видеть через стекло, но знала, что он наблюдает.
Он всегда наблюдал.
Каждый день я гуляла по берегу, пока Каспиан сидел в своем кабинете наверху и наблюдал за мной через окна. С помощью одного из друзей Чендлера он создал анонимную онлайн-группу, которую можно было отследить, и которая занималась распространением того, что он называл правдой. Они называли себя О, и их задачей было уничтожение таких людей, как наши отцы и Халид, вырывание власти из их рук, чтобы они больше не могли использовать ее для причинения вреда людям. Мой брат даже присоединился к их делу.
Опыт в Роще объединил нас всех. Это дало им цель. Он дал мне силу. Он дал всем нам надежду. Каспиан связался с принцем Лиамом Айелсвикским, а Чендлер — с некоторыми из своих влиятельных друзей, и вместе они создали свои собственные союзы — новое Братство Обсидиана, которое должно было победить старое.
Я оставила Каспиана наедине с его тайнами и открыла в деревне танцевальную студию. Он видел мир таким, какой он есть. Я предпочла видеть его таким, каким он мог бы быть. Я знала, что под поверхностью скрывается тьма, видела ее. Но я все равно предпочла красоту жестокости, человечность разврату. Может быть, Каспиан и его братство смогут искоренить все зло. Может быть, в конце концов, хорошие парни победят. Ну, если их можно назвать хорошими парнями. Он был прав, когда сказал мне, что он не принц. Но он не был и злодеем. Он был драконом. Может быть, в сказках все не так. Может быть, дракон никогда не хотел причинить вред принцессе. Может быть, он был там, чтобы уберечь ее.
Я вымыла ноги у задней двери и вошла в дом. Наш дом был идеальным сочетанием наших характеров. У нас было много окон — потому что Каспиан любил трахаться на свежем воздухе и обшитые деревом стены с белыми кухонными шкафами. Его рояль стоял в гостиной, а моя огромная ванна в ванной.
Мое свадебное платье висело в шкафу в гостевой спальне, подальше от любопытных глаз Каспиана. Мне пришлось пригрозить ему отказом от секса, если бы он посмел подглядывать. Я остановилась, чтобы посмотреть на него в сотый раз. Фасон был прост — полупрозрачный кружевной лиф, расшитый бисером, бретельки-спагетти и шифоновый низ с боковым разрезом. Оно было идеальным.
Дверь спальни со скрипом открылась, мягко толкнув ее, чтобы было тихо.
— Ты действительно не мог подождать еще один день? — Я закатила глаза и повернулась.
Как только я повернулась к нему лицом, мое сердце бешено заколотилось в груди. Воздух покинул легкие, а пол, казалось, мог проглотить меня целиком. Я попыталась вздохнуть, но дыхание застряло в горле. В ушах стучал звук крови, мчащейся по венам. По позвоночнику пробежала ледяная дрожь.
Нет.
Этого не может быть.
Не может быть.
— Ты же не думала, что я позволю своей лучшей подруге выйти замуж без меня? — Улыбка Лирики была ярче солнечного света, бьющего в окно.
Я опустилась на колени, потому что мои ноги больше не могли меня держать. Слезы текли по лицу и с каждым вдохом казалось, что я могу потерять сознание.
Она поспешила через комнату и опустилась на колени рядом со мной. Ее стройные руки обхватили меня, и она притянула мою голову к своей груди.
Из моего горла вырвался всхлип, когда я подняла на нее глаза. Ее светлые волосы теперь были гладкими и черными, а бледный цвет лица стал золотисто-бронзовым.
— Как? — спросила я, мой голос надломился на этом слове.
В моей голове роилась тысяча разных вопросов, но я не могла осмыслить ни один из них, так как все приливало к моей голове, моя кровь, мой пульс, все это. Я бы подумала, что она не настоящая, если бы не слышала биение ее сердца, когда она притягивала меня к своей груди.
Она фыркнула и издала короткий смешок. — Каспиан.
У меня перехватило дыхание. — Каспиан?
Все те разы, когда я спрашивала его о ней, боль, через которую он наблюдал, как я прошла, горе... Я боролась за дыхание. Я боролась так сильно, что мое тело дрожало.
Она прижимала меня к себе, раскачивая взад-вперед, как мать утешает ребенка.
Это было нереально. Это не могло быть реальным.
Он солгал мне.
Она была жива.
Он знал.
Она была жива.
Лирик схватила мое лицо и сжала его в своих руках. — Знаю, о чем ты думаешь, и он не плохой парень. У нас есть вся ночь, чтобы поговорить об этом. — Она провела рукой под моими глазами. — Сейчас я просто хочу увидеть это платье на этом великолепном гребаном теле. Серьезно, Ти. — Ее взгляд упал на мою грудь. — Какого хрена?
Я рассмеялась сквозь слезы, потому что она вернулась. Моя лучшая подруга была жива. Неважно, как. Все, что имело значение, это то, что она была здесь, я держала ее, зная, что с ней все в порядке.
***
После того, как Лирик рассказала мне все, через что ей пришлось пройти, я встретилась с Каспианом. Я знала, что это плохая примета — видеть невесту, бла-бла-бла. Но мне нужно было поговорить с ним. Мне нужно было знать. Я думала, что видела все это, думала, что видела худшее из тьмы, но то, что пережила Лирика, было намного, намного хуже. Ее затянуло во тьму. Она сказала мне, что с помощью Чендлера и Каспиана спасли ее, что благодаря им все уже не так плохо.
Он лежал в постели, накрывшись одеялом и вытянув одну ногу. Лунный свет плясал на его безупречном лице. Рядом с ним было трудно сосредоточиться.
Я села на кровать. — Почему?
— Почему я спас ее? Или почему я не рассказал тебе об этом? — Он сцепил пальцы за головой и уставился в потолок.
— Почему ты не доверял мне?
Его взгляд метнулся к моему. — Дело было не в доверии к тебе, маленькая проказница. Дело было в доверии к ним. То дерьмо, которое ты видела в Роще, было только началом. Ты хоть представляешь, на что они способны? Что они делают с такими женщинами, как ты? С такими женщинами, как Лирика? — Он переместил руку на мое колено, и мое тело немедленно отреагировало на его прикосновение — искра зажглась в моем сердце. — Если бы я сказал тебе, что она жива, ты бы обратилась к
