обошли пристройку, в которой размещались главные циркуляционные насосы. До стены разделения третьего и четвертого энергоблоков добрались быстро, правда, в темноте едва не переломали себе ноги. Здесь была относительно затемненная сторона, поэтому удалось ускориться и проскочить сразу пару сотен метров.
— На часах двадцать пять минут первого! — выдохнул я, когда мы оказались на месте. — Ищите лестницу! Она должна быть где-то здесь.
— А точнее? — хмыкнул Виктор, осматривая стену.
— А поточнее не скажу, — в спешке парировал я. — Когда я был тут в прошлый раз, здесь была сильная метель и наметены сугробы снега.
Несколько минут ушли на то, чтобы обойти всю западную стену, но, в конце концов, нужную лестницу мы обнаружили. Первым на крышу полез я, за мной Виктор, а последним Григорий, таща за собой дозиметр. Забравшись на первый уровень, я остановился и осмотрелся — именно отсюда сорвался куратор, когда пытался сбежать. Обледенелая поверхность сыграла против него, собственно, поэтому сбежать у него и не получилось.
Дальше вторая лестница, ведущая на верхнюю отметку третьего энергоблока. Ее преодолели без проблем, правда от высоты и раскинувшейся под нами картины аж дух захватывало. Огромная, хорошо освещенная территория ЧАЭС по своему завораживала — ну кто еще похвастается тем, что видел все это до техногенной катастрофы?
Вместе с тем я подумал об Андрее. Где он может быть?
Петров был в курсе того, что мы собираемся в десять вечера, но без подробностей. Сейчас план практически посыпался, правда, ни Гриша, ни Виктор об этом не знали, могли лишь догадываться. Чего только стоило мне сохранять непринужденный вид…
Прошмыгнувшись по крыше мы нашли то самое помещение, где ранее куратор разбил стекло. Свет в нем не горел, значит, внутри никого нет. Аккуратно вскрыв ножом раму и вытащив стекло, Виктор обеспечил нам возможность проникнуть внутрь.
— Кому-то нужно остаться здесь, чтобы контролировать путь отступления, — произнес Григорий, заглянув внутрь. — Лучше пробиваться через кого угодно, но зная, куда и в какую сторону. Может быть мне остаться? О работе реактора и энергоблока я не знаю ничего.
Честно говоря, в его словах был смысл, но мне показалось странным, что он предложил это только сейчас. До этого момента вопрос о разделении группы не поднимался в принципе — мы должны были идти на блочный щит управления все вместе.
— Разделяться нельзя! — возразил я, глядя на отца Курсанта.
— Согласен. Но в его словах есть смысл… — вдруг поддержал его Виктор, взглянув на часы. — Уже без двадцати час! Алексей, мы справимся и вдвоем или ты думаешь, что операторы окажут нам сопротивление? Перекроем двери, заблокируем выход. Отключим телефоны!
Время шло, сохранять самообладание в ситуации, которая развивалась не так, как было запланировано — было крайне тяжело. Я сомневался в предложении Гриши, но его решительный взгляд и поддержка Виктора сделали свое дело.
— Ладно! — неуверенно кивнул я. — Жди тут, контролируй обстановку. Если что, будь готов применить оружие, ведь мы не знаем, что ждет нас внутри… Клык и его люди могут быть здесь.
— Если только они не погибли на дороге!
— Ай, ладно! — махнул рукой я, согласившись с ними. — Давай сюда дозиметр!
Подсумок с «ДП-5» перекочевал ко мне.
Уже через минуту мы были внутри. Быстро скинули камуфляж, под которым уже была надета белая станционная форма. Из обуви так и остались в ботинках — тащить за собой еще и обувь, было бессмысленно. Одновременно направились к лестнице ведущей вниз. По моим подсчетам, мы доберемся до щита управления за считанные минуты. Мы проникли внутрь, уже половина дела сделано.
Спускаясь вниз, я услышал, как Витя вновь начал скрипеть зубами и шипеть от боли.
— Обезболивающее закончилось?
Тот промычал что-то нечленораздельное. Взглянул на его повязку — та промокла от крови, да и часть рукава была мокрой. По хорошему, нужно заново все перевязать и наложить плотную повязку, но времени на это не было. Крови он уже потерял прилично.
— Нужно было остаться тебе, а не Грише! — заметил я, остановившись на лестничной клетке.
— Я справлюсь! — отрезал тот, продолжая спуск.
Нужный коридор нашли не сразу. Едва свернули в нужный проход, ведущий к БЩУ, наткнулись на идущий навстречу патруль.
Так как мы оба были в масках, естественно привлекли внимание своим необычным видом.
— Эй! Вы кто такие? — крикнул один из них. В нем я опознал рядового Зайцева.
— Стоять! Руки подняли! — второй схватился за карман. Я прекрасно знал, что оружия у них не было.
— Отставить! — рявкнул я, глядя на них испепеляющим взглядом. — КГБ СССР!
Вытащил из кармана пропуск и не приближаясь, показал его патрулю.
Те застыли в нерешительности.
— Сержант Горчаков проинформирован об этом!
По недоверчивым лицам патрульных было понятно — они не поверили. Да и не выглядели мы как сотрудники комитета государственной безопасности.
Вдруг, Виктор вытащил пистолет.
— Отошли в сторону и не мешайте нам! На станции действуют законспирированные диверсанты! Если ничего не предпринять, случится крупная авария.
— Что-то пистолет у вас не соответствует уровню!
При этих словах, Зайцев неожиданно быстро нырнул в боковой проход. Виктор рванул за ним, но его напарник попытался выбить оружие. Будь он в форме, парню не поздоровилось бы — все-таки мой напарник был опытным боевым офицером и смог бы уложить противника… Впрочем, это далеко не факт. Ведь как ни крути, а «Барьер» обучали опытные инструктора, причем уже не первый месяц и многие мои сослуживцы хорошо владели нужной техникой боя.
Выбитый Парабеллум вылетел из рук, брякнулся о стену и упал на бетонный пол. Завязалась рукопашная. Из-за тесного пространства, огнестрельного ранения руки, где отчетливо виднелась кровь, бывший военный оказался в проигрышном положении. Ефрейтор нанес ему короткий удар кулаком по ране, отчего тот застонал. Короткий бросок и Виктор плашмя рухнул на пол.
— Отошел, ну! — яростно крикнул я, уперев ствол своего «Макарова» в затылок Зайцеву. — Или дырку в башке сделаю! Сказано вам — не мешать!
— Вы не из КГБ! — процедил ефрейтор, все-таки отпустив Виктора. Он глядел на меня как хищник на добычу, но по понятным причинам ничего предпринять не мог.
— Верно! — жестко ответил я. — Из специального подразделения «Барьер»! Да, того самого, что было расформировано еще летом прошлого года.
Оба уставились на меня с изумлением.
— Пока вы не натворили дел, отойдите в сторону! Живо! Виктор, можешь встать? — я продолжал держать рядового на прицеле.
Тот оттолкнул от себя ефрейтора, кое-как поднялся.
— Сука! — процедил тот.
Витя подобрал свой пистолет, прошел мимо меня, шагнул за спину.
Я отвернулся всего на секунду, когда практически одновременно, над моим ухом прогремел выстрел. Тут же раздался
