— Был один раз, — удивил он ее, — но совсем маленьким. Мне тогда, пожалуй, еще и семи лет не исполнилось. Я запомнил только корабль и снег. И ярмарку, на которой мы выступали. — Элея никогда прежде не слышала, чтобы Патрик рассказывал о своем прошлом. Может быть, одному Руальду, но тот не делился с ней подобными историями. Он вообще не заговаривал с Элеей о своем любимце, полагая, что королеве это скучно и даже противно. Она ведь приложила все усилия, чтобы Руальд убедился в стойкой неприязни своей жены к шуту. — Так что почту за честь.
Элея кивнула.
— Хорошо. Ну, а пока расскажи мне, что было после того, как мы отчалили?
Он пожал плечами, разом посмурнев:
— Да ничего особенного… — Элее не понравилось, как шут отвел глаза.
— Тебе сильно досталось от стражников? — это был почти даже не вопрос.
— Сильно? Нет… Вовсе нет. Я легко отделался. Пара тычков — вот и все, — Патрик сказал это так беспечно, что Элея сразу же почувствовала фальшь. Впрочем, он не выглядел сколько-нибудь покалеченным, значит, действительно обошлось малыми потерями. Хотя, едва ли общение со стражниками добавило шуту здоровья…
Видя, что ему не особенно приятна эта тема, Элея оставила расспросы об Улье. Вместо этого она поинтересовалась, как отреагировал Руальд на события той ночи. Патрик подпер щеку ладонью и с тоской поглядел на королеву.
— Ваше Величество, ну что я должен вам сказать? Что он обрадовался? — шут глубоко вздохнул и покачал головой. — Вообще-то он велел мне убираться из дворца. Это если дословно. Но потом почему-то передумал… У него, знаете ли, с головой в последнее время… не так, чтобы очень. Это он только кажется нормальным, а на самом деле — там и демон не разберет, что с ним творится. Он то, вроде бы, совсем уже придет в себя, то опять такое сделает — все только руками разводят. В последние месяцы Его Величество даже не принял участия ни в одном судебном разбирательстве. А почему? Потому, что ему советник запретил. Потому, что наш Руальд утром одно решит, а к вечеру сделает наоборот. Потому, что он догадался отпустить своего клятого братца вместе со всеми рыцарями на юг, когда Золотой нужен был каждый воин! Да что там говорить… — шут махнул рукой, едва не сбросив со стола свою миску. Если быть точнее, миска уже падала, когда он, почти не задумываясь, легко поймал ее и вернул на место.
— Патрик, а кто научил тебя быть таким ловким? — неожиданно для себя самой спросила Элея. Вопрос сорвался с губ, прежде, чем она успела подумать, стоит ли его задавать. Это было для королевы нехарактерно и заставило насторожиться. А еще Элея испугалась, что Пат сейчас просто отмахнется от нее, и она будет выглядеть полной дурой со своим любопытством. Но шут неожиданно просто отнесся к этому нелепому проявлению несдержанности.
— Да Виртуоз, кто же еще. Мой… — он замялся, не зная, как сказать, — мой наставник. Он научил меня всему, что я умею. Не скажу, что это было просто, но… стоило того.
— Он был жестоким? — предположила Элея, ибо жестокость представлялась ей весьма обычным для артистов делом.
— Н-нет… Нет. Просто строгим.
'А ты, конечно же — слишком ранимым для такого наставника', - безошибочно почувствовала Элея. Она попыталась вообразить Патрика маленьким и невольно улыбнулась — ей представился такой удивительный светлый мальчишка, какой мог бы быть настоящим счастьем для любой матери…
— Что вас развеселило, Ваше Величество?
— Ничего, Патрик. Просто подумала о том, что ты, наверняка, был любимчиком женщин с тех самых пор, как на свет появился.
Он печально улыбнулся.
— Не знаю, Ваше Величество. О моих младенческих годах мне ничего не известно, а все раннее детство я провел в мужском монастыре. Там не было ни одной женщины, которая могла бы мной умиляться, — он негромко рассмеялся, отчего отрешенные лорды дружно вздрогнули и заоглядывались по сторонам, пытаясь понять, что вывело их из дремотного состояния.
'Означает ли это, что он не знает, откуда родом и кто были его отец с матерью? — задумалась Элея. Спрашивать об этом она не решилась, опасаясь, что излишнее любопытство все-таки вынудит шута замкнуться и промолчать.
— Но где же Хирга? — спросил Патрик чуть погодя, — Я не заметил его вчера в зале.
— О, этот славный мальчуган сейчас наслаждается своей наградой за спасение королевы, — настал черед Элеи рассмеяться. — Если только бесконечные упражнения с мечом и пикой можно отнести к разряду удовольствий. Вообще-то я предложила ему быть моим пажом, но этот упрямец выразил такое отчаянное желание стать рыцарем, что пришлось отдать его в оруженосцы. Есть у нас тут такой сэр Даран, хороший человек. Лет ему немало, а сыновей он так и не нажил. Взять приемного мальчишку этот добрый рыцарь сам никогда не догадался бы, а вот оруженосца — это запросто. Так что теперь все счастливы, только Хирга уже забыл, когда ходил без синяков и шишек.
— Понятно, — вздохнул шут. — Значит, навряд ли увидимся.
— Ох, Патрик, не знаю! Что-то мне думается, сэр Даран таки почтит нас своим вниманием на суде…
5
Элея попросила подать для них открытый экипаж, полагая, что это позволит шуту увидеть Тауру. Она также велела приготовить в дорогу горячего вина и те чудесные меховые накидки, которые когда-то подарили ее отцу люди с Севера. Сама Элея к холоду была привычна, но понимала, что с Патрика станется замерзнуть, едва только они отъедут от замка.
Когда он спустился из своих покоев, одетый в эту восхитительную белую шубу неведомого северного зверя, Элея подумала, что выглядит Пат почти как король. Только смешливые глаза выдавали в нем шута…
'Все-таки кто же были его родители? — думала она, осторожно — будто по-новому — вглядываясь в облик своего гостя, пока тот перебрасывался шутками с возницей. — Он не похож на крестьянского сына. Да и на отпрыска обычных горожан… Слишком утонченное лицо… Возможно, они были незнатного рода, но люди высокого положения, образованные и приближенные к титулованным особам', - этот вопрос давно был ей интересен, но случая узнать не выпадало.
Заговорила Элея сразу же, как только замковые ворота остались позади. Чуть приглушенно, чтобы не услыхал кучер.
— Наверное, мои слова удивят тебя, Пат, но я хочу помочь Руальду. Да, он причинил мне боль, но есть вещи, которые стоят выше эмоций. И он всегда остается королем, а я — пока еще королева. И до тех пор, пока священник не расторгнет наши брачные узы, мой долг — заботиться о человеке, которого боги даровали мне в мужья, — Элея посмотрела на шута, ожидая возражений, но тот слушал ее с серьезным лицом, даже тени насмешки не промелькнуло в его глазах. — Может быть, это выглядит странно… но я действительно чувствую себя обязанной вернуть ему прежнего себя… Как ты уже понял, в Золотой у нас есть свои верные люди. Все это время они собирали для меня сведения о Руальде. О его проклятье. По крупицам, отовсюду. А потом с этими знаниями я пошла к одному человеку… к одной женщине. Она из тех, кого называют видящими. Она действительно видит то, что сокрыто от обычных людей. Мы знакомы уже много лет. Еще девочкой я приходила к ней со своими печалями. И она всегда помогала, чаще всего — просто мудрым советом. Это порой важнее лекарств… Вот и на сей раз я отправилась к ней. Она долго расспрашивала меня о Руальде, о том, каким он стал и… о тебе. Твое имя прозвучало лишь раз, но этого хватило. Она стала задавать один вопрос за другим. Прости, Патрик, возможно, я вообще не должна была о тебе упоминать… Но раз так вышло… Словом, она сказала, мне две вещи. Первое — Руальд действительно в беде, его проклятье гораздо хуже, чем может показаться на первый взгляд. Оно даже хуже, чем полагает та, что наложила его. И второе… Патрик, ты не смейся… я не сама это придумала… Моя наставница сказала, что ты можешь ему помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
