причину. По крайней мере, у него осталась хоть какая-то честь.
– А ты? У тебя есть честь?
Он фыркнул и помотал головой:
– Не-а, я забыл про это дерьмо, когда мой народ погиб из-за того, что я был вусмерть пьян. Я здесь только ради возмездия, и не забывай, я сыграл на твоей чести, чтобы привести вас сюда. Мне плевать, если вы все умрете, лишь бы добыть голову принца Сокола. Я прост как табуретка.
Амогг хмыкнула и посмотрела на тело Вундак.
– Да, месть понять легко. Мы оба ее получим, даже если придется выпотрошить остальных.
Глава 30
Двенадцать грубо сколоченных боевых кораблей Империи света выстроились боевым порядком, чтобы вступить в битву с авилданским флотом, обогнав свои более уязвимые грузовые суда, набитые людьми и припасами. Их оказалось гораздо больше, чем ожидала Верена. Она наблюдала в подзорную трубу, как ее авангард движется навстречу врагу. Кровь бурлила, Верена с нетерпением ждала начала битвы. Ее изящные корабли и опытные команды заставят империю поплатиться за то, что посмела сунуться в ее моря.
Ее взгляд привлек серебристый блеск. Она вернулась назад и сфокусировала трубу на закованной в доспехи фигуре на носу ведущего корабля империи. Брат Мейвен. Он поднял меч, и у Верены встали дыбом волосы на затылке. Клинок вспыхнул, золотой огонь понесся по авангарду ее флота, мощный поток пожирал дерево и людей, оставляя за собой горящие обломки и человеческий пепел. Никто даже не успел закричать. Нейтрализующий магию слинкс обвился вокруг ее шеи, шипя и вонзая острые когти в ключицы, сквозь кожу и ткань. Верена никогда раньше не чувствовала, чтобы сердечко Ирусен билось так сильно.
Ногти самой Верены прочертили борозды на тщательно отполированных перилах шканцев. Авилданский флот горел. Пять кораблей погибли в одно мгновение, еще больше пылало и шло на дно, получив пробоины, а уцелевшие экипажи прыгали в кишащие акулами волны.
Амадден стал поистине могущественным. Храбрым судьба помогает – и сильный ветер, дующий с суши, позволил авилданскому флоту быстро сократить расстояние. Корабли Верены смело встречали атаку, готовя катапульты и баллисты. Инквизиторы в серебряных доспехах вышли на носы других имперских кораблей и ударили, когда авилданский флот подошел в зону досягаемости катапульт. К счастью, дальность их проклятого огня оказалась намного меньше, чем у их повелителя. Золотое пламя охватило еще два корабля, спалив всех, кто находился на палубах, и поджигая корабли и паруса. В ответ огненные выстрелы катапульт подожгли военный корабль империи, поджарив инквизитора прямо в тяжелых доспехах. Из дрейфующих обломков в небо поднимался черный дым, от которого щипало глаза.
Верена моргнула, когда ее осенила мысль. Если посвященные рыцари гораздо слабее брата Мейвен, то его действительно стоило опасаться, и его репутация была вполне заслуженной. Но это также означало, что если удастся обойти корабль Амаддена, то ее флот еще может выжить.
Верена обругала Черную Герран, нащупывая в поясной сумке деревянную лакированную шкатулку, которую та дала для связи. Она открыла крышку, и крошечный демон размером с летучую мышь зевнул и расправил крылья, маленькие глазки, похожие на кусочки льда, заморгали от яркого дневного света.
– Слушай мое сообщение и доставь его Черной Герран, – сказала Верена.
Голова существа повернулась в сторону принца Сокола, сжигавшего очередной корабль от носа до кормы, превращая команду в пепел, подхваченный ветром.
– О нет! – пискнуло оно и бешено помчалось в другом направлении.
Метнулась лапа, и когти Ирусен едва не задели крошечного демона.
– Скажи Черной Герран, что принц Сокол идет с моря, – крикнула ему вслед Верена.
Черная Герран наверняка знала, что принц Сокол – это брат Мейвен. Он был всего лишь самым могущественным смертным в этом треклятом мире. Интересно, почему она не догадалась поведать эту маленькую деталь остальным. Возможно, их старый генерал еще питает слабость к бывшему любовнику.
Основная часть флота Верены была вовлечена в бой еще до того, как она узнала всю мощь принца Сокола. Она приказала поднять флаги отступления, но только боги знали, сколько кораблей разглядят их в дыму, не говоря о том, чтобы пережить эту катастрофу.
Среди ее капитанов не было глупцов, корабли в арьергарде начали поворачивать к ветру, наполняя паруса и стараясь увеличить расстояние между ними и золотым огнем. Те, кто находился впереди, не имели такой роскоши, если они повернут сейчас, корабли потеряют скорость, подставив врагу борта и соблазняя превратить их в пепел. Единственной возможностью было идти прямо на линию вражеских кораблей, набирая скорость и надеясь пробить ее и выйти с другой стороны целыми и невредимыми, затем отойти дальше в море, в безопасное место. Может, сделать удачный выстрел из катапульты по пути или, если не будет других вариантов, протаранить врага, вместе уйдя в небытие. Позади головных кораблей остальные выстроились цепочкой, используя тех, кто впереди, в качестве жертвенных щитов.
Ветер был против неуклюжих военных кораблей Империи света, их маневренность была низкой, а радиус поворота безнадежно большим, что позволило нескольким авилданским кораблям обойти их и проскользнуть мимо, набирая скорость и уходя прочь от побережья.
Несколько выживших авилданцев барахтались в воде, но времени подбирать их не было. Только самые удачливые смогли схватиться за брошенные канаты, и их подняли на борт. Несколько мужчин и женщин, махавших и моливших о помощи, внезапно исчезли, утянутые кем-то невидимым на дно, и больше не появились.
Все вокруг застилал черный дым, сея смятение, но и давая авилданцам передышку от смертоносного огня инквизиторов. Стрелявшие из катапульт увидели тщетность атак на рыцарей и переключились на сами боевые корабли. Авилданских кораблей было больше, чем имперских военных кораблей, и рыцари не могли защищаться от всех сразу. Один неуклюжий корабль империи был поражен дважды, второй выстрел пробил палубу, и в небо взметнулось пламя, пожирая корабль изнутри.
«Шквал злобы», самый большой из боевых кораблей авилданцев, находился в центре флота, имея совсем мало места для маневрирования. Как только он окажется в пределах досягаемости, инквизиторы не смогут удержаться от соблазна направить на него всю свою мощь. Верена крепко прижала к себе Ирусен и пошла на нос корабля. Она надеялась только на то, что необычная сила ее пушистого друга поможет защищать корабль достаточно долго, чтобы позволить другим спастись. Или дать авилданцам шанс перебить врага. Надежда умирает последней.
– На всех парусах! – крикнула Верена. Команда поставила все до единого паруса «Шквала злобы», корабль застонал, поймав ветер и с устрашающей скоростью разрезая волны.
Идущие впереди корабли флота Верены вспыхнули, разваливаясь на части, но за ними сквозь обломки и тела
