К их облегчению, искать долго не пришлось. Шаман, взявший на себя руководство над женщинами, детьми и небольшой группой мужчин, понимал, что им не следует отходить далеко от реки. Он надеялся, что с мужчинами их племени все в порядке и им удалось уйти из леса. Он знал, что они обязательно будут идти по берегу реки. А раз так, значит, уходить от нее нельзя.
Кроме того, Корги понимал, что им придется ждать долго. Поток нес их с огромной скоростью. Ни один человек не способен угнаться за таким стремительным течением. А раз так, то как-то придется выживать неопределенный срок. А ведь у них не было толком ни еды, ни укрытия.
Он и так уже заметил, что многие слегка покашливают. Это было тревожным признаком подступающей лихорадки. Если дело так и дальше пойдет, то племя потеряет слишком много людей. Он не мог этого допустить. Хватит уже и того, что до берега не добрались два плота.
Что с ними стало, Корги понятия не имел. Возможно, плоты изначально были плохо сделаны и по дороге развалились прямо под людьми, утопив их. Существовала вероятность, что люди все-таки живы, просто проплыли дальше, чем они. Если направиться вниз по течению, то, возможно, их удастся встретить. Но Корги не желал тешить себя бесполезными иллюзиями, решив, что следует сохранить большую часть племени.
Когда отряд мужчин нашел своих женщин и детей, Саша сразу начала высматривать того единственного человека, за сохранность которого она неимоверно волновалась. Конечно, эгоистично, но в глубине души она надеялась, что Хатии не было на пропавших плотах.
Когда на нее налетел мокрый и плачущий комок, Александра рефлекторно обняла человека. Все внутри дрогнуло от узнавания. Уткнувшись носом в волосы матери, Саша сама не поняла, как заплакала. Облегчение обрушилось на нее. Оно было настолько сильно, что эмоции буквально переливались через край. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать, и ругаться. Желательно все вместе и громко, так, чтобы все слышали и разделили охватившее ее счастье.
– Ты в порядке, в порядке, – пробормотала она. – Я тоже в порядке. Все хорошо.
Хатия слегка отстранилась и взглянула на дочь. Саша машинально отметила, что у матери изможденный вид, о котором буквально кричали темные круги под глазами, впалые щеки и необычная бледность. А ведь кожа Хатии всегда была очень загорелой.
Ближайшие пару часов Хатия, словно не веря в то, что с дочерью все в порядке, не отходила от нее, изредка прикасаясь к рукам, волосам или плечам. Иной раз ей хватало самого простого контакта, но иногда Хатия будто пугалась чего-то и обнимала Сашу. Такие объятия не длились долго. Кажется, таким способом Хатия убеждала сама себя, что с ее ребенком действительно все нормально. Выглядело это так, будто она не верила своему зрению. Саша все понимала, поэтому не противилась.
Когда все нарадовались, то стали выяснять, что случилось с остальными. Естественно, никто не знал, куда делись еще два плота.
– Два? – Саша нахмурилась. – Мне казалось, что не хватает больше.
Сначала воцарилась тишина, а после Рвай подтвердил слова Александры. Он тоже помнил, что плотов было гораздо больше. Люди начали выяснять, и вскоре оказалось, что еще несколько пустых плотов просто унесло водой. Либо веревки окончательно размокли, после чего плоты развалились, а бревна уплыли вниз по течению, либо мужчины плохо привязали плавательные средства. Нельзя было исключать ни одного, ни другого.
Спустя время стало известно, что племя потеряло несколько десятков человек. Часть из них пропала еще в самом начале, когда объятые страхом люди бросились в разные стороны, другая часть исчезла уже на реке.
Несмотря на потерю, племя довольно быстро пришло в себя. Ситуация не позволяла размякать из-за утраты. Люди начали думать, что делать дальше. Они не могли оставаться на этом месте, по крайней мере в том укрытии, которое сделали для женщин сопровождающие их воины.
