Домой вернулись к вечеру. Видимо, дочь устала, потому что уже не висла на матери обезьянкой и не тормошила её каждые пять минут.
А на следующее утро Лиза твёрдо заявила, что хочет домой.
- Уже соскучилась? — почти обрадовалась Стелла.
— Домой! — ребёнок не стал объяснять причину.
— Сейчас, позвоню твоему папе, — Стелла поспешила в спальню. — Саша? Лиза просится домой. Что — уже? Конечно, я ею занималась! О чём ты говоришь, мы вчера весь день в зоопарке проторчали. Да она мне всё это время проходу не давала! Ладно, ты сам приедешь или пусть Слава с Галиной отвезут? Сам заберёшь? Хорошо, ждём.
Воротаев приехал через полтора часа. Учитывая городские пробки и расстояние, он, видимо, впрыгнул в машину сразу, как она позвонила и всю дорогу давил на газ. Боялся, что она увезёт Лизу? Конечно, она о таком и не думала, припугнула мужа, чтобы был сговорчивее. Кажется, получилось?
— Папа! — Лиза пролетела мимо, повисла на шее у отца. — Я хочу домой, ты же заберёшь меня?
— Конечно, Кнопка, за этим и приехал, — Александр погладил дочь по голове и перевёл взгляд на служащих. — Слава, Галина, собирайте вещи, берите Лизу и ждите меня внизу. Я задержусь буквально на десять минут.
Дочь, взвизгнув от восторга, схватила туфельки и принялась торопливо их надевать.
— Пап, а Тёмка дома? Он сегодня купался в бассейне? А мы ещё поедем к Вере и Томе? — тараторила она.
— Дома Артём, тебя ждёт, — посмеивался Воротаев. — Ты что, с мамой даже не попрощаешься?
Лиза ухватила за руку Галину и тянула её к выходу, не оглядываясь на Стеллу.
— Пока! — не оборачиваясь, ребёнок помахал свободной рукой и скрылся за дверью.
— Быстро ты управилась, — покачал головой муж. — Не пустил бы, Лиза могла обидеться. Решила бы, что я плохой, не даю ей видеться с мамой. А так — ты всё сделала сама, и уговаривать не надо.
— Что я опять не так сделала? Хоть бы раз похвалил, но от тебя всю жизнь одни упрёки! — насупилась жена. — Завтра среда, жду, как договаривались.
— Зачем оттягивать до завтра? — Воротаев огляделся и, не найдя в коридоре, на что присесть, вернулся в комнаты. — Я обещал дочери, что задержусь на десять минут, думаю, мне вполне хватит этого времени, чтобы озвучить своё решение.
И Стелла почувствовала, как её сердце засбоило, а ладони вспотели — сейчас она узнает свой приговор… Женщина вытерла о платье ладони и на деревянных ногах пошла вслед за ним в зал, лихорадочно вспоминая, сколько у неё осталось денег и хватит ли их на хорошего адвоката?
Александр у дивана не остановился, присел на подоконник, внимательно глядя на супругу.
Стелла же выбрала кресло, удобная спинка и подлокотники которого давали ощущение защищённости. Села, чуть откинувшись, и замерла в ожидании.
— Ты хочешь пятьсот тысяч в евро, плюс два доходных предприятия. За это ты пишешь отказную от всех прав на Артёма и Елизавету и подписываешь бумаги на развод, отказываясь от любых других претензий. