того, он увидел что тумены Тангкута и Шигена с флангов атакуют массы конных урусутов. Бату направил в помощь Шигену тумен Мункэ, а на помощь Тангкуту послал Берке.
С приходом подкрепления монголам удалось оттеснить конницу Галаша и Гремислава.
На флангах нукеры Орду и Кадана смогли прорубиться через засеки и атаковать выстроивших позади засек стену щитов воинов. Воеводы конных ратей вовремя заметили эту угрозу, перебросили к атакованным участкам подкрепления и смогли удержать монголов. Подошедшие полки пищальников смогли перестрелять монголов, пробирающихся через засеки.
Удар такой же силы пришелся на мценских ополченцев, занимавших оборону левее фема Варуна. Воевода ополченческой рати, на которую пришелся удар монголов, усилил подкреплениями атакованный участок.
Бронебойные стрелы, которыми осыпали ополченцы хорошо бронированных нукеров, были не слишком эффективны. Те продолжали топорами обрубать сучья с поваленных стволов. А без сучьев стволы уже не представляли собой препятствия для передвижения пеших, и даже конных нукеров.
В то же время, плотный поток стрел монгольских воинов по ополченцам давал существенный результат. Стоявшие в стене щитов ополченцы потерь не несли, а вот лучников ополченцев стрелы поражали. Поскольку панцирей и даже кольчуг у них не было.
Через четверть часа спешенные нукеры прорубили широкий проход через засеку. Через этот проход конница монголов нанесла удар по стене ополчения. Монголы бились свирепо. Всадники бросали своих коней прямо на стену щитов, ощетинившуюся копьями. Кони своими тушами сбивали стену. Сами всадники запрыгивали с седел прямо на поднятые вверх щиты ополченцев.
Плохо вооруженные ополченцы не смогли сдержать атакующих. Монголы вырубили сначала первую стену щитов ополченцев, а потом и вторую, образованную прибывшим подкреплением.
В это время к прорыву подошел полк пищальников, усиленный двумя воинскими полками из фема Варуна. Пищальники открыли беглый огонь по пробирающимся через проход в засеке нукерам. Пищальникам удалось перекрыть проход монголам. Спешенные конники вступили в бой с нукерами, уже прошедшими через засеку. С другой стороны прорыва быстро прибывали силы ополчения.
В этот критический момент на поле боя вступили пешие фемы Галаша. Пехотинцы связали боем нукеров Шигена и Мункэ. А изготовившие к бою свои орудия артиллеристы трех артиллерийских полков дали два залпа по атакующим. Монголы не выдержали и отступили. Прорыв засеки был ликвидирован.
Прорвавшихся через засеку монголов окружили воины Истомы и ополченцы. В глубоком снегу среди деревьев продолжился упорный бой. Лишь несколько сотен конных монголов смогли прорваться и ушли в глубь леса.
Фемы мценской пехоты продолжили движение вдоль опушки к дороге на Ивановск.
Примерно так же развивалось сражение и на восточном фланге. Воины Истомы отразили удар нукеров Орду. А тумен Тангкута при поддержке нукеров Берке прорвал оборонительный порядок арзамасского ополчения. Однако, подошедший вскоре полк пищальников при поддержке пехотных полков и ополченцев, а затем и подоспевших арзамаских фемов, перекрыли прорыв. Лишь около полутысячи нукеров смогли уйти через засеку в лес.
Арзамасская пехота продолжила движение к дороге. Пространство для маневра монголов неуклонно сжималось. Рати Галаша и Гремислава теперь разделяло всего четыре версты. А с севера подошли владимирские фемы Лавра, сомкнув фланги с арзамасцами и мценсцами. От фронта владимирских фемов до опушки леса тоже осталось меньше четырех верст.
После отбитого русскими в центре позиции натиска, конные нукеры Бату отошли на две сотни шагов и снова выстроились в шесть шеренг по шесть сотенвоинов. Пищали урусутов прекратили стрельбу. Хан Бату, привстав на стременах, внимательно наблюдал за ходом битвы, пересказывая происходящие изменения обстановки лежащему рядом с ним в санях Субэдэю. От его внимания не укрылось, что большую часть пищальников полководцы противника перебросили на фланги.
За шеренгами всадников выстроились в сплошной ряд сани осадного корпуса с установленными на них защитными стенками, сделанными из толстых досок. Лошадей из них выпрягли. А за образовавшимися укрытиями мастера установилив ряд все 16 баллист. По опыту боев в Булгарии, Бату знал, что пули пищалей на дистанции в 200 шагов не пробьют установленные на санях деревянные щиты.