Никто не собирался ставить им в вину то, какое плохое убежище они собрали. Все понимали, что это лучшее, что у них могло получиться. В итоге они просто связали ветки рядом стоящих деревьев, образуя что-то вроде купола. После этого набросали сверху еще веток с листьями. Это сдерживало дождь, и женщины с детьми могли хоть немного обсохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Питались они кореньями и травами, на которые указывал шаман. Корги, понимая, что при такой погоде люди вскоре начнут заболевать, кормил всех лекарственными травами, которые мог отыскать. Правда, говорить о том, что это за травы и для чего, не спешил. Когда мужчины их нагнали, то он оказался искренне изумлен тем, как скоро это им удалось. Конечно, он немедленно заподозрил подвох, но спрашивать не торопился, решив понаблюдать.
– До конца сезона мы останемся здесь, – решил Рвай. – В такую погоду мы не можем больше идти. Потом, как только дождь закончится, отправимся вниз по течению.
Саша понимала, почему Рвай хочет продолжать путь. Он стремился оказаться от кочевников как можно дальше. Им необходимо было отыскать место, которое они могли бы превратить в свою крепость. Здесь же, буквально на голой земле, они для любого врага могли быть открытой и легкой добычей.
Для начала они увеличили укрытие. Кроны всех ближайших деревьев связали, сформировав один большой шалаш. Сверху все это было закидано ветвями. При этом люди не стали игнорировать стены. Их тоже построили. В итоге получилось что-то вроде своеобразного шатра.
Ни о каком уединении речи не шло – все ютились рядом друг с другом. Земля была мокрой, спать на такой – верная дорога к простуде. Саша предложила все застелить стеблями травы, похожей на камыш. Работали все вместе, никто не отнекивался и не пытался улизнуть. Даже Корги целыми днями бродил по берегу, выискивая целебные травы. Саша хотела присоединиться к нему, но решила, что сперва стоит помочь с обустройством убежища.
После того как пол был застелен камышом, каждый сам для себя сложил из травы кровать. Немного места оставили под костры. Дрова все еще были сырыми, не горели, но люди все-таки сложили небольшую горку под навесом, надеясь чуть позже разжечь огонь.
С едой мужчины решили просто. В то время как большая часть занималась временным домом, остальные рыбачили. Женщины с радостью и едва ли не со слезами на глазах набросились на сырую рыбу. Никого не волновало, что еду нельзя ни поджарить, ни сварить.
Через пару дней быт немного поредевшего племени вошел в более привычную колею. Мужчины, как всегда, занимались добычей пропитания, женщины по мере сил пытались улучшить жилищные условия.
Зажечь огонь все-таки удалось, но ни у кого с собой не было чаш. Люди не сильно расстроились – рыбу теперь просто жарили, нанизав на тонкий прут.
Усилия шамана дали плоды. Казалось, столь экстремальные условия никак не повлияли на здоровье людей. Даже те, кто слегка покашливал в самом начале, полностью поправились.
Иногда в убежище можно было услышать осторожный, будто пугливый смех. Саша смотрела на соплеменников и понимала, что они приходят в себя. Это время не давало им шанса на долгую рефлексию. Все они понимали, что должны двигаться вперед, несмотря на потери.
– В полудне от реки стоит стадо, – произнес однажды на собрании Борг. Он действительно в этот день надолго отлучался. И сейчас, когда Борг поделился новостью, стало понятно, куда именно он ходил.
В том, что обнаружилось стадо, не было ничего удивительного. Дождь шел на большой территории, и животным просто некуда было деваться. Впрочем, шерсть вполне защищала их даже от сильного дождя. Саша уже успела убедиться, как удобно в такую погоду иметь плащ из шкуры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После его слов все переглянулись. Это была хорошая новость. Стадо – это еда и так необходимые им шкуры.
После короткого совещания было принято решение идти. Собрались быстро и покинули убежище. Стадо нашлось именно там, где указал Борг. Это оказались массивные, медлительные, но имеющие громадные рога животные, напомнившие Саше диких яков.
– Я видел уже таких зверей, – произнес Борг. – У них на время сезона дождей отрастает длинная шерсть.
