Читаем без скачивания Прибытие на Марс - Иван Беров

Но вот промелькнула яркая зеленая искра – по всему организму пробежала дрожь, и Алик увидел своего врага – темные щупальца с зазубринами, которые врезались в его клетки и выкачивали из них жизнь. Вот еще одно ярко-голубое насекомое столкнулось с инородным вторженьем – снова вспышка. Маленький защитник погиб, а щупальце отскочило назад.

– Почему ты упираешься? – возник откуда-то импульс в мозгу Алексея.

– Кто ты? – тут же задал встречный вопрос человек.

В ответ на столь дерзкий в данной ситуации ответ словно перед мысленным взором Алика предстала страшная голова чудовища. Огромные ярко-зеленые глаза, предназначением которых было внушать ужас и страх, пленяли своей красотой и великолепием. Яркий зеленый зрачок, перечеркнутый причудливой сеткой оранжевых каналов, прожигал человека своим пленяющим взглядом насквозь.

Алик еще никогда не испытывал на себе подобного взгляда: ужасного, пугающего и заставляющего смотреть в эти яркие зеленые глаза все больше и больше.

– Присоединись ко мне, – голос звучал мягко и имел скорее успокаивающие ноты, нежели пугающие.

И тут в очередной раз по всему телу пробежала небольшая волна синих и зеленых вспышек – маленькие существа щедро отдавали свою драгоценную жизнь в борьбе с инородными отростками хищника.

Еще один импульс разочарования и боли проник в сознание Алексея – похоже, проглотившее его существо тоже было способно воспринимать боль, и оно ее чувствовало. Каждый раз, когда причудливые насекомые отчаянно отбивались от паразитных щупалец, раздиравших беспомощное человеческое тело, хищник содрогался, получая повреждения.

Странное воображаемое изображение гипнотических глаз монстра всё более пристально вглядывалось в попавшего в хорошо поставленную ловушку человека. Инопланетный монстр, казалось, изучал человека изнутри. Инопланетному созданию было интересно смотреть мысли и переживания двуногого существа. Загадочное изображение глаз монстра постоянно меняло свою яркость и оттенки, то становясь слегка красноватым, то принимая слега изумрудный синеватый цвет.

Алексей не успел ничего понять, как вдруг где-то внутри него зародилось странное чувство защищенности и безопасности. Инженер тут же догадался о причине таких мыслей. О том, что многие хищники во время охоты используют гипноз для усмирения жертвы, Алексей знал еще со школьных лет, но испытать это воздействие на себе ему в жизни так и не пришлось.

«Не смотреть в эти глаза, отвлечься», – мысленно повторял себе Алексей, но было уже поздно что-либо менять, человек уже не контролировал ситуацию.

– Стань частью меня, – снова повторило чудовище.

Сладкие интонации звучавшего голоса чужеземного организма притупляли сознание человека, делая его своей марионеткой. Сотни щупалец свободно вонзились в тело человека. Алик даже не почувствовал боли, он вообще ничего не чувствовал. Его внутренний взгляд видел только большое количество вспышек ярко-голубого и зеленого цветов. Алексей теперь не был хозяином в собственном теле: он равнодушно наблюдал за борьбой двух различных жизненных форм за обладание человеческим телом.

– Почему? – снова прозвучало обращение грозного разума. – Ты всё равно умрешь. Стань частью меня!

– Зачем? – словно машинально послал мысленный ответ Алексей.

Подобно бичу кнута взрыв боли пронзил все сознание человека – даже вежливый хищник был в первую очередь хищником. По всем мышцам прошла волна мышечных сокращений. Бегущие по нанотрубкам нейроносети космические насекомые на какой-то момент застыли, давая щупальцам хищника возможность для атаки. В одно мгновение вся система нейроносети засветилась как яркая вспышка – человек лишился своей последней защиты. Все ярко-зеленые и ярко-голубые насекомые исчезли.

Мгновение – и тысячи щупалец пронзили каждый мускул и нерв. Несколько страшным отростков даже попытались пробить синтетические нервы нейроносети – этого не удалось выполнить. Зато несколько отвратительных отростков добрались до головы. Алексей тут же почувствовал, как из него начинают медленно выкачивать силу, знания и жизнь.

Он не помнил, откуда он и кто он такой. Перед ним стоял образ прекрасной светловолосой женщины, которую он очень хорошо когда-то знал, но сейчас не мог сказать даже её имя. В памяти то и дело возникали красивые картинки из его жизни. Он видел себя вместе с другими людьми, которые окружали его на протяжении длительного отрезка времени. Ему было приятно просматривать те воспоминания, что напоминали ему о прекрасном времени его детства: первые свои впечатления о мире, первые друзья, первые разочарования. Дальше он увидел себя сидящим за партой: школа, догадался человек. Он сделал попытку остановить мелькающие кадры своей школьной жизни, но потерпел неудачу. Его память не повиновалась ему. Человек чувствовал себя так, словно его телом, мозгом и ощущениями командовал кто-то посторонний, кто-то извне. А картинки из его памяти продолжали быстро меняться одна на другую все с большей скоростью. Человек как будто сидел перед экраном сломанного голографического проектора, оптика которого нуждалась в настройке. Откуда он знал про оптику и что такое настройка – для него это уже не имело значения, потому что для человека сейчас всё смешалось воедино, он был нигде и везде, он медленно падал в бездну небытия и тут же забывал об этом.

Путешествие по размытым уголкам памяти продолжалось недолго, а может, целую вечность – это никто не мог сказать. Человек уже не осознавал ничего, как вдруг из глубин памяти до него донесся тоненький мелодичный девичий голосок:

– А вы, наверное, солдат, да? – этот голос принадлежал маленькой рыжеволосой девчушке, которая своими прекрасными серыми глазами зачарованно смотрела на стоявшего перед ней одетого в военную униформу космонавта.

Двухметровый человек в красивом военном мундире черного цвета с алыми офицерскими погонами молча остановился и посмотрел себе под ноги, стараясь получше разглядеть источник потревожившего его шума. Ребенок с восторгом смотрел на возвышавшегося над ним, словно скала, офицера. Детский взгляд успел заметить три малиновых полосы и два белых крестика на алой полосе погон: девочка сразу поняла, что перед ней стоит майор красноармейцев. Она всю жизнь мечтала об этом – увидеть настоящего красноармейского командира. Для людей, которые за свою жизнь видели только пиратские тяжелые сталетканевые куртки и грубое обращение со стороны нередких в этих звездных системах контрабандистов, встреча с настоящим майором была действительно подарком.

– Иди к маме, детка, и не разговаривай с незнакомцами, – только и смог произнести официальным тоном представитель вооруженных сил.

Ребенок явно был обескуражен таким холодным и официальным обращением. Девочка чуть не заплакала, когда бравый солдат повернулся к ней спиной, ловко прищелкнув каблуками. От обиды детские пальчики лишь покрепче прижали к себе пластиковую куклу в виде космонавта, а гордый офицер продолжал молча шагать по Дархитской площади и собирать восторженные взгляды прохожих.

– Собираешь новую коллекцию поклонников? – светловолосый субъект в цветной хлопковой рубашке, свободно развевающейся в порывах ветерка, и белых брюках сидел в тени летнего кафе за одним из столиков и медленно цедил янтарную жидкость из своего стакана.

Майор, не обращая внимания на глазевших со всех сторон прохожих, не спеша подошел к столику, за которым расположился светловолосый человек.

– Чай со льдом для моего друга, – тут же сделал заказ подошедшему официанту блондин. – Не так ли?

Последняя фраза относилась к майору, грациозно севшему на свободный стул.

– Вы прекрасно всё знаете лучше меня, – майор снял алую фуражку и чуть пригладил волосы.

– Работа такая, – чуть улыбнулся в ответ светловолосый.

– Послушайте, Морс… – при упоминании этого имени светловолосый словно застыл, а его губы вытянулись в тоненькую трубочку. Майор заметил замешательство своего друга и продолжил: – Зря вы волнуетесь. Нас здесь в любом случае никто не тронет. Сейчас объявлено двухнедельное перемирие между регулярными силами красноармейцев и пиратскими кланами. Оно распространяется на всю звездную систему в этом созвездии. Вам не о чем переживать.

– Мистер Триз, похоже, ты не понимаешь всю опасность положения.

Скартари Триз без труда отметил слишком легкий намек на неуважение в словах своего собеседника. Еще никогда связные не обращались к нему на «ты». Однако Триза это даже позабавило, и он не мог впервые за несколько дней не улыбнуться. Лицо Морса после увиденной улыбки стало еще более бледным: очевидно, он действительно чего-то опасался.

– Понимаю, – майор спокойно взял стакан с чаем, который ему принес официант, – и даже очень. Мне одно не ясно: зачем я убиваю столько людей, веэров и холидакеров?