Читаем без скачивания Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

— Знаю. Я получил твои сообщения.

— Они все говно из Труповоза вышибли. Ты слышал? Что случилось? Давай делись информацией!

— Нет.

— Что? Да брось ты! Я думал, мы с тобой друзья?

Логан хмуро посмотрел на дорогу:

— После всего, что ты сделал? Никакой ты мне, на хрен, не друг больше!

Молчание.

— После того, что я сделал? — с удивлением произнес Миллер. — О чем ты говоришь? Я больше не трогаю твоего театрального шефа, и не буду трогать! Статью, о которой ты просил, я написал, и ее опубликовали! А чего еще ты хочешь, черт возьми?

Наконец зажегся зеленый сигнал, грузовик тронулся, оставив позади Логана в разъездной машине.

— Ты всем рассказал, что мы нашли тело Питера Ламли.

— Ну и что? Вы его нашли, а я…

— Он должен был вернуться. Убийца. Он должен был вернуться, и мы хотели поймать его!

— Что?

— Он спрятал тело и собирался вернуться к нему. Но поскольку ты расплескал свою статейку по всей первой чертовой странице, он теперь все знает. И больше туда не придет. И он все еще на свободе, а ты обосрал единственную возможность поймать этого ублюдка! Следующий ребенок пропадет по твоей вине, ты понял? Мы могли поймать убийцу!

Опять молчание.

— Господи, Лаз, — наконец заговорил Миллер, так тихо, что Логан едва различал слова. — Я не знал. Если бы я знал, я ни слова не опубликовал бы! Мне очень жаль.

Репортер говорил так, будто действительно сожалел. Логан глубоко вздохнул, завел машину и сказал:

— Ты должен назвать имя информатора.

— Лаз, ты знаешь, что я не могу этого сделать. Я не могу.

Со вздохом Логан миновал переезд и направился в город.

— Слушай, Лаз, я почти закончил, если хочешь, давай встретимся, выпьем немного? В районе доков еще открыто… Я угощаю.

Логан отказался и прервал соединение.

Он припарковал разъездную машину напротив дома и поднялся по ступенькам. В квартире было холодно, он включил отопление, сел в кресло и, наблюдая за мерцанием огней в окне, начал себя жалеть.

В темноте мигал сигнальный огонек автоответчика. Логан проверил сообщения: все они были от Миллера. И ни одного сообщения от констебля Ватсон, она не позвонила, чтобы сказать, что ждет его дома полуодетая с бутылкой шампанского. А может быть, и с сэндвичем.

Желудок громко забурчал. Шел первый час ночи, а у Логана после завтрака во рту ни крошки не было, не считая горсти шоколадных конфет и болеутоляющих таблеток. Он прошел в кухню, нашел пакет печенья и бутылку «Шираза». Вскрыл пакет и откупорил бутылку. Наполнил большой бокал красным вином, сунул в рот шоколадное печенье и пошел в гостиную предаваться грусти и печали.

— Не употреблять с алкоголем, — проговорил Логан вслух и поприветствовал бокалом вина свое отражение в окне гостиной.

Он почти допил второй бокал вина, когда в дверь позвонили. Бормоча ругательства, Логан вылез из кресла, подошел к окну и увидел знакомую крутую тачку, стоявшую поперек дороги.

Колин Миллер.

Репортер стоял у крыльца с сокрушенным видом и двумя большими пакетами.

— Что тебе надо? — спросил Логан.

— Эй, послушай, я понимаю, что у тебя дерьмовое настроение. Но я не нарочно. Если бы я знал, я и рта не раскрыл бы… Мне очень, очень жаль. — С извиняющейся улыбкой он протянул пакеты: — Подношения в знак заключения мира…

Они расположились в кухне, Миллер добавил к логановскому «Ширазу» бутылку «Шардонне» и целый набор из пластиковых тарелочек и баночек, из которых просачивался дразнящий острый аромат тайской кухни.

— Я знаю хозяина, — сказал Миллер, выкладывая на тарелки тигровые креветки в карри. — Оказал ему несколько услуг, когда он жил в Глазго. И закрывается он поздно.

Логану пришлось признать, что еда была вкусная. Значительно лучше, чем шоколадное печенье с красным вином.

— Значит, ты проделал весь этот путь, под снегом, чтобы накормить меня? — с иронией спросил он.

— Забавно, что ты об этом говоришь. — Миллер выложил на тарелку жареную лапшу. — Знаешь, я стою перед моральной дилеммой, если так можно выразиться.

Вилка с кусочком цыпленка замерла на полпути ко рту Логана.

— Я так и знал! — кивнул он.

— Спокойно, тигр, — улыбнулся Миллер. — Моральная дилемма вот в чем: у меня есть одна криминальная история, но, сто пудов, если о ней написать, карьера кое-кого может разрушиться.

