— А чего вы ожидали? — я сама не знаю, что дернуло меня сказать, но… — Думали я буду любить плод насилия? Напоминание о тех ужасных минутах? Когда единственным моим желанием было забыть ту ночь?!
Сказала и замерла, где-то в глубине сознания осознавая, что в этих словах есть правда. И от этого стало только хуже. Нет. Нельзя плакать. Ты принцесса, ты должна быть сильной!
Неожиданно руки мужа сомкнулись у меня на шее. Я не успела даже испугаться, с отвращением посмотрев в темно-синие глаза, полыхающие яростью. Мои слова. Они задели его, даже сильнее чем сказанное мною ранее.
Дышать… как же тяжело дышать. Но я не делала попыток вырваться или ослабить его хватку.
— Не советую вам злить меня, принцесса, — сказано совершенно спокойным тоном.
Пытаюсь сделать вдох, но не могу, он только крепче стиснул пальцы.
— Убейте, — безэмоционально прохрипела, с безразличием гладя в его холодные глаза. — Давайте, чего же вы ждете?
Ощутила, как его ладонь вздрогнула, а в глазах промелькнуло удивление.
— Ну же, Дамиан, рядом с вами я и так давно мертва…
Он разжал ладонь. Я не сразу осознала, что могу дышать, а когда поняла… сделала первый, второй, третий неуверенный вдох. Горло ужасно саднило, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я увидела в глазах принца: недоумение, боль, отчаяние. Но я даже не попыталась прибегнуть к дару, сухо проговорив, напоминая его же слова:
— Вы закончили?
Муж не ответил. Неожиданно резко встал и покинул покои, громко хлопнув дверью. Я же так и осталась сидеть на кровати, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и на душе становится противно…
* * *
Время летело очень быстро. И с каждым новым днем я чувствовала себя все лучше. Боль тех дней понемногу уходила, оставляя меня. К тому же, к моему огромному счастью муж больше не заходил, даже больше — сегодня он уехал. Как мне сказали фрейлины, Его Высочество покинул стены дворца еще на заре. И я, пользуясь возможностью, почти сразу же попросила встречу у короля, он удивился, но принял. Не стал расспрашивать о причинах моей просьбы, а просто подписал соглашение о моей поездке на несколько дней в женский монастырь на юге столицы. Впрочем, я уверена, что догадаться не сложно. Мне и объяснять не надо было. Потеря ребенка, желание побыть наедине с мыслями — это позволено любой верующей женщине.
Провожал меня уже более-менее окрепший Ян, который почти все это время был рядом со мной. Если вы читаете этот файл, значит у вас неполная версия черновика с вырезанными кусками. Приобрести полную версию можно на книгомане или написав автору на почту глотнула, чувствуя, как мелко дрожат руки и к горлу подступает ком. Я совершенно не знаю, как мне быть дальше. Ведь рано или поздно мне придется встретиться лицом к лицу с ним, придется вернуться назад во дворец и когда-нибудь вновь лечь с ним в постель…
Этого я боялась больше всего. Не хочу от него детей, но понимаю, что мое желание не играет никакого решения. Королевству нужны наследники. И даже если я дождусь своего совершеннолетия, мне все равно надо будет родить ребенка от Дамиана. Сжала губы. В любом случае, время мое спасение и оно у меня есть. Оно поможет.
Позади меня скрипнула дверь, и вошли две молодых девушки, несущие мне воду. Ванна! Это именно то, что мне сейчас нужно.
* * *
Принц Дамиан возвращался обратно в замок. Свежий воздух леса и быстрой скачки на Феликсе помог ему успокоиться и взять себя в руки. Все эти дни он специально не заходил ни к принцессе, ни к брату. Его мучили мысли. Последний разговор с Миленой… отчего-то из головы все никак не выходила слова: «рядом с вами я и так давно мертва!» И взгляд — полный решимости и без капли страха, одновременно с некоторым отчаянием и безразличием. И ведь он шел для того, чтобы действительно спокойно поговорить, но Ян… до конца, не набравшись еще сил, он пришел к ней. Его злило это. И пусть в какой-то степени он сам привел к этому, ведь после случившегося Милене просто необходима была поддержка, Дамиан прекрасно это осознавал, но этот гнев. Ее беспокойство о других и абсолютное равнодушие к будущему ребенку. Плод насилия. Почему? Почему ему так сложно рядом с ней?
«Милена… ваши слова. Почему они так глубоко задевают меня. Не потому что ли что в них есть доля правды?»
Дамиан натянул поводя, заставляя Феликса свернуть с тропы на главную дорогу, ведущую ко дворцу. Мысли. Они потоком крутятся в голове. Этот ребенок. Его бы ждала такая же судьба, и принц не хотел этого. Как бы он не жалел о случившемся, не винил Милену, внутри он знал — его действия привели к этому и в какой-то степени он целенаправленно это делал. Зачем рождаться в мир, где тебя не станут любить? Но как же трудно… почему он не может сдерживаться рядом с ней? Почему только она так злит.
«А ее слабые попытки заглянуть ко мне в душу? Что они дали? Абсолютно ничего! Лишь мгновение облегчения, не более. Никто не знает всей правды…»
Спрыгнув с коня, он передал Феликса конюху и пошел во дворец. Еще одна попытка разговора. Вот чего он хотел, но не сильно верил, что ему что-нибудь удастся. Каждый их разговор с супругой всегда заканчивается одним — ссорой.
Но наследник все равно должен родиться и как это сделать, чтобы Милена по-настоящему захотела ребенка — Дамиан не знал. Только одно ему точно было известно — малыш должен родиться в любви. Нет, не к нему, Милена должна любить ребенка, желать. Но он уже столько совершил, что вряд ли когда-нибудь что-то заставит ее по своему желанию провести ночь. Но насилием брать Милену Дамиан не хотел. Это было единственным о чем он действительно сожалел и понимал, что если бы не та ночь, все могло было быть иначе. Но время не вернешь вспять…
— Почему? — прошептал в голос Дамиан, идя по темному коридору. — Почему при виде вас я теряю самообладание? Каждое ваше действие…
«Я пытаюсь понять, пытаюсь пойти навстречу, но вновь и вновь, вы делаете все лишь бы оттолкнуть, разозлить и вывести из себя!»
Однако в покоях его вновь ждало разочарование. Принцессы Милены не оказалось! А встретившаяся фрейлина испуганно сообщила, что принцесса покинула дворец и на несколько недель уехала в женский монастырь.
— Монастырь?! — прогремел Дамиан, чувствуя, как вновь теряет остатки самообладания.
Милинда испуганно сжалась под разозленным взглядом Его Высочества, когда ее спасли открывшиеся двери покоев Яна, и она поспешила уйти прочь.
— Вернулся… — спокойно проговорил Ян, с легким раздражением рассматривая брата. — И уже кричишь?
— Кто надоумил ее уехать в монастырь? Не ты ли?!
Смешок.
