Именно они и давали сейчас большую часть освещения.
Почувствовав меня, несколько десятков сверкающих голубых точек хаотично разлетелись в стороны.
Я застыл перед каменной фигурой женщины. Статуя находилась ровно в центре казавшегося стихийным захоронения. Ее длинные волосы единым потоком ниспадали почти до самой земли. Красивые черты лица несколько омрачало выражение подчеркнутого безразличия в глазах.
В правой руке у статуи были весы, как у Фемиды. В левой же находилась пустая каменная чаша. Чуть ниже локтя сидел каменный ворон. Одежда божества походила на мантию чародея или жреца, а ноги были босыми. При этом чаша была несколько наклонена вниз, в то время, как весы немного приподняты. Скульптура явно изображала движение, потому странное выражение лица казалось неуместным.
Хм, это такой алтарь? Если так, то нужно положить на него что-то, но что? Экспериментировать со своей кровью не хотелось. Может, деньги? Я положил монету на блюдо, но ничего не произошло.
Если это та же богиня, что заведует храмом внизу… Я протянул посох и осторожно коснулся его концом каменного блюда. На мгновение бирюзовые прожилки на нем вспыхнули чуть ярче, но больше ничего не случилось.
— С мертвыми богами это так не работает, — послышался голос вампира.
— Как ты…
— Влей в посох свою ману. У этого алтаря нет собственной силы.
Влить ману?
Иней.
Когда изморозь полностью покрыла артефакт, я снова коснулся чаши. Но неведомой силе не захотелось ждать, когда до меня дойдет вся суть процесса, и через посох из меня мана сама двинулась в статую.
Стало не по себе, в какой-то момент начало казаться, что каменная дева пытается вытащить из меня саму душу. Я собрал все остатки силы и резко выдернул посох. Глаза богини тускло засветились бирюзовым сиянием.
— И…? — непонимающе спросил я у вампира.
— Дьявол! — Алиот со всей силы пнул одну из могильных плит. Но затем всё же взял себя в руки, глубоко вздохнув несколько раз.
Рыцарь крови подкрался неожиданно и абсолютно бесшумно. Когда он говорил, что уходит на охоту, то шел совсем в ином направлении. Но возможностей незаметно для нас оказаться здесь у него было предостаточно. По правде, мне просто не пришло это в голову. Хотя не думаю, что это действительно станет проблемой.
— Вампиры дышат? — удивился я, чтобы хоть как-то отвлечь вампира от ярости неизвестно в чью сторону.
— А? — неожиданный вопрос несколько выбил его из потока мыслей. С секунду подумав, он ответил, — И дышат, и едят вашу пищу, и даже спят, сами или с компанией. Для нас это просто не обязательно. Могу и обойтись без всего этого сколько посчитаю нужным. Удобно, да?
Я уже не раз замечал, что Алиот гордится своей кровососущей расой. Вот и сейчас он быстро перешел от злости до привычной чуть насмешливой манеры с обилием ноток превосходства.
— Пожалуй, да, — кивнул я с нескрываемым удивлением. — Как-то даже читерно, хоть и логично, что вампира измором не взять.
— Не, измором как раз очень даже можно. Нам просто другое нужно, сам понимаешь. Но монстры тоже подходят. Иначе мы бы просто вымерли от голода. Кстати, хотел бы я на тебя взглянуть, когда ты впервые увидишь микота.
— Мы же их видели? — припомнил я медленные ходячие грибы.
— Не, это так, монстры Подземья. А вот настоящие… ладно, что-то мы с тобой заговорились.
Алиот хохотнул, затем резко вытащил меч и направил в мою сторону:
— Давай попробуем повторить с кровью. Справишься сам?
Черт, ну вот как знал же. Не зря говорят, что первая мысль — самая верная? Что-то мне это все нравится меньше и меньше. Что, если следующим пунктом Алиот решит проверить принесение в жертву меня целиком?
Ну нафиг такую ритуалистику.
— А что, если я не стану этого делать? — я напрягся.
— Ну нет так нет, — ответил он, сделав быстрый шаг в мою сторону и окрасив свой клинок моей кровью. Затем он так же буднично стряхнул капли крови на статую, не особенно заботясь о том, куда именно они упадут.
Я отдернул раненую руку и со злостью посмотрел на вампира. Все было так быстро, что я не успел никак среагировать.
К счастью, убивать меня пока никто не планировал.
Исцелить такое ранение было не сложно всего одним заклинанием. Но само отношение кровососа дико раздражало. Кажется, я начинаю понимать причины столь стойкой неприязни Дрима к нашему спутнику.
— Теперь ману.
Демонстративно вскинув посох, я влил все остатки силы в заклятие водной регенерации.
Рука вампира потянулась к клинку, и я снова мысленно начал готовиться к заведомо проигрышному бою, но Алиот просто снял с пояса пузырек с синей жидкостью:
— Ну и зачем? — протягивая мне зелье, с какой-то детской обидой в голосе спросил вампир.
— Может, сначала расскажешь, чего ты вообще добиваешься? — я даже не потянулся к подарку вампира.
— Может, и рассказал бы, — спокойно ответил вампир, убирая пузырек обратно на пояс. — Да только мне ведь тоже нет причин тебе доверять, верно?
Моя задранная до небес мудрость уже успела восстановить целую треть всех запасов. Только сейчас я по-настоящему ощутил, насколько усилился с новым оружием. В затяжном бою победа всегда будет за мной просто благодаря этому.
Жаль только, что урон у меня никакой.
— Просто скажи, что тебе от нас нужно, — я чуть сбавил обороты. Если он готов к диалогу, то почему бы и нет?
— Если будешь делать, что я тебе скажу, получишь звериное имя. Как тебе такое?
Я замер. Сердце забилось чаще. Хотелось без раздумий согласиться и радоваться выгодной сделке, но позволить себе так поступить я не мог. Всегда и во всем есть подвох. Есть он и тут, даже если я его пока не вижу. К примеру, почему он предложил это именно мне? Только потому, что я единственный безымянный сейчас, или потому, что он с самого начала выбрал меня для чего-то?
— А где гарантии?
Алиот закатил глаза:
— А ты не охренел? Может, мне еще нотариуса для контракта тебе поискать по тоннелям?
— Хорошо. Тогда я хочу аванс.
— Аванс от звериного имени? — не понял рыцарь крови.
— Информация, — пояснил я. — Я хочу знать об этих именах все, что знаешь ты. На кой черт они нам? Что они дают? За что их получают? И как ты планируешь мне
