Читаем без скачивания Рукопашный бой - Виктор Милан

Кэсси мало доверяла чудесам техники и не понимала, как эта штука «узнает», достаточно ли важна инфомация для передачи или нет. Но это был единственный шанс увести рыжего с дороги Чандрасехара Куриты и с пути «Кабальерос».

Именно для этого столь тщательно продумывалась вся интрига, связанная с Перси Филлингтоном, графом Хашиманским. И как только Кэсси поставила «жучок» на место, она почувствовала себя опустошенной и разбитой. Девушка испытывала одновременно и подъем, и полный упадок сил.

«Держись настороже», – приказала она себе и сосредоточилась на том, чтобы стать совершенным украшением разговора.

XXXI

Масамори, Хашиман

Империя Драконис

30 октября 3056 г.

Кэсси сидела на полу спальни в озерце полуденного солнечного света и, раздвинув ноги и сомкнув ладони в замок, нагибалась вперед, вырабатывая растяжку. Скрытые наблюдатели восприняли бы явную практику боевых искусств с подозрением. Однако от спутницы важного вельможи ожидали, что она будет поддерживать себя в лучшей форме.

После встречи с Хосойей правитель планеты отослал ее назад, в Штормовую Гавань, на личном вертолете. Судя по небрежности манер, мысли графа явно занимали срочные дела, и потому на прощанье он только слегка обнял Кэсси и поцеловал в щечку.

Кэсси нутром чувствовала, какими были срочные дела. Твердыми доказательствами она не располагала.

Маленький головизор светился в углу спальни. Он стал уступкой ее роли легкомысленной девушки – Кэсси никогда не любила подобные развлечения. В тот момент, когда ей наконец удалось дотянуться подбородком до ковра, девушка увидела на голоэкране миниатюрное изображение зала отдыха фабрик ХТЭ.

Кэсси дотянулась до панели регулировки и включила звук. На переднем плане женщина-репортер спрашивала светлоголового бойца разведывательного взвода:

– Ради чего вы сражаетесь?

Он почесал пальцем нос, сплюнул, идиотски улыбнулся в камеру и ответил:

– Ради денег. Зачем же еще?

На заднем плане отдыхающие «Кабальерос» по-разному проводили свободное время: играли в пул, ссорились или стояли, потягивая спиртное и тупо уставясь в камеру. Многие из них имели белый или черный цвет кожи. Хотя в Империи Драконис проживали и белые и черные граждане, они не составляли большинство ни во всей Империи, ни на Хашимане. Значительное число населения страны на самом деле совершенно не отличалось от нортеньо и индейцев, служивших в Семнадцатом полку.

Сердце у Кэсси упало. Если ей и требовалось подтверждение, что удар по полку вот-вот нанесут, то теперь она его получила. Средства массовой информации Масамори тенденциозно построили весь репортаж, представив наемников жадными, грубыми и чуждыми, – одним словом, гайчинами. Освещение в прессе прохождения первого батальона через Масамори до фабричных территорий выглядело благоприятным для полка; в остальное время средства массовой информации уделяли мало внимания Семнадцатому, исключая, пожалуй, налет сектантов «Слова Блейка», но и тогда он освещался положительно для полка. Внезапная смена акцентов, по всей вероятности, инициирована свыше.

«Ты знаешь, кто это сделал, – подсказал ей внутренний голос. – Перси». Хотя Перси мог инициировать эту внезапную грязную клевету, направленную против Чандрасехара и его наемников, девушка сомневалась, что за этим стоит он. Похоже, Нинью Керай приподнял свою грязную рыжую голову.

Она щелкнула тумблером, и экран погас. Пора возвращаться обратно, подумала она с чувством, напоминавшим легкую панику.

Мирзе, наверное, уже известно, что Кэсси выполнила задание, по крайней мере, он знает, что она сделала все от нее зависящее. Неизвестный друг из окружения графа прошлой ночью оставил «жучок», прикрепив его липкой лентой под раковиной. Девушка все еще не догадывалась, был ли им Йоримото или кто-то другой, но они уже осведомлены, что Кэсси побывала сегодня у директора Танади.

Она спрашивала Абдулсаттаха, как ее намереваются выручать после выполнения задания. Каждая лишняя секунда, проведенная в непосредственной близости к Филлингтону, увеличивала опасность разоблачения. Шпионы графа, а возможно, и Нинью еще копались в ее прошлом. Рано или поздно они дойдут до фундамента, и все здание лжи рухнет. Или Кэсси могла оступиться. Она безоговорочно полагалась на свои способности, чтобы сыграть порученную роль, но, хоть и не любила даже думать об этом, все-таки не достигла пока совершенства.

