Оттого, что убили его -
Не тебя, -
Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал:
Это - смерти оскал!
Ложь и зло - погляди,
Как их лица грубы!
И всегда позади -
Вороньё и гробы.
Элиас совсем опустил голову, кажется я задел больную тему. Неужели кудрявый потерял кого-то близкого на том злополучном поле? Так даже лучше, не доходит через голову, дойдёт через личную боль.
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, -
Значит, в жизни ты был
Ни причём, ни причём!
Если, путь прорубая
Отцовским мечом,
Ты солёные слёзы
На ус намотал,
Если в жарком бою
Испытал, что почём, -
Значит, нужные книги
Ты в детстве читал!
(Песня В. Высоцкого " Баллада о борьбе ")
Элиас изрядно загрузился. Старший рыцарь и маг довольны, что остудили пыл молодого и горячего, одернули, вернув на землю, а то с этой рыцарской романтикой совсем берегов не видит, это заметил не только я.
Навстречу часто попадаются всадники и обозы. Я в плаще выгляжу скромно, но цвет рыцарства, в лице Элиаса и Валькелина никого не оставляют равнодушным. Два богатыря, высокие, статные, в плечах широки, в редких доспехах, соответствующие мечи.
Встречные прижимаются к своему краю, кажется, готовы заехать на пашню, те, кого мы догоняем съезжают на обочину, почтительно уступая дорогу. Зачем? Непонятно же… Дорога широкая, конные отряды разъедутся, видимо социальные правила, они всегда вне логики. Печально, моё знание истории показывает, когда начинаются социальные перегибы, значит жить стране считанные сотни лет, две-три, четыре максимум. Вроде много, но, как сказать. Обидно, когда, сильный могучий народ уходит в анналы истории. Ладно, когда теряет значимость на мировой арене, но чаще проваливается в небытие.
Проскакали два рыцаря, поравнявшись, вскинули руки в воинском салюте, Валькелин и Элиас проехали гордые, даже кони вышагивают, словно на параде. Вспомнился анекдот: не знаю кто едет, но у него сам президент водитель. Интересно, что думают, видя наш отряд. Вроде малочисленный, но в эскорте целых два рыцаря, снаряжение как у телохранители короля. Самое смешное, что если думают так, то на половину правы, принцессу везём. А то, что в начале пути были одеты в обычные доспехи, никому знать не надо.
Перевалило за полдень, чувство голода начало грызть, пока не сильно, робко, но скоро осмелеет. Я ожидал, как в старых добрых фильмах – будем есть на ходу, не слезая с коней, но присутствие дам не дало свершиться мужской романтике. На обед съехали с дороги, расстелили покрывало, и перекусили жареным мясом и овощами, взятыми в таверне. Консервы, как НЗ трогать не стали. Поели, с полчаса полежали на траве, глядя в небо.
Облака летят низко, объёмные, воздушно-лёгкие. Нижняя кромка тёмная, будто дым, но бока светятся изнутри, словно внутри своё персональное солнце. Красиво, но, сколько не вглядывался, не смог увидеть, ни зайчиков, ни слонов, драконов, воздушных замков и прочего. То ли фантазии маловато, то ли облака нынче пошли скучные. Вот раньше, в моём времени…
Вдали, слева от дороги проступили очертания горы, высокой, но одинокой. Лишь через несколько часов езды стало видно, что гора имеет искусственное происхождение – это крепость. Настоящая, средневековая, прижалась к дороге, нависая над проезжей частью. Иссечённая выпуклыми круговыми башнями, крепостная стена, высотой пятнадцать метров, за ней возвышается мощный донжон, крепость в крепости, вход защищён барбаканом. Хорошее место, полный контроль над дорогой, но проезжать под такой стеной неприятно, ощущение, что в тебя целятся, и сейчас утыкают стрелами.
Когда проезжали мимо ворот, послышался противный скрип, решётка начала подниматься вверх, замерла в верхней точке, на улицу выметнулся конный отряд в доспехах, окружил нас, сделал несколько кругов почёта, или устрашения, это зависит от контекста, а здесь он неявен, и остановились, так что мы оказались запертыми в кольце из живой стали.
Все, напряглись, но за оружие хвататься не стали. А я что рыжий? Никто в бой не кидается, значит, и я расслаблюсь. Вперёд на вороном коне, закованном в броню не меньше хозяина, выехал рыцарь. Я непроизвольно хрюкнул, ибо доспех рыцаря был весь покрыт рельефными насечками. Узоры красивые, в золотых и серебряных цветах, но создавали бутафорный вид, будто доспех сугубо декоративный. Но этого хозяину показалось мало - шлем украшен плюмажем, из длинных ярко-красных перьев. Боевой петух. Надеюсь, мою усмешку никто не увидел, а то сейчас как начнут вызывать на дуэль. Под шлемами лиц не видно, если кто и обратил внимание, то вида не подал.
