Еще одна неприятность произошла с 77-й дивизией – из– за того, что высадка не была скоординирована с операциями 7-й дивизии и 776-го батальона плавающих танков. Последний и часть 77-й дивизии чуть не попали под обстрел корабельных орудий, предшествовавший высадке.
Части 8-й и 9-й японских дивизий высадились у Ормока, Паломпана и Сан-Исидро. Они сильно пострадали от налетов американской авиации на их транспорты. Остальные силы японцев постепенно были окружены. 11-я американская воздушно-десантная дивизия пересекла остров по плохой горной дороге, достигнув западного побережья 9 декабря. 77-я дивизия, используя танки, взяла Ормок 10 декабря.
Ситуация на коммуникациях японцев становилась все хуже. Японский командующий потерял управление войсками, оборона которых в конце концов превратилась в мелкие очаги сопротивления. Завершающий удар был нанесен 25 декабря у Паломпана, когда там высадился усиленный батальон 77-й дивизии. Организованное сопротивление скоро прекратилось. 1300 японцев спасались бегством на лодках с западного побережья, но только они выжили из 82 тыс. японских военнослужащих, державших оборону на острове Лейте в течение октября – декабря. (В боях за остров Лейте японцы потеряли 56 тыс. человек убитыми и 392 человек пленными, американцы – 29 тыс. человек убитыми, 10 тыс. ранеными и пропавшими без вести. – Ред.)
776-й батальон плавающих танков участвовал в весьма интересной фазе боевых действий на Лейте. После первоначальных высадок этот батальон занял оборону аэродрома в Дулаге. 27 ноября по предложению командира батальона началась отдельная операция. Часть батальона была погружена на среднее десантное судно LSM и доставлена под охраной военных кораблей в Санта-Крус на северной оконечности острова Панаон, где она была высажена рано утром 28 ноября.
Машины вошли в воду на рассвете 29 ноября, плыли в течение 3–4 часов и высаживались на сушу в полдень и вечером для дозаправки и отдыха. Они прибыли в Байбай 30 ноября в 15.30 без потерь. Предполагалось обеспечение прикрытия с воздуха, но оно так и не состоялось. Подразделению была поставлена задача немедленно занять оборону в районе небольших сил 7-й дивизии, которая ранее пересекла остров. После трехдневного отдыха и ремонтно-восстановительных работ батальон предпринял ряд небольших рейдов с моря, двигаясь вдоль побережья, и иногда эти рейды проводились самостоятельно. Батальон, в частности, обстрелял склады японцев и места сосредоточения их войск в прибрежных городах и на обратных склонах высот, недосягаемых для артиллерии 7-й дивизии.
Местность острова Лейте была труднопроходимой для бронетехники, и танки часто использовались по два и по три в тесном взаимодействии с пехотой. Болота и стелющиеся заросли джунглей ограничивали иногда пространство маневра почти до самых обочин дорог. Дорожные заграждения, преграды, окопы и долговременные огневые сооружения, скрытые в высокой траве, мины, огонь противотанковых средств и фанатичное сопротивление японцев, использовавших взрывные устройства в ранцах, – все это приводило ко многим жертвам. Танки иногда вырывались вперед, обгоняя пехоту, и уничтожались, а иногда отставали и были бесполезны для пехоты.
Однако для бронетехники было обычным делом получить приказ оставаться в тыловых районах, а затем вдруг ее вызывали и бросали в уже сложившуюся боевую ситуацию, когда танкисты не имели возможности получить краткий инструктаж или разведать обстановку. Иногда танки использовались исключительно в качестве артиллерии, даже несмотря на то, что соседние части могли использовать их должным образом. В других случаях бронетехнику вызывали для использования тогда, когда район был явно непроходим. В некоторых случаях там, где бронетехника могла и должна была быть использована, ею пренебрегали. Пехотные командиры чувствовали, что танки действуют недостаточно активно, а танковые командиры видели, что пехота не может ни понять их, ни оказать им поддержку. Пожалуй, единственным хорошо выверенным и детализированным планом взаимодействия пехоты и танков стал не какой-то другой, а именно план операции 776-го батальона плавающих танков, которая проводилась на хребте Брейкнек и которая привела к окончательному прорыву позиций японцев.
Муньос, остров Лусон, Филиппины
1–7 февраля 1945 годаВ то время как союзная коалиция готовилась форсировать Рейн в Германии на Западном фронте (в начале января на Западном фронте союзники пытались ликвидировать выступ, образовавшийся в результате наступления немцев в Арденнах, а к Рейну они вышли через два месяца. – Ред.), а русские били немцев на востоке, 9 января 1945 года произошло вторжение на остров Лусон на Филиппинах. Вскоре после высадки в заливе Лингаен стало очевидно, что японцы намеревались отступать на север острова, в горы, а не пытаться держать оборону на центральных равнинах. Для того чтобы осуществить это, им необходимо было держать под контролем шоссе 5. В качестве составной части своих усилий по обеспечению этого пути отхода они задействовали свою единственную танковую дивизию на Филиппинах для перекрытия дороги в треугольнике Муньос – Лупао– Сан-Хосе.
