Вампиры доживают до семисот лет, а дальше начинается так называемая старость. Силы начинают иссыхать. Организм слабеет. Мне, к примеру, всего сто один.
— А Мартону?
— Больше пятисот. Точно не скажу.
— Да уж…
— Кстати, насчет твоего вопроса, — добавила Лилит, усмехнувшись. — Я тут вспомнила сказку из детства.
— Сказку?
— Мои родители в детстве читали мне одну книгу. Она называлась — «богиня этого мира ждет тебя, герой!»
— И о чем была эта сказка?
— О богине этого мира и герое, — рассмеялась Лилит. — Разве так не понятно.
— Я о подробностях! Боже…
— Да поняла я. Могу же пошутить. В общем, в этой сказке рассказывалась история богини по имени «Астиэль». Она создала этот мир, пойдя тем самым против своего господина. Астиэль очень любила людей, но ее господин был жестоким богом, поэтому в его мире люди и прочие расы всегда страдали. И она решила создать свой мир. Она создала человека, эльфа и зооморфа, дабы все три расы жили в мире. Но господин раскрыл тайну Астиэль и лишил ее божественной магии. Оторвал одно крыло и отправил в собственный мир. А, в наказание за дерзость, создал монстров и вампиров, населив этот мир темными расами. С тех пор Астиэль спряталась где-то в мире ото всех, желая в один момент встретить настоящего героя, который справится со всеми грехами этого мира и придет за ней, протянув руку и доказав, что добро все еще есть. Что она не совершила ошибку, не обрекла всех созданных существ на смерть, а даровала им всем жизнь! Она ждет героя, который покажет ей, насколько этот мир прекрасен! Возможно, она до сих пор ждет…
Шинри слушал Лилит и удивлялся, с каким же вдохновением она рассказывает эту историю. В такие момент хотелось забыть, что это — кровожадный монстр, убивающий от скуки или из-за косого взгляда в свою сторону.
— Значит, история рассказывает о боге и герое. Человеке, я так понимаю?
— Герой может быть любой расы. Человек, эльф или зооморф.
— А вампиры? Это ведь тоже раса.
— Вампиры всегда считались темной расой. Нам не рады ни в одном городе. Да, существуют пути торговли и прочее. Но… вампиры всегда были отреченными тварями, нежели расой этого мира.
— Вы ведь сами добились такой репутации, — цыкнул Шин. — Убиваете, продаете людей и другие расы в рабство.
— Я не осуждаю тебя, Шинри, — оглянулась Лилит, улыбнувшись. — Это твоя точка зрения, и она верна. Но… пойми и ты меня. Вампиры — изгои, гонимые и истребляемые. Нас ненавидят и хотят убить, стоит только показаться на глаза. Думаешь, мы не станем защищаться? Не станем мстить за родных? За родителей? За детей?
— Почему ты не убьешь меня прямо сейчас?
— А за что? — не поняла вампирша, вновь развернувшись.
— Я перебил всех в твоей гильдии. Не могу понять…
— Я ведь уже сказала, — улыбнулась девушка. — Да, ты убил всех. Абсолютно… но ты покорил меня! Сделал своей! Я просто не могу пойти против тебя!
— Это глупо. Настолько, что я даже не могу понять этого.
— Возможно. Но это так. Поэтому… — Лилит затихла. Она остановилась, а после прижала руку ко рту Шина, заметив, что он хочет что-то сказать.
Парень не понял, что происходит, а затем прислушался и сам уже замер. В округе слышался какой-то шорох. Шум перемещался то влево, то вправо. В то же время аура Лилит усилилась почти вдвое. Она стала такой же кровожадной, как и в той комнатушке, когда Шин вырвался из оков. Но сейчас все было иначе.
Морион почувствовал другую жажду крови. Почувствовал ужасающую ауру, от которой в глазах темнело.
Они постояли в таком положении почти минуту, а затем, когда все стихло, Лилит убрала свою руку, глядя парню прямо в глаза.
— Не шуми, милый мой, — улыбнулась девушка. — Я проверю, все ли хорошо, а затем мы…
В это мгновение она дернулась, изо рта брызнула кровь, попав на парня. Шинри не ожидал такого, отчего даже испугался, подхватил вампиршу. До него быстро дошло, что произошло. В груди теперь торчал кончик меча. Клинок влетел со спины и прошел насквозь, застряв рукоятью в позвоночнике. Это просто поражало.
Вытащив меч, Шин откинул оружие в сторону. Клинок излучал какую-то непонятную магию. Стоило схватиться за него, как ладонь сразу зажгла, покрылась волдырями. Если бы не магия вампиризма, пришлось бы хуже. Все же часть восстановления в этой силе — полезная штука.
Осмотрев тело Лилит, Шинри моментами глядел во все стороны, стараясь понять, откуда напал враг. Но не получалось даже ауру уловить. Секунду назад он в точности мог отследить место противника, а сейчас — ничего.
Снова переведя взгляд на Лилит, парень приподнял ее голову, глядя в полузакрытые глаза.
— Лилит! Лилит, не смей закрывать глаза! — в этот момент в голову даже не пришла мысль о том, что этим утром хотелось убить вампиршу собственными руками. Лилит все же была живой, помогала ему, пускай и являлась сошедшей с ума психопаткой.
— Нас… нашли… — попыталась выговорить девушка. Рот был наполнен кровью, отчего при каждой попытке, Лилит лишь кашляла, захлебываясь.
— Лилит… используй магию! Восстановись!
— Не… могу… эта… сила… прости… — из последних сил она приподняла руку, прикоснувшись к щеке парня. А затем, улыбнувшись, закрыла глаза. Рука рухнула на холодную, залитую кровью, землю. Шин сжал кулаки, зажмурился. Ему было больно видеть смерть этой девушки.
— Почему ты… не восстановилась… — прошептал Морион в каком-то забвении.
— Потому что против моей силы ее регенерация не сработает, — раздался чей-то голос из-за деревьев.
Шинри вскочил, призвал копье. А через секунду показался он. Высокий мужик с огромным мечом за спиной. Видимо, тот, что он метнул, был простой игрушкой на фоне основного оружия. На встрече управленцев города и глав гильдий вампиров был именно он. С аурой самой смерти. Мартон. Сила его поражала воображение.
— Зачем ты убил ее⁉ — выкрикнул Шинри, крепче сжав копье в правой руке. Он наставил оружие на вампира, заметив, как же подрагивают его руки.
— Потому что она переметнулась к тебе. А предатели мне не нужны. Хотя, — вздохнул Мартон, остановившись метрах в десяти от человека из другого мира, — она была достаточно сильной шестеркой. Немного жалко.
— Шестеркой, говоришь…
— Ну а кем
