раз. Владыке, как я понимаю, до меня нет дела. Он готов на честную сделку. А ты — нет.
— А второе? Что ты хочешь второе?
— Как я понимаю, аномалиями управляют какие-то хитроумные твари. И увидев, что я веду кого-то от вас, они попытаются сделать все, чтобы помешать нам пройти. К вам у них особое отношение, как я понял. Поэтому мне и моим ребятам, — мотнул он головой в сторону нежити, — потребуется хорошее снаряжение. По настоящему хорошее. Вам нужен тот мир. Вам. Не мне. А в такие проекты принято вкладываться.
— И все?
— Ну и артефакт, позволяющий мне по моему усмотрению, уйти домой. В мой мир. Вместе с ними, — вновь он мотнул головой в сторону нежити.
Гостья замерла, внимательно буравя его взглядом. Близко. Настолько близко, что он слышал и чувствовал ее дыхание.
Минута прошла в тишине.
Вторая.
— Слушай, мне, конечно, очень приятно видеть твое прекрасное личико так близко, но ты меня сейчас кирасой придушишь, — прохрипел Илья, лицо которого было уже красным от натуги.
Она резко поставила его на каменные плиты и, не говоря ни слова, удалилась. Пафосно и торжественно. Как и приблизилась.
— Какая женщина, — произнес мужчина, растирая шею, прекрасно понимая, что та все слышит. — Мечта поэта!
— Ты либо отчаянно храбр, либо столько же отчаянно безумен, — довольно тихо произнес красный здоровяк.
Илья наложил на себя «дыхание Иора» и улыбнулся своему сопровождающему. Широко так. Почти как Джокер. А потом спросил:
— Думаешь, я со снаряжением перегнул?
— Они и так бы дали все, что потребуется. Но поцелуй... — покачал он головой.
— А что такого? Она для меня, конечно, великовата. Но красива, чертовка. Я ради этого дела даже на табуретку влезу.
— Что такого?! — расхохотался здоровяк. — Поцелуй Ардат Лилу означает признание!
— Признание чего? Я в ваших делах не разбираюсь.
— Она дочь высшего владыки и его полномочный представитель.
— Поэтому она черный маг?
— Маг? Поверь — маг она в меньшую степень. Но да — маг она черный, и это ей досталось от отца. И да — ты крепко влип.
— Да что такого? Я что-то не то у нее попросил?
— Ты попросил признать тебя дэвом.
— Какая она мнительная. — фыркнул Илья. — Слушай, это же просто поцелуй. Или она раструбит по всей округе с кем целовалась?
— Это не просто поцелуй. — очень серьезно произнес красный здоровяк. — Это ритуал. Он так и называется «Поцелуй Ардат Лилу». Что-то сродни инициации мага. Только у них совсем не магия.
— А что?
— Подобное не выносится за пределы узкого круга посвященных. Какая-то особая энергия. Не подскажу. Не знаю.
— И что это дает? Ну, дэв и дэв. Я думал, это слово прикрепляют к имени в знак уважения. У нас так «ара джан» некоторые говорят. Просто формальность или даже лесть.
— Это не пустая формальность. Это возможность стать в будущем владыкой, — улыбнулся здоровяк. — Дэвы — это аристократы нашего мира. За тобой, понятное дело, нет никого. И это сделает тебя слабейшим из дэвов, но дэвом, с которыми совсем по-другому ведут дела.
— Мда. У каждого действия есть свои последствия... — покачал головой Илья. — И я должен буду кому-то подчиняться?
— Только если принесешь клятву верности. Но это не обязательно. У нас хватает дэвов самих по себе. У большинства только маленькая свита, и все. Они обычно наемниками подрабатывают в других мирах.
— Не думал, что эти красивые, нежные губы дают такой эффект.
— А зря. Она — особая. Ее сила тоже особенная. И я бы не советовал заигрывать с ней.
— Ее мужчины долго не живут?
— И это тоже.
— Не удивлен... такая страсть... она, наверное, совершенно ненасытна. С такой никакого здоровья не хватит.
— Шутник. — буркнул здоровяк. — Ты перед ней что крупинка пыльцы перед этим миром. Ты ей нужен. Сейчас. Поэтому она позволяет тебе такую наглость. Как только ситуация изменится — убьет за меньшее. Походя. Даже не заметив.
— Спасибо, что предупредил, — нервно хмыкнул Илья. — Ладно. Давай посмотрим, как у вас живут самые бедные.
— Это пожалуйста.
И здоровяк пошел вперед, увлекая Илью за собой.
— Господин, — в голове мужчины прозвучал голос призрака, — вы действительно хотите нас бросить?
— Почему бросить? Я хочу уйти с вами.
— Но там мир Мора. Мы там не выживем.
— Я же не сказал, что мы уйдем сразу? Подготовимся. Придумаем, как вас всех поддерживать. Если Айша стала вампиром, чтобы чувствовать себя хорошо у меня дома, то я тоже что-то придумаю. Заклинания там работают. Так что проблема лишь в магической энергии и в том, где ее брать в нужном количестве.
— Маг смерти нуждается в смерти, — заметила зомби-дева.
— И в холоде, — поддакнула ей вторая.
— О! Холода у нас там хватает. Да и смертей. Я вполне могу наняться на какую-нибудь очередную войну в горячую точку. Куда-то в третий мир. Если найти способ как-то защититься от пуль с осколками — мы там будем чувствовать себя неплохо. В крайнем случае открою скотобойню. И смерти, и мяса будет вдоволь.
— Мне будет тяжело. — заметил Леорик.
— Если не найдем никаких вариантов для тебя, то я отзову клятву. Говорят, что Ану мертв, так что к тебе никаких вопросов не будет. Сможешь даже вернуться на службу.
Тишина.
— Повторяю — я никого бросать на произвол судьбы не собираюсь. — мысленно произнес Илья.
Ситуация ведь погано для них выглядела.
Призраки без подпитки уйдут в мире Мора, как они говорили, на перерождение. Просто из-за того, что развеется их тело. Скелет осыплется, или потребует постоянной «ручной» подпитки магической силой. А зомби... если не решить вопрос с обеспечением Ильи магией, падут и сгниют. Их души же, привязанные к лакса, развеются следом за призраками.
Им ничего подобного не хотелось. Издержки, так сказать, обретения нежитью определенного самосознания. Никто ведь умирать не желал, даже тот, кто уже давно мертв с формальной точки зрения...
Глава 5
— Я слышал, наш маленький друг нашел весьма изящное решение нарисовавшейся проблемы, — произнес владыка, заходя в покои Лилу.
— В самом деле? И что же он придумал? — со скепсисом спросила она.
— Как? Ты еще не слышала? Он потребовал в качестве оплаты твой поцелуй. Ритуал.
— Ты не хуже меня знаешь, что он имел в виду совсем не это. Или ты думаешь, что я не заметила твою шавку?
— Ну, извини. — максимально смешливым и наигранным тоном произнес он.
— Не извиню. Не люблю, когда меня недооценивают.
— Я говорил, что в тебе с годами проступает все сильнее твой отец?
— Говорил. Ты мне
