кто чтит религию. – По-португальски: «Que contam que tambem moram nas aguas coisas que guardam religiao» (так как рассказывают, что в водах также обитают вещи, сохраняющие религию) – одно из самых загадочных мест в романе, заключающее в себе тайну Авалора. Возможно, что дальнейшие страницы романа действительно посвящены «хождению по мукам» души Авалора и ее искуплению грехов путем рыцарского служения униженным и обиженным, причем совершенно посторонним людям, с которыми ее может связывать только рыцарский кодекс чести.
Разве ты не помнишь, Авалор, что море не терпит мертвечины? – Опять же одна из главных загадок романа. Возможно, имеется в виду, что дальнейшие мытарства Авалор претерпевает, уже будучи мертвым, и они представляют собой путь его души к искуплению грехов.
С. 144. Горе тому, кто уже не может обманываться. – Толкование этих слов может быть неоднозначным. Не исключено, что к душе Авалора в потустороннем мире обращается душа другого влюбленного.
С. 147…меня избрали для службы Диане. – Одна из очень немногих ссылок на классическую мифологию. Впрочем, из дальнейшего следует, что под храмом Дианы, скорее всего, понимается современный Бернардину монастырь.
С. 148…как хищная тигрица, прибежавшая издалека… – Этот образ (с заменой тигрицы на львицу) будет употреблен Камоэнсом при характеристике короля Жуана I в битве при Алжубарроте («Лузиады», V, 36–37).
С. 149…и дал девице повод подумать о нем плохо. – Подобно Бимардеру, Авалор хотел было уклониться от исполнения рыцарского долга, но потом нашел в себе силы его выполнить.
С. 152…он с гневом обратился к прибывшей с ним девице и сказал. – После этих слов в феррарском издании романа значится традиционная для того времени концовка Laus Deo (слава Богу), и после повествования о подвигах отца Авалора идет рассказ о нем самом, причем фрагменты текста все равно между собой не стыкуются, так как вместо обещанных слов рыцаря идут слова Авалора. Начиная с XVIII главы II части, текст романа печатается по эворскому изданию Андре из Бургоса 1557 г.
С. 154. На это отец отвечал. – Теперь слова, ранее приписанные Авалору, продолжает его отец.
С. 157… и девица бросилась их утирать рукавом своей рубашки. – Опять эта деталь символизирует верность героев своему чувству вплоть до самой смерти.
…она послала за девицей… – Интересно, что как только Зиселия восстанавливается в своих правах, а Олания оказывается в положении униженной и оскорбленной, на нее сразу переходит симпатия автора.
С. 159…всюду царят перемены. – Характерное для приближающегося кризиса Возрождения осознание эпохи. В сонете Камоэнса «Mudamse os tempos» сказано, что «весь мир состоит из изменений» («todo о Mundo é composto da mudança»).
…сам с собою он порешил, что со временем отыщет Оланию. – Эта сюжетная линия не имеет продолжения.
С. 160. Если ты Арима, не отрицай этого. – Можно думать, что по замыслу автора к душе Авалора взывает душа Аримы.
С. 162…он въехал в долину. – Возможно, душе Авалора дается кратковременное отдохновение перед следующим испытанием.
С. 164…нашу обитель посетил Донанфер. – Очень любопытный сюжетно-композиционный ход – история Донанфера, Зиселии и Олании, рассказанная с точки зрения Олании. Парадоксально только то, что упоминаемый Оланией рыцарь – победитель Донанфера – это сам Авалор, который слушает повествование о собственных деяниях. Можно заметить, что в этом эпизоде опять содержится намек на абсурдность рыцарских подвигов, ибо, защитив одну девицу, Авалор невольно обидел другую.
С. 165…в свое время я вам еще многое расскажу о последующих событиях. – На самом деле эта сюжетная линия не находит продолжения в романе.
С. 166…в замок матери Круэлсии… – В феррарском издании эту героиню зовут Акелизией.
Нарбиндел – также анаграмма имени Бернардин. До встречи с Аонией герой называет себя Нарбинделом, а после встречи с ней меняет свое имя на Бимардер и как бы становится другим человеком.
С. 167. Бошлия (Boslia) – анаграмма слова Lisboa (Лиссабон).
…переодевшись в одежду простолюдина. – То есть опять же нарушив рыцарский кодекс поведения.
С. 168…его младшая дочь. – То есть Аония.
С. 173. История гласит. – Далее повторяется то, о чем уже говорилось в XXVI главе II части, что свидетельствует о том, что над романом работал не один автор.
С. 176. Тем временем к ним подошла девица со своим пажом. – По-видимому, имеется в виду Фартазия, сестра Фамбударана. Имя увозимой рыцарями девицы остается неизвестным. Бессмысленность поединка Ламентора с рыцарями подчеркивается тем, что он чуть не сделал Фартазию несчастной, а также тем, что Ламентор принес рыцарям извинения.
…он увидел навьюченную лошадь и стоявшего возле нее юношу и другого юношу и даму. – Дама оказывается Белизой, но из предшествующего текста неизвестно, кто были ее спутники и откуда взялась навьюченная лошадь.
С. 177…он вышел из себя… – В романе часто встречается эта фраза, означающая, что герой как бы меняет свою сущность.
С. 190. О том, как Бимардер вышел из часовни… – Создается впечатление, что эта глава, как и некоторые другие, представляет собой конспективный набросок указаний, данных Бернардином кому-либо из своих учеников. Повторные упоминания о рукаве рубашки свидетельствуют о неумолимом приближении конца Бимардера и Аонии.
С. 191 …нанес подошедшему к нему вплотную медведю такой удар между ушами. – Сражения Бимардера с быком и медведем как бы пародируют рыцарские поединки.
С. 193 …и прекрасная девица… – Интересно, что здесь меняется точка зрения на повествовательницу. Если изначально роман организован как речь «молодой девушки», передающей то, что ей рассказала «дама былых времен», то теперь автор как бы смотрит на даму и девицу со стороны.
С. 195 …сама не надумала направиться на поиски своей любви. – Следует отметить поистине ренессансную энергию, которую проявляют все героини Бернардина в устройстве своей судьбы.
С. 199 …пока не набрел на ясень. – Встреча с ясенем как бы «сигнализирует» пажу, что вскоре он увидит Бимардера.
С. 200 …чтобы вернуть душевный покой. – Дальнейшее повествование словно призвано доказать пажу, что покой в этом мире невозможен и все подвержено изменениям.
С. 207 …В гербе его был изображен огромный костер как бы на фоне человеческого лица. – Здесь можно усмотреть намек на костры инквизиции и новохристианское происхождение героя.
С. 208 …и из них вышло шесть воинов с алебардами… – Бесчестное и неоднократное нарушение законов рыцарского поединка является еще одним свидетельством окончания