За баллистами в том же порядке выстроился почти полнокровный тумен Бурундая. А за ним — остаток тумена Бату.
Когда под пушечными залпами урусутов фланговые тумены начали отступать к центру, Бату повелел дать сигнал к атаке. Взревели трубы. Выстроившиеся перед щитами шеренги нукеров расступились в стороны. Рабочие осадного корпуса начали толкать вперед сани со щитами и сани с катапультами. Залп пищалей пришелся по щитам и вреда почти не причинил.
Как только катапульты вытолкали на дистанцию уверенного выстрела до боевого порядка урусутов, громыхнули сигнальные барабаны, и горящие зажигательные снаряды полетели на урусутов.
Большая часть снарядов легла либо с перелетом, либо с недолетом. Но, пять снарядов ударили прямо в щиты пищальников. Зажигательные снаряды представляли собой каменные ядра, обмотанные многими слоями полотняной ленты, между которыми находилась горючая мякоть. Пять расчетов погибли.
Лучники без перерывов выпускали по урусутам тучи огненных стрел. Позади стоящих за засекой артиллеристов — пищальников загорелись ели и сосны. Густой дым закрыл видимость.
Обе стороны еще раз обменялись залпами. Варун, стоящий на высоком помосте позади стены воинов, понял, что, оставаясь на месте, пищальники вскоре погибнут во все усиливающемся пламени. Назревал прорыв монголов по центру. Архистратиг приказал трубить отход. А на оба фланга приказал отправить гонцов с повелением воеводам стягивать рати к дороге. Пищальников с флангов тоже срочно стягивать к центру.
Заметивший отход противника от засеки Бату тут же отдал команду атаковать. По уже притоптанному погибшими нукерами Кюлькана снегу конники Бату быстро доскакали до засеки, и принялись за ее расчистку.
Лавр, увидев огненные залпы баллист хана Бату, сделал вывод, что оборона по засеке может быть прорвана. И тут же повелел шести своим конным полкам атаковать монголов с тыла. Развернувшись по полю лавой три тысячи конников двинулись на врага. Не вскачь, но рысью, поскольку снег перед ними был уже притоптан монголами. Пехоте и артиллеристам повелел ускорить движение.
Хан Бату двинул навстречу коннице Лавра тумен Кадана.
Галаш и Гремислав, заметив выдвижение конницы Лавра, тоже послали вперед свои конные полки. На монголов с обоих флангов двинулись по две тысячи всадников.
Бату послал им навстречу поредевшие тумены Мункэ и Берке. Через пять минут конники сшиблись. Сила сторон были примерно равными. В трех местах завязалась конная сеча. Сильно поредевшие тумены Шигена и Тангкута, в которых после штурма засеки осталось едва по тысяче воинов, Бату отозвал к себе.
Тем временем нукеры тумена Бату разобрали засеку на две сотни шагов в обе стороны от дороги. Хан повелел своим тысячникам держать фланги прорыва за засекой, а Бурундаю атаковать всеми силами вдоль дороги.
Конников Бату, попытавшихся продвинуться в лесу на фланги вдоль засек атаковали спешенные воинские полки. В лесу, среди деревьев, в беспорядочной рубке конные воины уступали пешим в подвижности. Расширить полосу прорыва наукерам Бату не удалось. А затем подоспели и полки пищальников. Началось избиение отборных нукеров хана. Один выстрел — один нукер. На коротком расстоянии в лесу промахнуться было трудно. Щиты и доспехи тяжелые пищальные пули пробивали легко, вынося уже мертвых нукеров из седел.
Прорвавшись через полосу горящего леса, нукеры передовой тысячи Бурундая обнаружили перед собой стену щитов, из-за которой по ним стреляли в упор лучники и пищальники. На короткой дистанции бронебойные стрелы тоже пробивали доспехи.
Через проложенный в засеке проход в лес вошли три тысячи нукеров Бату и примерно столько же нукеров Бурундая. Остальным пока не хватило места. По всему периметру захваченного монголами за засекой лесного пятачка закипела жестокая сеча. Рати Истомы иВаруна окружили монголов сплошной стеной щитов в четыре — пять шеренг. Из-за их спин по возвышающимся над щитами всадникам прицельно били пищали и лучники. Никто не уступал. Монгольские нукеры и русские воины выходили из боя только убитыми или падали тяжело ранеными. На легкие раны никто не обращал внимания.
Пехота Лавра, Галаша и Гремислава тем временем неуклонно шла вперед, тесня перед собой тумены Кадана, Мункэ и Берке.
