по объему груз на весь цирк не тянул. Профессор тряхнул головой, разгоняя сон, извинился и огласил перечень отправляемого. Клерка ничуть не удивило чудачество клиентов, требующих отправить багаж именно сегодняшним поездом. Платят за срочность и ладно.
На попытку помочь с погрузкой, грузчики сначала возмутились, но, заметив покрасневшие глаза и усталые лица "помощников", махнули рукой. Прокатные телеги сдали там же.
Бредущих отправляльщиков, ведущих в поводу битюгов, встретил плотный круг фургонов, сонная тишина и нарезающий круги по крышам Невс.
После подъема Марья сразу побежала прощаться с вдовой О’Малин, побоявшись, что потом просто не хватит времени. Сооружать из длинных волос парика «дулю», названую Сонком «низкий узел», Марья научилась за пару минут, как и крепить к ней шляпку. Но парик уже ненавидела до зубовного скрежета.
По пабу, казалось, пронеслась орда сумасшедших сборщиков металлолома. Подчистую вынесших все, до последней кованой полочки, и прихвативших заодно массивную барную стойку.
Хозяйка заговорщицки подмигнула гостье и женщины ушли на кухню пить кофе с молоком и секретничать. Вернулась завхоз, бережно прижимая к груди чугунную сковороду полуметрового диаметра. Сзади бодро тащил две, распространяющие вкусный запах, корзины крепкий парень лет шестнадцати.
Между фургонами притаилось почти все присутствующее население цирка и внимательно наблюдало за Федором и Цагелем, выясняющими отношения на пустыре. Они махали руками, стучали себя в грудь, плевались. Хорошо хоть не друг в друга, а только под ноги. Стояли как два бойцовских петуха, меряясь взглядами, и вдруг обнялись и, кажется, даже прослезились.
Гари, бегавший отоваривать "самый последний" список, притащил не значащиеся в оном садовые лейки, парочкой связанные за ручки и перекинутые через плечо.
Следом появился Сонк, со связкой разнокалиберных брусьев на плечах и нанизанных на веревку, бренчащих на шее как экзотическое ожерелье, тройников из труб. Завхоз попыталась пойти выяснить, что это за сборное сооружение намечается возводить. Но ее поймала черненькая Таня с вопросом: всю ли кухонную утварь переносить в грузовой фургон, назначенный под кухню?
Мама Иду обустраивала дом на колесах для молодого семейства. Кудахтала над Майки, диктовала в процессе невестке рецепт любимого сыном пирога. Проследила, чтобы зеленый коврик постелили непременно у двери. А плетеную циновку не лепили на стену, вот не для того она сплетена.
В практически готовом фотосалоне Джоди расставлял кресла и табуреты. Сейчас соберется вся семья, и он сделает свой первый профессиональный снимок. Парень был одет в темные брюки и белую рубашку с галстуком-бабочкой, одолженным у Джонатана, и чувствовал себя очень важной персоной.
Люсиль с помощью Аи и Зары спешно дошивала наряды для первой фотосессии и очень надеялась, что они подойдут чернокожим дамам по ширине.
Лучше всех себя чувствовала Маринка, она рисовала! Девочка открыла для себя мир красок и была безмерно счастлива. И неважно, что никто не понимал нарисованного ею. Может быть только Невс. Уж очень внимательно он смотрел на рисунки и одобрительно мяукал басом.
Глава 22
Марью, как завхоза, интересовало, кто будет охранять фургоны во время выступления на сцене. Бросить такое количество весьма завлекательного добра без присмотра?! Да щаз! Это как плакат написать: "Отдам все даром! Заходи, дарагой!". Помощь неожиданно пришла от Федора. Хотя чему удивляться, он человек опытный. Сразу после примирения с Цагелем, с ним и договорился о «прокате» сторожей на предмет охраны. Не за спасибо, естественно, но что возьмешь с меркантильного немца, натуру по стене не размажешь. Так, бесплатно, только прыщи садятся.
Молодежь под руководством Ло готовила сцену, которую пришлось не только отмыть, но и местами чинить. Приколачиванием "гуляющих" досок озадачили Кианга. Идти за гвоздями к завхозу, почему-то никто не захотел, сославшись на всеобщую занятость. Наивный китаец огреб по полной, выслушав монолог по поводу умников, которым не нужны в дороге гвозди. И вообще ничего не нужно, оно само к ним придет! Получил указание после представления вернуть гвозди на место, чай, гвоздодер имеется. Потому как никто не нанимался за свой счет ремонтировать уже оплаченную сцену!
В разгар всеобщей беготни, как черт из коробочки, появился лейтенант Роузи. Он сообщил Люсиль, что она может не бояться мести мистера Подлякофа. Оный мистер уличен еще в ряде преступлений, о которых порядочной девушке не стоит даже знать, и отправлен в тюрьму.
По делу серийных маньяков доказательств было столько, что их очень быстро приговорили к смертной казни. О чем будет напечатано в сегодняшних газетах.
Эту новость знали все на ярмарке, как известно, газеты всегда печатают вчерашние новости. Куда им угнаться за слухами!
Параллельно доклада лейтенант тщательно выискивал взглядом доктора Ло, а увидев, радостно подхватил его под локоток и утащил за фургон. Через десять минут Дени улетел в ближайшую аптеку с очередным списком. Злой, как чешуйчатый тезка европейского разлива, Ло готовил к работе синтезатор госпиталя. Дени вернулся, запыхавшись от быстрого бега, за что заработал неодобрительные взгляды и обещание утренних кроссов минимум на десять километров.
Однако это нисколько не огорчило парня, он просто сиял от восторга, пытаясь спрятать за спиной довольно объемный бумажный пакет. Причиной сияния и содержимым пакета тут же заинтересовались. На свет божий была извлечена пара примитивных очков, предположительно, для подводного плавания. Очки явно кустарные и явно из чего-то переделанные.
- Что это они с жокейскими очками сделали? - удивился Робин.
-Там еще есть? - поинтересовалась Марья.
Дени развел руками. Очки, эксперимент аптекарского сына, по задумке предназначались для защиты от мелкой пыли. Экспериментатор сделал их герметичными. Пролежали невостребованными полгода и, если бы наивный восторг Дени был чуть потише, достались бы ему почти задаром.
Половина присутствующих так и не поняла, кто и где собрался плавать под водой, и при чем тут эти странные штуки. Но расспросить подробней никто не успел, потому что появилось семейство мамы Иду…
И начался форменный дурдом! Обкатка костюмов плавно перетекла в спор, какой цвет фона красивей, бледно-голубой или зеленый, причем у каждого взрослого члена семьи было свое мнение. Стоит ли приглашать фотографироваться с семьей господина лейтенанта полиции, или все же этот белый испортит своим ошарашенным лицом весь цимус.
О цирковых никто не спрашивал, они были зачислены в семью по умолчанию, еще во время свадьбы. И что примечательно, самозабвенно фотографирующийся народ не заморачивался вопросом, а когда, собственно, они получат эти фото. Получат непременно!
Марье между делом сообщили, что семейство сняло три чудных флигеля на той стороне реки. С двором, колодцем и даже огородом! Но мама Иду с дочками помогала тут в цирке, а переездом
