меня между собой и начали трахать меня вместе.
Каждый толчок был самой интенсивной формой экстаза, и звуки, которые вырывались из меня, были чисто животными, когда я кончила снова почти мгновенно. Моя киска сжималась вокруг их членов, а я задыхалась и выла, ослепленная ощущением того, что они вдвоем владеют мной как одним целым, и я хотела, чтобы это никогда не прекращалось.
19. Габриэль
— Вот дерьмо! — воскликнул я, когда Леон на скорости вошел в поворот на своей шикарной серебристой спортивной машине, и я прижался к окну, пока он подбавлял газу. Мы летели вверх по дороге, и я кричал в такт ему, когда мое сердце взлетало в груди, а желудок делал сальто назад.
Я был чертовски зол после того, как Элис сбежала от нас, и особенно когда мы выяснили, к кому именно она побежала, с помощью следящего заклинания, которое теперь связывало нас всех. Очевидно, она хотела оказаться в объятиях Данте и Райдера прямо сейчас, и одна вспышка Зрения показала мне все, что мне нужно было знать о том, как сильно они трахаются в эту самую секунду. Я был на грани истерики, когда Леон потащил меня к своей машине, обещая подбодрить. И, черт возьми, я должен был признать, что это сработало.
Мы поехали в горы к северу от дома его семьи, и он мчался по извилистым дорогам почти достаточно быстро, чтобы обогнать Зрение. Или, по крайней мере, оно отвлекало меня достаточно, чтобы я не мог сосредоточиться на видениях стонущей Элис, кончающей на чужом члене. Вместо этого я использовал его, чтобы видеть каждый поворот впереди нас, что означало, что Леон мог ехать так быстро, как ему хотелось, не беспокоясь о том, что может врезаться.
— Веди меня, Гейб! — крикнул он, закрывая глаза рукой, и я рассмеялся, увидев, как мы падаем с ближайшего обрыва.
— Направо! — позвал я, и он крутанул руль. Я дернул за другую сторону, когда мы резко вошли в поворот, выравнивая нас, и Леон взволнованно выругался, опуская руку, чтобы снова видеть. — Быстрее! — потребовал я.
Он нажал на педаль газа, и мы рванули в темный туннель, прорезанный в горе. Он дал гудок и замигал фарами, когда мы на скорости сто миль в час устремились к световому кругу в дальнем конце туннеля.
Когда мы снова вырвались из туннеля, он резко повернул налево, и видение столкнувшегося с нами грузовика заставило мое сердце забиться в горле.
— Вставай на тот край! — крикнул я, указывая на поросший мхом участок в стороне от дороги, и Леон тут же повиновался, машина въехала на него, когда из другого туннеля на нас вылетел грузовик, который затормозил.
Водитель засигналил, проносясь мимо, и мы оба рассыпались от смеха, пытаясь отдышаться, пока Леон ставил машину на стояночный тормоз.
— Мне нравится почти умирать с тобой, Гейб, — пыхтел Леон, протягивая руку, чтобы хлопнуть меня по плечу.
— Да, блядь, — я ухмыльнулся ему. — И не называй меня Гейбом.
— Да, да, — он махнул рукой, выхватывая свой Атлас из подстаканника, его взгляд упал на экран, и он надулся. — Она не звонила. С ней все в порядке? — он посмотрел на меня, и я позволил себе погрузиться в ноющие видения о двойном проникновении в мою девочку. Было ли это действительно необходимо, звезды? Как это могло быть важным видением, которое я должен был увидеть? Клянусь, им просто нравится иногда шутить со мной.
— Да, ей чертовски хорошо, — сказал я с таким видом, который точно говорил ему о том, что она все по прежнему занята.
Леон провел языком по зубам, затем отстегнул ремень и выпрыгнул со своего места, забравшись на меня и придавив мои плечи своим весом.
— Какого хрена ты делаешь? — закричал я, отталкивая его, когда он начал гладить меня по голове.
— Ш-ш-ш-ш, — промурлыкал он, пытаясь сильнее прижать меня к себе, и я сопротивлялся двумстам фунтам мышц Льва, когда он вжимал меня в сиденье и продолжал давить на меня своим весом.
— Чувак! — рявкнул я, не желая причинять ему боль, но, черт возьми, я бы это сделал. Я призвал на помощь Зрение, но получил лишь видение члена Данте во рту Элис, так что это было просто замечательно.
— Леон! — огрызнулся я, ударив его по почкам, и он резко моргнул, похоже, выходя из какого-то транса.
— Упс, извини, чувак. Это все инстинкты Льва, — он попытался погладить меня по волосам, которые он свил в гнездышко, а я отшлепал его руки. Иногда я не был уверен, что этих так называемых приступов «Львиных инстинктов» ему было так трудно избежать, как он утверждал.
Он откинулся на спинку кресла, делая длинный глоток коктейля цвета радуги, который он купил по дороге сюда.
— Тебе нужно держать это дерьмо под замком. О чем это вообще? — спросил я, стараясь не стыдить его Орден, но, клянусь звездами, я никогда не пойму социальные Ордена и их странные тактильные приемы.
— Это доминирование. Я Альфа-Лев, и время от времени у меня возникает желание доминировать над своими Львицами, — сказал он непринужденно, и мои глаза сузились.
— Я думаю, нам нужно обсудить, будет ли наша группа называться «Прайдом». Я не Львица, и уж точно не покорный.
Он допил свой напиток, громко посасывая соломинку, пытаясь выжать из нее последний сок. Шум продолжался и продолжался, пока это не рассердило меня настолько, что я выбил стакан из его рук, и он остался с соломинкой, торчащей из его губ, и без сока.
Он выдернул соломинку изо рта и бросил на заднее сиденье. — Ну, это было не очень мило, Гейб.
— Не уходи от темы. И не называй меня Гейбом, — твердо сказал я.
Он потянулся, схватил меня за бедро и сжал, уставившись на меня. — Послушай, Гейб…
Я с рычанием оттолкнул его руку от своего бедра и сузил глаза. — Не. Называй. Меня. Гейбом, — предупредил я.
Он драматично вздохнул. — Ладно. Послушай, Гейб-риэль, я Лев. И ты можешь назвать утку лошадью, но она все равно крякает и имеет клюв.
— Я не знаю, что это значит, — сказал я в замешательстве.
— Это значит, что мы — Прайд, чувак. Этого не изменить. Наш Прайд — это наша семья. И мои инстинкты иногда возбуждаются, потому что моя природа — быть главой Прайда. Так что не волнуйся об этом. В следующий раз, когда я буду
