«Если бы я знал, что все так обернется, — думал Гарри, в то время как Харкнесс запускал двигатель, — я бы лучше остался в армии. Ледниковый период… Каменный век… Бронзовый век… и вот теперь век насилия. И ты не можешь скрыться от всего этого, насилие настигнет тебя везде».
Он откинулся на спинку сиденья, полузакрыв глаза. Навстречу неслись машины с зажженными фарами, промелькнула группа хиппи, все они размахивали руками.
«Люди будущего» — так, кажется, говорил о них Сэм.
Мария в госпитале, добродушный толстяк Морелли мертв, Нина плывет по морю в пятне крови, Соло в руках полиции и Рэнди… Где сейчас Рэнди?
Гарри пожал плечами. Он взял новую сигарету, в то время как «шевроле», мягко шурша шинами, мчался по магистрали, направляясь к джунглям, известным как Нью-Йорк.
Миссия в Сиену
Глава 1
Прелюдия к убийству
Стоя под прикрытием навеса над дверью магазина, констебль Эллиот невозмутимо обозревал раскинувшуюся перед ним площадь.
Был сырой и темный ноябрьский вечер. Несколько минут назад пробило одиннадцать. Нескончаемый дождь лил так, словно где-то в небе образовалась дыра, и водные запасы, рассчитанные на целое столетие, вдруг задумали пролиться всего за несколько часов. Площадь была безлюдной, что не удивляло полицейского: кто будет разгуливать здесь ночью да еще в такую погоду?
Вода булькала в водосточных трубах, фонари бросали желтые блики на мокрый асфальт. Холодный ветер пытался пробраться под плащ Эллиота, и он зябко ежился на своем посту, думая о маленькой, уютной квартирке, о горячем камине, о жене, которая, он надеялся, тоже думала сейчас о нем. Он угрюмо взглянул вверх, ища просвета.
— Вы не подскажете, как пройти к отелю «Польстен»? — раздался внезапно женский голос.
Эллиот опустил глаза и увидел молоденькую девушку, которая стояла к нему вполоборота, так что рассмотреть ее лицо было почти невозможно. Он увидел только, что на ней был белый плащ и маленькая, плотно облегающая голову шапочка. В правой руке она держала кожаный саквояж. Полицейскому показалось, что незнакомка говорит с иностранным акцентом, возможно, испанским или французским. Впрочем, Эллиот не был силен в языках и не мог понять в точности.
— Отель «Польстен», мисс?
— Да.
— Сто метров вон по той улице и — направо.
Выйдя из своего укрытия Эллиот махнул рукой в нужном направлении. Девушка повернулась, чтобы посмотреть, и констебль подумал, что ей, должно быть, лет двадцать пять. В свете фонаря из-под черной шапочки блеснула огненная прядь, констебль еще никогда не видел волос такого удивительного оттенка, глаза незнакомки напоминали изумруды, если, конечно, верить тусклому ночному освещению. Во всем ее облике было что-то необыкновенно притягательное, и Эллиот почувствовал вдруг волнение, которого не ощущал годы.
— Спасибо, — кивнула девушка, собираясь продолжать путь.
— Одну минуту, мисс, — остановил ее полисмен. — Мне кажется, вы не слишком хорошо знаете Лондон, и должен предупредить вас: отель «Польстен» пользуется дурной славой.
Она смотрела на другую сторону площади. Эллиот даже не был уверен, что она слышала его слова.
— У этого отеля плохая репутация, — повторил он чуть громче. — Это неподходящее место для такой молодой девушки.
Незнакомка посмотрела на него своими удивительными глазами.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Я не собираюсь там останавливаться. Всего хорошего, — и, повернувшись на каблуках, быстро исчезла за сеткой дождя.
Эллиот следил за девушкой, пока она не растворилась в темноте окончательно. Его раздирали противоречивые чувства, но в конце концов он пожал плечами и подумал, что выполнил свой долг, предупредив незнакомку.
Интересно, кто она и откуда приехала? «Польстен» был одним из тех отелей, где без всяких формальностей можно получить комнату на час. Полицейский покачал головой и вздохнул. Кто бы мог подумать, что такая девушка… Но, поскольку он работал в этом районе вот уже шестнадцать лет и ему до смерти надоела эта работа, короткая встреча через несколько минут уже вылетела из его головы. Если обдумывать проблемы всех людей, спрашивающих дорогу, то тогда только этим и придется заниматься.
И Эллиот, почти не думая о красивой девушке, отправился под дождь делать свой одинокий ночной обход.
Джек Дейль, ночной портье отеля «Польстен», шурша страницами «Ивнинг-Стандарт», читал репортаж о футбольном матче, когда в холл вошла молодая девушка в белом плаще. Он поднял глаза и, недоумевая, уставился на нее. Что такой цаце здесь понадобилось? Эту малютку он видел впервые! Обнажив в улыбке испорченные зубы, Джек ожидал.
— Мистер Крантор у себя? — незнакомка в упор разглядывала портье зелеными глазами.
Дейль прямо-таки пожирал ее ответным взглядом.
— Да. Комната 26, второй этаж. Он ждет вас?
Девушка быстро пересекла холл и вспорхнула по ступенькам. У Джека перехватило дыхание: какие ножки! И что может понадобиться такой куколке от Крантора?
«Крантор, — подумал он. — Сказал бы я вам. Она с саквояжем… неужели останется? Если она не выйдет через час, Крантора можно будет поздравить».
Золотоволосая незнакомка решительно прошла по коридору к двадцать шестой комнате и остановилась перед дверью. Внутри было тихо, и она, не снимая перчатки, постучала. Дверь открылась, и в проеме возник Крантор.
— Наконец-то, — сказал он, разглядывая девушку единственным глазом. — Я уже начал сомневаться, придете ли вы.
Она вошла вслед за ним в большую комнату. Настольная лампа под абажуром образовывала на столе, заваленном бумагами, световой круг. Остальная комната была погружена в темноту. Крантор и гостья не могли хорошо видеть друг друга.
— Отвратительная погода, — сказал Крантор. — Снимите плащ, я его повешу в ванной.
Девушка сняла плащ и шапочку и протянула их хозяину, затем тряхнула волосами и подошла к зеркалу, висевшему рядом с газовым радиатором. Вернувшись из ванной, Крантор щелкнул выключателем, и большая комната озарилась светом.
— Ну что ж, — подумал он. — Посмотри на меня, милый рыжик, сейчас мы проверим, крепкие ли у тебя нервы.
Несколько лет назад во время драки в казино Кран-тора сильно ударили в лицо, превратив его в кровавое месиво. Хирурги-косметологи сделали все, что было в их силах, и то, что вышло из-под их рук, только отдаленно напоминало человеческое лицо. Левая глазная впадина пряталась за черной повязкой. Рот, тонкий и кривой, застыл в гримасе, открывающей желтые зубы. Носа почти не было. Хирурги сказали, что нужно подождать несколько лет, а потом потребуется еще несколько операций, и Крантор, возможно, обретет не столь отталкивающую физиономию.
Но Крантор не вернулся в больницу: Альскони предложил ему работу агента в Лондоне, и заниматься своей внешностью просто не осталось времени. Пришлось отказаться от этой мысли. Ему не улыбалось валяться на больничной койке, в то время как можно было неплохо зарабатывать, оставаясь с маской вместо лица. Деньги или сносная физиономия? Крантор выбрал деньги. Шло время, и ему стало доставлять удовольствие, что люди, вглядываясь ему в лицо, бледнели и отводили глаза. И сейчас он внимательно следил за гостьей, чтобы насладиться ее реакцией.
Девушка грела ноги у газового радиатора, и когда он включил свет, обернулась. Крантор с сожалением заметил, что обманулся в своих ожиданиях: она не отвела глаз, разглядывая его уродство без жалости, но и без отвращения.
— Неужели вас не могли починить получше? — спросила она. — Вам нравится ходить в этой маске?
Крантор почувствовал, что его захлестнула волна дикого гнева. Да, он хотел испытать девчонку, но теперь у него было лишь одно желание: вцепиться в эту лилейную шейку и разорвать ногтями.
— Вам-то что? — едва сдерживаясь, процедил он. — Я сам способен позаботиться о своей тыкве, а вы лучше поберегите вашу.
— Я запрещаю вам разговаривать со мной в таком тоне, — отчеканила вдруг девушка, поднимаясь со стула.
Крантор почувствовал легкий стыд. Где была его голова? Он же хотел произвести на эту златовласку хорошее впечатление. Лучше не злить ее, ведь он впервые встретился с представителем организации Альскони. Она приехала из Италии специально, чтобы обсудить детали одного очень выгодного дела. Если Крантором останутся довольны, перед ним откроются радужные перспективы.
Он работал с Альскони уже два года, но выполнял лишь мелкие поручения. Но теперь босс решил провернуть в Лондоне важную операцию — нельзя было упускать такой случай.
— Извините меня, — пробормотал он, встав так, чтобы лампа не слишком освещала его лицо. — Я еще не привык к этой роже, и мне неприятно, когда люди говорят о ней. Сидите, прошу вас. Может быть, хотите выпить?
