***
Но пришел за мной не Бьорк, а Олаф, когда всё разом стихло, и остались только негромкие напряженные разговоры победившей стороны. Открыл дверь нараспашку и сокрушенно покачал головою, цокая языком.
- Что, натерпелась, а, Рыжик, от старого козла? Эх...- он нагнулся и подхватил меня на руки, будто я не весила ничего. Подкинул, поудобней перехватывая, и широкими шагами понёс через палубу.
- А Бьорк? - сердце испуганно сжалось от промелькнувших догадок, почему не он сейчас со мной.
Я пытливо вглядывалась в лицо только Олафу - по сторонам смотреть было страшно. И всё равно невольно выхватывала боковым зрением кровавую картину вокруг.
- Хорошо всё с нашим ярлом, а то ишь как испугалась! - хохотнул Олаф и легко перепрыгнул прямо со мной с одного драккара на другой, что было поразительно для его увесистой комплекции, - Сейчас он там с остальными дела порешает и придёт к тебе утешать.
Сказав это, Олаф аккуратно поставил меня на палубу драккара Бьорка прямо около огороженной сукном кормы. Я кивнула, не зная, что ещё сказать, и юркнула под полог. Там зарылась в шкуры и стала прислушиваться к любому шороху снаружи в ожидании ярла.
Бьорк долго не шёл. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз и голосам, большинство из которых я узнавала, никак они не могли решить, что делать.
Второй драккар Хольма уплыл, и большинство воинов предлагало нагнать их и убить - вдруг всё-таки без прямых свидетелей не решится конунг затевать с ними войну, а захваченную лодку, где ни одного живого не осталось, затопить и скормить трупы рыбам.
Но Бьорк с Альвом были против. Альв говорил, что неважно уже есть прямые доказательства их деяния или нет. Конунг хотел получить Унсгард. Хотел мирно, предлагая Бьорку женитьбу на дочери, но тот выбрал Киру, а значит у конунга другой возможности, как напасть, и нет. И значит он ухватится как бешеный пёс за эту кость, которую они сами ему и кинули. Так толку сейчас гнаться за ещё одним драккаром, на котором тем более нет самых близких воинов Хольма. Самых близких, включая двух сыновей Ангуса и его кровного племянника, они только что убили, а уплывают от них обычные хельмутовцы, которые ещё неизвестно кому верны.
Может и Кире присягу принесут, а значит и самому Бьорку.
Зачем же им убивать тех, кто возможно плечом к плечу с ними против конунга встанет?
После речи Альва разнесся одобрительный гул, а потом кто-то опять возразил. Потом Бьорк сказал, что не будет топить драккар - так их души долго будут искать дорогу к Ордину. Что драккар надо сжечь вместе со всеми убитыми воинами.
Кто-то предложил угнать лодку - драккар то хороший... Бьорк отказался брать. Сказал, что плевок это будет конунгу прямо в лицо. Скрывать, что они это, никто не будет. Альв прав - толку в том нет. Конунгу сейчас только повод и был нужен. И повод он свой получил. Но и гнать драккар через весь залив да менять на нем паруса - это оскорбление уже не только Ангуса, но и всех хельмутовцев. А Бьорк, как и Альв, рассчитывал, что народ новоиспеченной жены удастся поставить под свои знамена...
Тем более, что только что обезглавили они весь род Хольмов. И, кроме Киры да последнего сына Ангуса - трехлетнего сосунка, который ещё и не факт, что доживет до первой бороды, и не осталось больше никого из славного рода Хольма.
Потому и похороним мы их как должно, закончил свое слово Бьорк, пусть зарево от пылающего драккара будет видно в самом Хельмуте. И пусть знают там, что не враги унсгардцы его сынам, и лишь Ангусу были. После секундной тишины все одобрительно застучали древками топоров по палубе, показывая, что решение принято, и будет так, как сказал ярл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я вычленила главное для себя из этого разговора - так вышло, что из-за меня только что по сути началась настоящая война.
***
- Не спишь, Хель? - Хотборк отодвинул полог внезапно, буквально ослепляя меня ярким заревом горящего драккара Ангуса прямо за его спиной.
Нашу лодку качнуло от первого слаженного толчка вёсел. Бьорк опустился на шкуры рядом со мной и плотно задернул за собой занавесь. Стало снова темно, и я с трудом различала его черный силуэт, клонящийся ко мне всё ближе. Его рука в моих волосах, плотно перехватывающая затылок, горячее дыхание опалило кожу лица. Слабо мерцающие в полумраке глаза, пытливо вглядывающиеся, казалось, в самую душу. Сердце заколотилось часто-часто, отключая бешеным ритмом мозг, оставляя лишь рваный клубок из таких разных, горьких и сладких, противоречащих друг другу мыслей.
- Не жалеешь? - спросила уже у самых губ, когда совсем близко подался ко мне. И моментально обратилась в слух, замирая. Всё было важно. Всё. И как быстро ответит, и что, и каким тоном. Пыталась даже в его дыхании правду уловить.
- Нет.
Бьорк сказал это так просто, так естественно, что я счастливо всхлипнула, каждой клеточкой прочувствовав, что правда. На глазах тут же закипела влага. От облегчения, от любви...Хотборк перехватил моё лицо обоими ладонями и поцеловал не в губы, а в прикрытые дрожащие веки, убирая едва выступившие слёзы, не давая им пролиться. Я всхлипнула ещё раз. Громче. Совсем какой-то интимный жест. Между нами много ласк было, но сейчас в груди что-то другое звенело, что словами и не выразить, казалось, никогда.
- Люблю тебя, - забормотал Хотборк хрипло целуя меня в висок, щеку, всё крепче обхватывая руками голову, зарываясь пальцами в спутанные волосы, - Душа моя, сиэль...Ты моя сиэль, Оля.
Слёзы всё-таки опять полились. Я ведь мечтала от него это услышать, так мечтала. Даже самой себе боясь признаться, насколько. Сиэль...Душа, половинка...Зарылась носом в ярёмную впадинку у основания сильной шеи. Жадно вдохнула терпкий любимый запах его кожи, ощущая, как Бьорк целует меня в макушку. Зажмурилась от удовольствия, пытаясь навсегда сохранить этот момент. Вот только...
Я оторвала голову и взглянула Хотборку прямо в глаза. Хоть и темно было, но все же рассветные лучи уже пробивались под полог, позволяя разглядеть каждую черточку его красивого мужественного лица.
- Ты с ней спал?
Я замерла на мгновение, до боли всматриваясь в него. А потом, понимающе улыбнувшись, медленно отстранилась. Оперлась спиной о борт, сложив руки на коленях и смотря на серое сукно занавеси перед собой.
Что тут скажешь? И сказать нечего...Да даже ревновать глупо, она же жена теперь, да?
Вот только целоваться разом расхотелось...Бьорк уселся рядом так же как я, облокотившись о борт и устало потёр лицо.
- Глупо, Хель...- выдал тихо, не смотря на меня.
- Ты не подумай - я не виню, - дурацкая снисходительная улыбка так и не хотела сползать с лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Будто тело помимо воли защищалось и делало вид, что ему всё равно. Хотя...В груди и правда воцарилось какое-то опустошение и светлая тихая грусть. Я ведь уже приняла решение...И это просто ещё шажок к нему. Так мне будет легче. Теперь вот я точно знаю, что спал...И ещё не раз будет. Она же жена...А я - душа. А без души жить можно. А в жестоком мире Бьорка может даже и полезно...