Логан удивленно поднял бровь:

— Принимая во внимание то, как ты выставил инспектора Инша, я просто удивляюсь, что ты ждал так долго, до сегодняшнего вечера.

— Да, ты прав. Проблема в том, что мне нравится парень, чья карьера будет разрушена.

Логан положил в рот кусочек острого цыпленка и проговорил:

— Ну и что это за история?

— Местный герой полицейский насмерть забил старика пенсионера.

30

Направляясь в комнату для совещаний утром во вторник, Логан старался ни с кем не встречаться глазами. Никто не сказал ему ни слова, но он чувствовал спиной взгляды, слышал, как сплетни крадутся за ним, пока он шел по зданию. Спал он плохо, снились какие-то многоэтажки, горящие небеса и блестящие лезвия ножей. И искаженная гримасой, оскаленная рожа Энгуса Робертсона, вспарывающего ему живот.

Инспектор Инш, как всегда, занимал любимую позицию, пристроив одну круглую ягодицу на краю стола и отражая свет лысой головой. Он не обратил внимания на Логана, занятый пережевыванием очередной конфетки. Ел Инш тщательно и аккуратно, пытаясь не просыпать оранжево-красную сахарную пудру на черный костюм.

Чувствуя, что краснеет, Логан сел на свое привычное место за рабочим столом.

Инспектор Инш ни словом не упомянул о статье в утреннем номере «Пресс энд Джорнал». Той, что занимала всю первую полосу. Вместо этого он рассказал всем присутствующим о нападении на Труповоза. И о том, что результатом работы поисковых команд стали только насморк и простуда у большинства участников. Затем он распределил обязанности на день и закрыл совещание.

Логан первым поднялся, намереваясь уйти, но Инш не позволил ему так легко отделаться.

— Сержант, — сказал он слащавым голосом. — Позвольте задержать вас на одну минуту.

Логан стоял как идиот, пока все проходили мимо него, отводя глаза. Даже констебль Ватсон не посмотрела в его сторону. Он на нее тоже не посмотрел — уже начинал чувствовать себя совершенно отвратительно.

Когда последний полицейский вышел и дверь закрылась, Инш вытащил из внутреннего кармана пиджака ту самую утреннюю газету и шлепнул ей об стол.

— Лазарь восстал из мертвых, да? — сказал инспектор. — Я не религиозный человек, сержант, но ваша карьера совершила такое же чудесное превращение.

Он ткнул пальцем в заголовок, и Логан прочитал: УБИЙЦА СТАРИК ПЕНСИОНЕР АРЕСТОВАН: МЕСТНЫЙ ГЕРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ БОРЕТСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ! Ниже была помещена фотография Отчаянного Дага: его отправляют в тюрьму за нанесение увечий строительному подрядчику с помощью отвертки. С бельмом на глазу, зловещей ухмылкой и заметной татуировкой на шее он уже не выглядел как чей-то добрый дедушка.

Миллер использовал все свое влияние в газете, чтобы доказать, что его тема более достойна освещения в печати, чем то, как «инвестиционная компания „Тиллидрон“ выходит на старт».

— Инспектор Напье кипятком писает. — Инш хитро улыбнулся. — И поскольку вас уже никто не собирается увольнять, детектив-инспектор Стил советует вам побыстрее смотаться в больницу и взять показания у Отчаянного Дага.

— Я? — удивился Логан. Обычно сержантов не отправляли брать показания у тех, кого подозревали в убийстве, а если такое случалось, при этом обязательно присутствовал инспектор и присматривал за подчиненным. — Она хочет, чтобы я это сделал?

— Нет, она не хочет. Это по принципу «зачем делать самому, когда есть кто-то, кто может сделать это вместо тебя». Так что вперед.

Логан который раз расписался за ржавый «воксол», стоявший в длинной шеренге разъездных автомобилей, и вызвал констебля Ватсон. Она ничего не сказала ему, пока не вывела машину из гаража. Подождала, пока отъедет на приличное расстояние от штаб-квартиры, и рассмеялась.

— Совсем не смешно, — сказал Логан.

Смех стих, на лице осталась глупая улыбка.

— Простите, сэр, — сказала Джеки Ватсон.

Молчание.

Ватсон вела машину по Роузмаунт. Погода сделала передышку, и над блестящим серым гранитом раскинулось великолепное голубое небо.

— Сэр, — сказала Джеки Ватсон и замялась. Откашлявшись, начала снова: — Сэр, насчет сообщения, которое я вам оставила на телефоне вчера вечером…

Пульс Логана участился.

— Ну я совсем недавно об этом подумала, — продолжила Ватсон, вставая за автобусом в поток машин. — Вы знаете, как все может быть превратно истолковано. В смысле, когда вы не отзвонили, я подумала, что, может, чем-то вас обидела. Типа того.