Мирза сказал, чтобы она не беспокоилась об этом. За ней придут.

Девушку интересовало, когда за ней придут. Подсознательно она чувствовала, что разоблачение может последовать в любую минуту.

Даже если ее не поймают, невыносимой оставалась сама мысль, что она ничем в такой ситуации не может помочь Семнадцатому полку – единственной родной семье.

До нее не доходила ирония ситуации, когда Кэсси жаждала покинуть уютную спокойную виллу правителя планеты, чтобы оказаться в гуще событий – на фабричной территории ХТЭ.

«Держи себя в руках, – повторяла Кэсси. – Если ты запаникуешь, все кончено». Девушка сделала глубокий вдох, думая о том, что попадала в переделки и покруче. Ну, а если Абдулсаттах не вызволит ее, то придется самой искать способ вернуться назад, решила она, и в этот момент раздался взрыв на площадке газона перед домом.

Девушка вскочила на ноги, подбежала к стеклянным дверям, которые вели на маленький балкон, и чуть сдвинула скользящую дверь вбок, чтобы увидеть, что там происходит, без риска быть обнаруженной.

На газон приземлился военный вертолет, главный винт вращался все медленнее, а из дверцы уже посыпались одетые в черное фигуры, сжимая в руках автоматические пистолеты.

От нарастающего грохота другого двигателя, прямо над головой, задребезжали стекла. Кэсси отвернулась от окна. Незваные гости не носили обычных костюмов коммандос ОДОНа, но это еще ничего не значило. Все последние дни она потратила на то, чтобы разыскать побольше укромных местечек – от буфетной до подсобных помещений, где хранились метлы. Она решила укрыться в одном из них и не выходить наружу, пока хорошенько не разберется, кто же эти вооруженные люди в масках.

Прежде чем она успела что-либо предпринять, дверь в спальню распахнулась. Уставившись на нее, в дверях застыл Гупта Йоримото. Кэсси помнила, что запирала дверь, но все же испытала облегчение, увидев его.

– Гупта, – произнесла она с улыбкой, – я так рада...

Он поднял руку, и девушка вдруг увидела, что прямо на нее глядит двойная дыра дула огромного гирореактивного ружья.

– Я знал, что ты шпионка, – произнес Гупта все тем же шелковым мягким голосом. – И хочу убить тебя.

Кэсси застыла на месте, глядя на слугу. Ей хватило времени, чтобы успеть подумать: «Черт побери, что с тобой случилось? Ты словно примерзла к полу». Палец Йоримото уже напрягся на курке, когда внезапно стекло балконных дверей влетело внутрь мириадами крошечных осколков. Словно шаловливый ребенок макнул кисть в красную краску и стряхнул ее на безукоризненно белую тунику Йоримото. Он, покачнувшись, сделал три шага назад, осматривая себя с недоумением.

Затем его лицо исказилось, словно он разгневался за испачканную одежду, и слуга вновь направил на девушку огромный пистолет.

Теперь Кэсси хватило сообразительности, чтобы упасть позади постели. Высокая фигура шагнула внутрь сквозь разбитые двери балкона, отстегивая ремни парашюта рукой, затянутой в перчатку. В другой руке нападавший сжимал портативный автомат. С таким звуком, словно разрывались летящие шутихи, человек разрядил свой магазин в грудь слуги правителя планеты, выкинув Йоримото выстрелами из комнаты в коридор.

В дверном проеме он остановился, оглядев сквозь маску противогаза мертвого Йоримото, лежащего вне поля зрения Кэсси. Затем кивнул и вынул использованную обойму из автомата.

Когда человек вынул из патронташа новый магазин и вставил его на место, он обернулся к Кэсси. На черном шерстяном свитере красовалась эмблема: палаш лезвием вниз.

«Слово Блейка!» – моментально поняла Кэсси. Апатия, сковавшая ее, когда вошел Йоримото, исчезла. Разведчица одним движением схватила с постели подушку и метнула ее прямо в закрытое маской лицо. Сама она последовала за подушкой, перелетев через постель, оттолкнувшись от пола, сделав сальто и встав на ноги, одновременно вцепившись руками в оружие чужака и нацелившись коленом ему в пах.

Человек сорвал противогаз и расхохотался ей в лицо.

– Клянусь Иисусом, Кассиопея, – произнес младший лейтенант Уильям Пейсон, отступая в коридор и отбиваясь от нее автоматом, – неужели ты жаждешь отомстить мне за то, что я когда-то сломал тебе нос, там, у Чэнди?

Девушка остановилась:

– Но ты этого не делал!

– Грязная ложь!

Она раздраженно рубанула рукой воздух.

– Черт побери, как ты здесь очутился?