Уорик двинулся на Меллиору. Упрямо и угрюмо. Она отступала. Он преследовал ее. Меллиора следила за каждым еле заметным движением его руки. Наткнувшись на скалу, она потеряла равновесие. Она не ушиблась, однако вскрикнула.
– Миледи...
Он опустил меч и сделал шаг в ее сторону.
Меч Меллиоры блеснул на солнце, и его острие оказалось у горла Уорика. Он застыл в неуклюжей позе, глядя на Меллиору и яростно сверкая глазами.
– Вероломная ведьма, – тихо проговорил он.
– Нужно использовать любую возможность, – возразила она.
– Любую возможность... – Он схватил ее меч, и не обращая внимания на то, что порезал ладонь, вырвал его из рук Меллиоры. Оружие отлетело в сторону.
– Вот, леди. Использовал возможность.
– Ты был бы уже мертвецом, если бы я захотела этого.
– Это угроза?
– У меня в руках больше нет меча.
– В жизни полно разного оружия, разве не так?
– И опасностей, – согласилась она.
Он поклонился, взял ее за руку и поднял на ноги. Люди не слышали их диалога. Возгласы одобрения адресовались им обоим. Меллиоре хотелось крикнуть, что все это ложь, что ничего галантного и красивого в этом не было, что ей в самом деле больно, и ее крик был криком боли.
– Эван, Ангус, продолжайте! Действия моей жены дают мне основание думать, что она намерена мне что-то сообщить. По секрету.
– Да, Уорик, – отозвался Ангус и возобновил обучение. Уорик тем временем подвел Меллиору к Меркурию. Она достаточно хорошо знала мужа и не сомневалась: сопротивляться бесполезно. Однако оставалась строгой и холодной, пока Уорик усаживал ее на коня и сам садился позади, пока они ехали в крепость и поднимались к себе на второй этаж.
Уорик чуть ли не втолкнул ее в дверь спальни, и Меллиора, обретя равновесие, повернулась и вызывающе уставилась на него. Его ответный взгляд был столь же красноречив. Уорик не отвел его и тогда, когда подошел к камину, чтобы согреть руки.
– Меллиора, я не знаю, что ты хочешь сказать, но обещаю: если ты намерена повторять свои дурацкие выходки, я запру тебя в этих комнатах, и ты даже в большой зал не выйдешь без моего разрешения.
– Что? – недоверчиво спросила Меллиора.
– Ты сейчас рисковала жизнью...
– Ни один человек меня бы не убил! Ты каждый день тренируешься и...
– Риск существует всегда, даже во время тренировок...
– Но если ты...
– Я рискую только собой.
– А я – собой!
– Вполне возможно, что и ребенком тоже.
Меллиора скрипнула зубами, пытаясь найти другие аргументы. Они снова пришли к тому, с чего начали. Она никогда не была его выбором, а досталась ему вместе с Голубым островом. И еще он хотел детей. Законнорожденных детей.
– Ты уезжаешь, – с упреком сказала она.
– Да.
– В Тайн.
– Да. Король...
– Король не приказывал тебе ехать в Тайн! Король готовится вторгнуться в Англию, и когда он будет готов воевать...
– Питер из Тайна мой давний друг. Его владения первыми перейдут под управление Давида, и я намерен предоставить ему шанс подчиниться Давиду раньше, чем король пошлет свои войска и отнимет у него его земли.
– Ах, как галантно с твоей стороны! Сэр Перси приехал предупредить тебя, что твой дорогой друг Питер в беде. И ты тут же начинаешь срочно обучать людей, чтобы направить их в Тайн и вежливо предупредить Питера, – и все будет хорошо!
– Да.
– А как с сестрицей твоего дорогого друга Питера? Этот вопрос не удивил Уорика.
– А что с сестрицей? – спросил он.
– Это ты мне должен сказать.
Уорик выгнул бровь, на его губах появилась ленивая улыбка. Меллиора резко повернулась к двери, намереваясь выбежать из комнаты, но он успел преградить ей путь. Она остановилась, не пытаясь обойти его или дотронуться до него.
– Я думал, что для тебя нет ничего более приятного, чем мой отъезд. Ты снова получаешь свой драгоценный остров. Без моего присутствия на нем.
– Прекрасно. Уезжай.
– Я должен ехать.
– Если должен, то уезжай! Ты собираешься в дом своей любовницы – прекрасно! Но убери от меня руки!
Он отпустил ее, однако от двери не отошел. Скрестив руки на груди, он некоторое время хмуро смотрел на нее.
– Я еду к другу, чтобы предотвратить большие потери. Очень скоро начнутся настоящие бои. Тяжкие, кровопролитные бои. Мне больно об этом говорить, но у нас мало шансов на победу. И вот я еду повидать друга, чтобы как-то повлиять на события, ты же вбила себе в голову, будто я еду лишь затем, чтобы повидаться с любовницей.
– Я верю в то, что тебе приятно повидать своего старого друга Питера. Вы будете смеяться, пить, хлопать друг друга по спине, вы станете великими союзниками короля. А потом ты направишься к своей любовнице.
Ей не пришлось выходить из комнаты. Несколько мгновений он смотрел на нее, кипя яростью, затем вышел сам, хлопнув дверью.
Игранна жила в одном из домиков на материке с бабкой Гвинет и дедом Ларсом. Они воспитывали Эвана и его сестру с тех пор, как мать детей умерла при родах дочери. Хотя Игранна была очень хороша собой и предложений со стороны мужчин о замужестве ей поступало немало, она считала, что в первую очередь должна заботиться о бабке и деде. Разумеется, она подпала под обаяние сэра Перси, как того и хотел сам сэр Перси, но понимала, что, будучи сестрой главы клана и обладая определенным положением, вряд ли сможет стать женой такого человека, даже если его престарелая жена умрет. Словом, в этот раз Игранна решила, что лучше ей отправиться домой. Она часто путешествовала с острова на материк сама, но сейчас Эван решил во время отлива навестить семью, и они отправились верхом вдвоем.
– Ты едешь с Уориком, – поинтересовалась Игранна, – или останешься здесь, чтобы охранять замок и жену лэрда Лайэна?
– Я остаюсь дома, – осторожно ответил Эван, уловив неудовольствие в голосе сестры. И добавил со вздохом: – Игранна, я не смотрю с вожделением на жену лэрда...
– Лгунишка! Она ведь моя подруга. Ты всегда любил ее. Она красива, своенравна, страстна...
– Ты права, я люблю ее. Но не следует меня бояться. Когда умер Адин, я понял, что король никогда не отдаст ее мне. Я рад, что король выбрал именно этого человека. Все могло обернуться значительно хуже.
– Да, конечно, – согласилась Игранна. – Он справедливый лэрд, отличный защитник. Уорик спас меня, и я ему буду век благодарна. Он будет удерживать эту землю для короля, в этом я уверена. Но, брат мой, он уезжает, и это, поверь, очень огорчает Меллиору.
– Да, я понимаю. По твоим словам, она в ярости из-за того, что думает, будто лэрд Уорик едет к любовнице, и что она постарается использовать меня против него.
– Она любила тебя...
– Да, любила. Но истина в том, что она меня больше не хочет... Видишь ли, она любит его.
