— Принеси стул для лорда Гарнока.
Брайс занял место рядом с Уинн и, взяв у другого слуги кубок, сказал:
— Разве вам неизвестна репутация принцев Венвинвина, госпожа?
Мне казалось, что добродетельная христианская девушка побоится войти в такую семью.
— Я не верю в чепуху, которую болтают невежественные дураки о Мейдоке и его семье. Я видела от него только добро. К тому же люди Гарнока считают меня целительницей, а целители тоже предмет сплетен.
— Вы говорите о волшебстве, госпожа? — промурлыкал Брайс медоточивым голосом, и его голубые глаза засверкали.
— Я говорю о травах и врачевании, мой господин епископ. Я говорю о медицине.
— Госпожа, женщинам не следует заниматься врачеванием, — последовал резкий ответ.
— Почему? — едва сдерживая гнев, спросила Уинн.
— Это не христианское занятие, госпожа. Долг женщины рожать детей и заботиться о своих семьях. Вот их единственный интерес.
— Разве забота о семье могущественного лорда не включает в себя уход за больным и его лечение? — кротко спросила Уинн.
— Вы умны для женщины, Уинн Гарнока. Возможно, вы слишком умны. Неразумно быть чересчур умной.
— Не угрожайте мне, мой господин епископ, — ответила Уинн тихим, ровным голосом. — Вам меня не запугать. Я знаю о вас все. Больше, чем вы знаете обо мне, держу пари.
— Знание может оказаться опасным предметом, госпожа, особенно если у вас нет способности умело использовать его, а этого у вас нет.
— Пока, — парировала она и с удовольствием заметила, как удивление отразилось на его лице.
Быстро овладев собой, он рассмеялся.
— Вы самый достойный противник, Уинн из Гарнока.
— Но как печально, что мы вынуждены быть в ссоре, мой господин епископ, — ответила она.
— А нам и не нужно быть врагами, госпожа.
— Пока вы враг Мейдока, вы также и мой враг. Я связана с ним многими узами, некоторые вы даже не можете себе вообразить. Он мой господин, моя жизнь и моя любовь. Я никогда не предам его, — с уверенностью сказала Уинн.
На миг в синих глазах Брайса зажглась необузданная ненависть.
Потом она так же быстро исчезла. Уинн поразило, что ненависть была направлена против нее. Как мог брат Мейдока так ее ненавидеть? Он даже не знал ее.
— Рад, что ваша преданность так непоколебима, Уинн Гарнока. Это говорит о христианской добродетели, и, может быть, такая добродетель изменит его дурные привычки.
— Я буду ему хорошей женой во всем, мой господин епископ, — пробормотала Уинн таким же благочестивым тоном. — Не отведаете ли жареного поросенка? — внезапно спросила она, возвращаясь к обязанностям хорошей хозяйки.
Слуга, стоящий рядом с Брайсом, протянул ему деревянное блюдо.
С усмешкой епископ схватил с блюда хорошо зажаренный кусок и вонзил в него зубы. Уинн заметила, что зубы у Брайса были отвратительны: чуть желтоватые, с хищными резцами. К ее облегчению, он отвернулся от нее и заговорил с другом соседом. С ее стороны это была попытка отразить его зло. Неста оказалась права. В Брайсе было нечто зловещее, пугающее, в чем Уинн никому не призналась бы.
Свадьба Мейдока и Уинн состоялась на следующее утро. Венчал их отец Дрю, приехавший из Гарнока вместе с семьей. Единственными свидетелями были ближайшие родственники, поскольку размеры домовой церкви на Скале Ворона не позволяли вместить всех желающих.
Солнце струилось сквозь небольшие окна, образуя на каменном полу светлое пятно. Свечи на алтаре мерцали золотыми огоньками.
Свадебный наряд невесты из кремового атласа был украшен мелким жемчугом, разбросанным по всему платью. Нижняя туника того же цвета была расшита золотыми звездочками. Вокруг шеи покоилось жемчужное ожерелье ее матери. Ножки были обуты в изящные туфельки. Косу переплетали ленты, тоже украшенные жемчугом, а на голове был венок из роз с куста, который прошлым летом Мейдок привез из Гарнока, чтобы в день их свадьбы он мог подарить Уинн розы.
Длинный кафтан жениха из сине-фиолетовой с золотом парчи был перехвачен позолоченным кожаным поясом. На ногах были надеты алые чулки с золотыми подвязками накрест и остроконечные туфли из красной кожи. Темные волосы, собранные сзади, перевязывала лента, украшенная драгоценными камнями. Вокруг шеи лежала тяжелая цепь червонного ирландского золота, которая гармонировала с золотой диадемой, богато выложенной драгоценными камнями, венчавшей его голову Счастливые Неста и Энид наблюдали за венчанием. Map смотрела во все глаза на прекрасную сестру и мечтала о собственном замужестве.
Дьюи откровенно скучал. Свадебные церемонии такие занудные, он предпочел бы убежать на охоту. Риз обнял одной рукой свою шмыгающую носом жену и подумал, что Мейдок никогда, возможно, не будет так счастлив, как он с Нестой. Эйнион смахнул набежавшую слезу и бросил исподтишка взгляд, чтобы убедиться, что никто не заметил у него проявления чувствительности. Брайс из Кей сердито смотрел на своего сводного брата сквозь узкие щелочки глаз и решил, что ненависть к Мейдоку никогда не была столь велика, как в эту минуту Почему Мейдоку досталось все, о чем всегда мечтал он? Замок, красивая любящая жена. Почему Мейдок избранник судьбы, а не он? Это кончится только тогда, когда один из них будет мертв, подумал Брайс.
Мертв и глубоко похоронен.
Свадебное торжество тянулось весь день и вечер. После венчания молодые вошли в зал, где их приветствовали дружеские возгласы всех гостей. Огонь в каминах Большого Зала горел ярко и высоко, унося с собой прохладу майского утра. Цветущие ветки боярышника украшали зал. Цветы были повсюду. Слуги сновали по залу, разнося блюда с яствами, не давая им остынуть. Вареные яйца, поданные в соусе из сливок и сладких вин, яйца, нарезанные ломтиками и смешанные с сыром и молодым горошком, яйца с морской солью; ветчина, мясо косули, лососина, блюда с горячей ячменной кашей, караваи деревенского хлеба только что из печи, медовые соты и свежее мясо, круги гарнокского сыра из дома невесты. Все ели усердно, так как гости собирались участвовать в охоте в лесах, окружающих Скалу Ворона.
Уинн быстро поела и поспешила в свои покои, где ее ждала Меган, чтобы помочь переодеться в подходящее для охоты платье. В своем зеленом с золотом наряде невеста в этот день была избрана майской королевой. Утро они провели на охоте в ближайших лесах, однако .фортуна не была щедра к ним. В полдень новобрачные и их гости расположились на поляне, где слуги из замка расстелили скатерти и разложили простую еду: каплуны и маленькие пирожки с мясом, хлеб и несколько сортов сыра, небольшие пироги с начинкой из сухих фруктов, миски с нежной земляникой и кувшины густых свежих сливок, эль и вино для утоления жажды гостей. Отдохнув и подкрепившись, все вернулись в замок, где в садах уже были установлены мишени для стрельбы из лука. Слуги поставили также традиционное майское дерево3, и Уинн повела дам в традиционном майском танце. Они весело двигались под звуки свирели вокруг дерева, обвивая его яркими красными, зелеными, синими и желтыми лентами. Некоторые мужчины разделись и померились силой в борьбе.
