ведь, я где-то именно в этом порядке слышал или читал эти фамилии. Причём, это было в 1939 году.
- Наверное. Павлов был инспектором автобронетанковых войск при командовании 57 особого корпуса на Халхин-Голе.
- Жуков сейчас у нас кто – комдив простой, в конце 1938 года получивший это звание. А Павлов уже комкор с 1937 года, герой Испании. Чует моё сердце, из приказа Яковлеву на атаку 11 легкотанковой бригады без подготовки и без пехоты, на позиции японцев под Баин Цаганом тоже уши Павлова торчат. Яковлев, ведь, мемуаров не оставил. Мёртвые мемуаров не пишут. За этот приказ Штерн хотел под суд отдать Жукова, но кто-то убедил Сталина, что это был единственный верный ход. Так и хочется стукануть Иосифу Виссарионычу.
- Вот видишь, теперь и ты раздухарился. Хорошо хоть через три дня в Америку уезжаешь. А то бы мы с тобой таких дров наломали.
- Нет, ну ты вспомни, Жуков лично отдаёт приказ Яковлеву атаковать японцев на Баин Цагане силами его 11 легкотанковой бригады и даёт ему в поддержку стрелковый полк Федюнинского, причём Жуков не знает, где, сейчас находится полк. Яковлев тем более. То есть атакуй без пехоты. Без артилерии. Без разведки. А ведь можно было послать с Яковлевым, хотя бы комендантскую роту, хозвзвод, автороту, роту снабжения. Штабных поднять, хоть командиров, хоть писарей с посыльными и секретчиков всяких. Батальон, худо-бедно, набрался бы. Да и сами танки могли произвести артподготовку позиций японцев своими 45 мм пушками, у них в боекомплекте по сто снарядов в каждом. Половину можно было истратить на артподготовку. Надо было торопиться, говорил Жуков, оправдываясь. Если танки напоролись на противотанковые средства в засаде, значит, враг никуда не спешил. Всё-таки, хочется стукануть Иосифу Виссарионычу.
- Товарищ Сталин сам всё это читает. Ты думаешь он просто так взял «Симбиота».
Глава 20. А не поехать ли тебе, Клим, в Ташкент?
Выйдя из института, Сталин с Ворошиловым неспешным шагом пошли в сторону кабинета вождя. По кремлю в то время, руководство ходило без сопровождения охраны. Да и охраны в том виде как нынешние ФСО и другие службы в то время не было. Если руководство страны, куда-то шло или ехало их сопровождали люди в форме. Никаких качков в шикарных пиджаках с наушниками в ушах и с рациями в петличках, тогда ещё не было. А кремль это была их резиденция, в ней они ходили без всякой охраны.
По пути старые товарищи негромко обсуждали сложившуюся ситуацию.
- Так ты считаешь, что снаряды с новым сердечником смогут поражать немецкие машины в лоб с километра?
- Да, Коба, это было удивительно, но даже 37 мм «пукалка немецкая», уверено пробила 50 мм катаную броню. А уж, наша «сорокопятка», без проблем. Ты же сам видел кадры. А дополнительная защита из супербетона выдержала даже полковушку с 500 метров и 45 мм с километра. Да, придётся усилить ходовую на Т-26, но это того стоит. И если мы успеем всё это проделать до нападения, то пехота наша получит хорошую поддержку. Можно будет, не спеша продолжать разработку танка близкого по своим ТТХ к ОБТ (основной боевой танк) конца 20-го века. Но, кроме того, Карапетян говорил, что если бетонную защиту сделать конформной, то есть повторяющей контуры основной брони, она может быть ещё процентов на тридцать легче.
- А технологически это возможно?
- Конечно, товарищ Сталин. Это же бетон, какую опалубку сделаешь, такую форму получишь. И начинать это делать надо сейчас. Бетону для того чтобы набрать максимальную прочность нужно время.
- А как эти результаты воспринял Павлов?
- Он, товарищ Сталин, рвётся в бой. Хоть сейчас «заводи моторы – вперёд к последнему морю».
- Как был командир кавалерийского дивизиона, так им и остался. Ну что же, будем учить.
Так беседуя о важных делах решение которых не терпит промедления, вожди дошли до дверей приёмной. Стоящий перед дверью боец кремлёвского полка взял «на караул», щёлкнув каблуками и пристукнув металлической накладкой на прикладе карабина. Видимо, это был ещё и сигнал находящимся в приёмной – хозяин пришёл.
А в приёмной кроме секретаря были ещё Павлов и Карапетян. Все трое встали, увидев входящих Сталина и Ворошилова.
- Заходите, товарищи. Сейчас мы вас примем.
Павлов и Карапетян подождали, пока руководство зашло в кабинет, разделось и расположилось на своих рабочих местах, и потом, ещё раз спросив разрешения присутствовать, вошли в кабинет и сели после приглашения Сталина.
- Здравствуйте, товарищи. – Ещё раз сказал Сталин, - давайте, с чем вы пришли, показывайте.
Карапетян передал Ворошилову папку с несколькими листочками текста – отчёт о стрельбе на полигоне. К отчёту были приложены официальные фотографии сделанные
в лаборатории полигона. Ворошилов, присутствовавший при стрельбах лично, не перелистывая отчёта, передал его Сталину. Сталин, уже знавший всё о результатах, тем не менее, раскрыл папку, перелистал, читая по диагонали каждую страницу, внимательно рассмотрел фотографии и спросил:
- А где выводы Автобронетанкового управления РККА? Товарищ Павлов, какое ваше собственное мнение? Ваши предложения?
- Я, товарищ Сталин, пришёл посоветоваться, доложить, сперва, устно. А потом, уже готовить
