молчу, подбирая слова. Я не знаю, за что извиняюсь.
– Ты не виноват в том, что отравился.
Я усмехаюсь. Отравился глотком шампанского и несколькими стаканами пива.
Трейси недовольно смотрит на меня. Я сильнее сжимаю ее талию ладонями.
– У меня хреновый организм.
– Нет, – она качает головой. – Вовсе нет. Я не понимаю одного. Если твой организм так реагирует на спиртное. Тогда почему ты пил? Зачем травил себя?
У меня нет желания об этом говорить. Эта часть меня всегда оставалась в стороне от Трейси, потому что она – моя самая светлая сторона.
– Не важно.
– Нет, это важно, – настаивает она.
Не знаю. Что я хотел? Убиться?
Поскольку я не отвечаю, Трейси вздыхает и освобождается от моих объятий.
– Ладно. Не будем об этом.
Я прислоняюсь к столешнице, наблюдая, как она отрывает от рулона новый пакет для мусора и расправляет его.
– Я в порядке, детка, – говорю я. – Когда ты рядом, я в порядке.
В ее глазах горит сомнение. Знаю, вчера она явно этого не чувствовала.
– Я ощутила себя такой беспомощной.
Сделав шаг, я прислоняюсь к ее лбу своим.
– Я в порядке, когда ты рядом, – настойчиво повторяю я.
Трейси тихо вздыхает.
– Это неправильно. Ты должен быть в порядке и без меня.
* * *
Когда дом Трейси в полном порядке, мы возвращаемся в пансион. Там стоит тишина. Никто ничего не сказал о том, что практически все ушли на вечеринку и мало, кто с нее вернулся. Вчера дали свободу не только выпускникам.
Кто-то отсыпается, кто-то ушел в кино, ребята помладше гоняют мяч на поле. Я чищу свой смокинг и перекручиваю в голове прошедшую ночь. Она была по-своему идеальной. Вся лента в Фейсбуке и Инстаграме заполнена нашими фотографиями и видео. Комментарии зашкаливают по количеству и скорости их появления.
На моих губах играет улыбка, когда я сморю на фото на своем телефоне. Еще вчера мы были счастливы. Мы счастливы и сегодня, просто это чувство притупилось другими.
К середине дня резиденция оживает. Из каждой комнаты шепотом и полушепотом слышится имя Дэллы. Рэйвен рассказал мне о вчерашнем, и я еще не видел Джастина. Его не было даже на ланче в столовой.
Я стучу в его комнату, и он открывает не сразу. Сонный с опухшими красными глазами он взирает на меня, приподняв подбородок.
– Привет.
– Привет, – отвечает он.
– Идем на кухню? – предлагаю я. – Перекусим.
– Я не хочу есть, – морщится он.
Но я хватаю его за плечо, выталкивая из комнаты.
– Идем.
На кухне никого нет. Я вынимаю из большого общего холодильника подписанные мною готовые сэндвичи и протягиваю один Джастину. Он неохотно берет.
– Что случилось? – Я запрыгиваю на стойку и жду от него подробностей.
Джастин крутит в руках сэндвич и поднимает на меня глаза.
– Не говори, что ничего не знаешь.
– Знаю. Но хочу услышать все от тебя.
Джастин качает головой.
– Она просто собрала вещи и уехала.
– Саймон повез ее в Монреаль?
Не представляю куда еще они могут отправиться. Но зная Саймона…
– Да, – отвечает Джастин. – Это единственное, что она мне сказала.
– Что думают ваши родители?
– Они не знают. – Джастин кладет сэндвич на столешницу. – Я сказал старостам, что она вернется. И не знаю, что говорить завтра. Черт.
Все знают Дэллу, как самую умную, эрудированную и милую девушку. Она успевала повсюду и везде. То, что с ней случился резкий перелом, заметили все и связывали это с разрывом с парнем. Но мне кажется, причина может быть намного глубже.
Возможно, Саймон.
Но и это могло быть совпадением. Случайностью.
Это лишь мое мнение. Мое общение с Дэллой ограничивалось лишь столкновениями в коридорах школы и пансиона. Мы с Джастином тоже никогда не были закадычными друзьями, но мне не все равно. С этими ребятами я провел под одной крышей свои лучшие годы. Возможно, мы больше не увидимся. Возможно, вчерашний хаос было наше прощание. Ведь мы не знаем, что нас ждет в будущем. Стены этой школы больше не защитят нас. Мы будем сами по себе.
– Ты не вернешь свою сестру против ее воли, Джастин, – говорю я. – Ни родители, ни полиция не помогут. Они оба уже достаточно взрослые. Начни думать о себе.
Он сглатывает и долго смотрит на меня.
– Если бы это был другой парень…
– Но это Саймон, – невесело усмехаюсь я. – На самом деле, он не такой, каким его все видят. Знаю, как все это выглядит, но постарайся посмотреть на ситуацию с другой стороны. Я уверен, она есть.
Возможно, я не самый лучший в мире психолог, но если мое мнение поможет хоть как-то облегчить его мучения, то почему бы не озвучить его.
– Это я во всем виноват, – тихо говорит он.
Я не знаю, о чем он. Такое ощущение, что Джастин прекрасно осознает в чем дело, но боится это признать.
– Перестань. И было бы лучше, если бы Дэлла поговорила со вашими родителями сама.
– Да. – Джастин смотрит на меня, и эмоции на его лице выражают благодарность. – Спасибо, Кайден. – Он выходит из кухни, оставив меня наедине со своими мыслями.
* * *
Взбираясь на высокое крыльцо, построенное вокруг огромного дуба, дома Роббинсов, я слышу звуки строительных инструментов. Перепрыгнув через перила, я пересекаю лужайку и снова перепрыгиваю за ограждение. Таким образом я оказываюсь на заднем дворе, где вижу Алекса. Перед ним целая куча инструментов. Сам он сидит перед небольшим куском дерева и водит по нему рубанком.
– Привет, мистер Р, – улыбаюсь я, подходя ближе.
Алекс останавливает работу и поднимает на меня глаза.
– Привет, приятель.
Мы улыбаемся друг другу.
– Новая мебель?
Под руками Алекса любой кусок дерева превращается в произведение искусства. Он делал мебель и
