– Прости, родная, я не хотел. – Он широко улыбнулся и опустил ее на пол. – Послушай, Десса… Хм, Десса Фоллон… Нет, просто Десса. Так вот, что там говорят в таких случаях? «Будь моей навсегда, ничто не разлучит нас, мы поедем с тобой на закат…» ну, и так далее. Короче говоря, я люблю тебя и не понимаю, чего мы, собственно, ждем. Давай поженимся, а?
На мгновение Десса лишилась дара речи, затем, отступив на шаг, наклонила голову и с шутливой серьезностью взглянула на него.
– Разумеется, Бен, мы поедем с тобой на закат. Вот только на чем? У тебя нет лошади, у меня – тоже. Придется снова одолжить у Роуз ее пару гнедых. У нас нет достойной одежды, нам негде жить, кроме этого очаровательного сарайчика, где локтем можно пробить стену, но все это ерунда, правда? Поедем на закат, Бен, поедем на закат, и пусть ветер счастья развевает наши волосы.
– Ты смеешься надо мной, – вздохнул Бен.
– Нет, глупый, – улыбнулась Десса и взъерошила ему волосы. – Просто я слишком уж практична от природы и люблю начинать с главного. А главное для меня сейчас, – уже совершенно серьезно добавила она, – это, как я тебе и говорила тогда в экипаже, найти некую Селию Кросс и вытащить из нее все, что она знает о Митчеле. Разыскав его, мы все отпущенное нам в этой жизни время сможем посвятить друг другу. Обещаю. Пожалуйста, Бен, ведь больше я ни о чем тебя не прошу, помоги мне! Ведь и у тебя была семья, и ты любил ее. Представь себе, что вдруг нашлась твоя сестра. Что бы ты сделал?
– Я отлично понимаю тебя, дорогая, – без тени обиды кивнул он. – Надо, значит, надо. В конце концов, чем быстрее найдем мы эту Кросс, тем скорее закончатся твои мучения.
– Спасибо, дорогой!
Их губы встретились и слились в долгом жарком поцелуе двух изголодавшихся до ласк влюбленных. Чувствуя, что Бен становится настойчивее, она с сожалением отстранилась.
– Не надо, милый, не сейчас…
– Но почему?
– Боюсь, мы потеряем голову и не сможем уже оторваться друг от друга.
– Господи, Десса, я так люблю тебя…
– И я тебя люблю. Очень. Но давай немного подождем. Поверь, скоро нам можно будет все.
На следующее утро Десса собралась в «Золотое солнце», чтобы спросить Роуз о Селии Кросс.
Она неторопливо шла по улице, когда из-за поворота показался всадник, в фигуре которого ей почудилось что-то знакомое. Девушка пригляделась, и ее сердце сжала ледяная рука ужаса.
Это был Коди. Тот самый бандит, что грубо выволок ее из дилижанса два месяца назад, спокойно ехал ей навстречу, насвистывая какую-то песенку и лениво глядя по сторонам.
Расстояние между ними сокращалось. Дессу охватила паника. Что делать? Повернуться и пойти назад? А если он все равно узнает ее, где укрыться? Дома? Но она там будет совсем одна. Ах, если бы успеть дойти до поворота, тогда можно было бы успеть добежать до салуна Роуз…
В этот момент сзади залаяла собака. Коди поднял глаза, посмотрел прямо на Дессу, и их взгляды скрестились. Он узнал ее, это она поняла сразу. Не дожидаясь, что он станет делать дальше, она бросилась вперед, скользнула в переулок и помчалась к спасительной двери склада, где бармен Грэм держал пиво и виски. Только бы она была не заперта!
Сзади послышался дробный топот копыт. Девушка всем своим весом налетела на дверь, и та распахнулась. Быстро заперев ее изнутри на засов, она прошмыгнула мимо ящиков со спиртным в глубь склада, где была вторая дверь, выходившая рядом со стойкой прямо в танцевальный зал салуна.
Выскочив в зал, она едва не сбила с ног Мэгги, отходившую от бара с кружкой пива в руках.
– Боже, Десса, что случилось? На тебе лица нет!
– Спрячь меня, Мэгги! Быстрее! Это он! Я видела его, он там, на улице. Он убьет меня!
Она бросилась к лестнице, но Мэгги схватила ее за руку:
– Постой, о ком ты говоришь? Кто хочет тебя убить?
Сзади раздался треск пинком выбитой двери, и в салун ввалился Коди. Немногочисленные утренние посетители, зашедшие пропустить по стаканчику пива, предусмотрительно попрятались под столы; Десса потащила Мэгги наверх, но было слишком поздно: едва они достигли верхней ступеньки, раздались выстрелы.
Женщины завизжали, мужчины закричали; Дессе показалось, что в дальнем конце стойки, у стены, она заметила Бена и Роуз, но рассмотреть зал подробнее не успела: Мэгги как-то внезапно обмякла и, так и не выпуская ее руки, стала оседать вниз.
Все произошло так внезапно, что Бен не сразу догадался схватиться за оружие. Только когда прогремели первые выстрелы, он спохватился и залег за перевернутым столом с «винчестером» в руках.
По лбу, мешая целиться, струился пот; перед глазами снова встало лицо умирающего Клита Вудриджа, заклинающего своего убийцу позаботиться о его семье. Тогда он дал страшную клятву никогда больше не пускать оружие в ход. А теперь…
Его палец так и не смог нажать на спусковой крючок.
Коди ушел живым.
Бен встал, медленно опустил ружье, вытер пот со лба и осмотрелся. Клиенты все еще прятались под столами, две насмерть перепуганные девицы пронзительно визжали.
Затем откуда-то сверху раздался другой крик, душераздирающий крик горя и боли; он нарастал, заполняя собой весь салун, заставляя, казалось, звенеть сам воздух.
Бен быстро взбежал по ступеням и в самом начале галереи увидел скорчившуюся у широких перил Дессу. У нее на коленях лежала Мэгги. Обе были в крови. Десса перестала кричать, но все еще раскачивалась из стороны в сторону, в пароксизме горя прижимая к себе недвижное тело подруги.
Какое-то время, показавшееся ему вечностью, Бен не мог сдвинуться с места. Затем опустился на колени и обнял двух женщин, которых любил. И живую, и мертвую.
19
Роуз опустилась на колени рядом с Беном, но он даже не заметил этого. Из его груди исторгся низкий хриплый крик, крик смертельно раненного зверя. Он осторожно положил тело Мэгги на пол, встал, спустился вниз, подобрал свой «винчестер» и выбежал из салуна.
Повисла гробовая тишина. Все замерли, словно боясь шевельнуться или произнести хоть слово. Десса неотрывно смотрела в мертвые глаза бедной Мэгги, в которых навсегда застыл немой вопрос: «За что?» Затем, будто очнувшись от тяжелого забытья, девушка вздрогнула, часто заморгала и слабым голосом позвала:
– Роуз?
– Да, – так же тихо откликнулась она.
– Куда он пошел, Роуз?
– Найти ублюдка и убить его. А когда он сделает это, то вполне может казнить и себя.
– Что такое ты говоришь??
– Если Бен Пул убьет еще хоть кого-нибудь, он не сможет жить с таким грузом на совести. Поверь мне, это так. Если ты любишь его, поезжай за ним и постарайся его остановить. Если нет, мы потеряем его навсегда.