6-й японский танковый полк (без 2-й роты),
356-й батальон,
103-я пехотная дивизия, противотанковый батальон,
2– я танковая дивизия,
8-я батарея,
2-я часть самоходной артиллерии,
3-я рота,
2-я саперная часть танковых войск и штаб 3– й танковой бригады были сосредоточены в Муньосе, где они заняли оборонительную позицию в зоне 500 х 1280 м. Танки и артиллерия были размещены по периметру обороны на площади примерно 275 х 370 м. Танки были глубоко, по башню, врыты в землю, а 105-мм гаубицы с очень узким сектором обстрела были размещены по внешнему периметру. Пехота окопалась по периметру.
Муньос представлял собой хорошую оборонительную позицию. Город располагался на ровной местности, за исключением железнодорожной насыпи, которая сходила на нет примерно в 200 м от рисовой фабрики, а также дренажной канавы, которая находилась в глубокой ложбине на западе. Густой лес с подлеском, протянувшийся на севере и западе, давал укрытие, в то время как на подходах к городу для атакующих было мало укрытий. По Муньосу были нанесены удары в ходе воздушных бомбардировок, предварявших вторжение, так же как и по многим другим городам, но, кроме двух бетонных зданий рисовой фабрики, которые выдержали бомбежку, было еще каменное здание школы. От большинства же покрытых жестью хибар остались одни развалины.
6-я пехотная дивизия США разбила лагерь в окрестностях Гуимбы 30 января 1945 года. Командир дивизии приказал провести разведку Муньоса, и рота «К» 20-й пехотной дивизии выдвинулась вперед, выполняя приказ о захвате и удержании города. Было жарко при очень высокой влажности. Рота направилась к назначенной цели вдоль железнодорожной насыпи в 0,6 м высотой. Но поскольку примерно в 200 м от зданий рисовой фабрики в Муньосе насыпь выравнивалась, высланным вперед разведчикам пришлось вскоре идти по открытому месту, направляясь к этим зданиям. Это происходило в полдень 30 января, и вскоре они были обстреляны из пулеметов. Прижатые к земле, разведчики смогли отойти только тогда, когда минометы обеспечили им дымовую завесу. В остальное время дня разведчики роты «К» прошли с разных направлений через рисовые поля, но снова были остановлены пулеметным огнем. В течение вечера пилот самолета связи артиллерии сообщил о множестве следов от гусениц танков, но не отметил их активности.
МУНЬОС
Февраль 1945 г.
Город подвергся беспокоящему обстрелу, и ночные разведчики попытались в него просочиться, но безуспешно. Японцы пускали осветительные ракеты и открывали огонь из пулеметов, однако не показывая, что у них есть тяжелое вооружение. Было очевидно, что взятие города было операцией, требовавшей участия соединения большего чем рота, и в район Гуимбы начали прибывать дополнительные войска.
Утром 31 января батарея 105-мм гаубиц на короткое время сосредоточила огонь на городе, а рота «К» опять вышла на открытую местность, тянувшуюся на 200 м от железнодорожной насыпи до рисовой фабрики, но опять была прижата к земле. Район подвергся артиллерийскому и минометному обстрелу, и рота отошла, скрывшись в дыму. Еще раз подтвердилось, что эта операция требует больших сил чем одна пехотная рота. Остатки 3-го батальона и приданный взвод 106,7-мм минометов вышли к месту южнее расположения роты «К», и были сделаны приготовления, чтобы использовать их и остальную часть 20-й пехотной дивизии в штурме на следующий день.
В 7.45 1 февраля 3-й батальон с двумя штурмовыми ротами атаковали рисовую фабрику после пятнадцатиминутной артподготовки, проведенной артиллерийским дивизионом. Теперь японцы стали обнаруживать все больше своих оборонительных позиций, ведя огонь из своих 105-мм гаубиц и 47-мм пушек вкопанных танков. Под прикрытием дымовой завесы наступающие подразделения американцев очистили рисовую фабрику, но опять были остановлены. Два вкопанных японских танка были уничтожены артиллерийским и минометным огнем. Командир полка приказал 1-му батальону атаковать с юга через ряд деревьев вдоль шоссе, но батальон также был остановлен огнем, на этот раз со стороны кладбища. Атака приостановилась, пока командир американской роты не подполз вплотную к врытому японскому танку и не подбил его винтовочной гранатой из своего карабина, после чего батальон очистил кладбище, но при этом понес большие потери.
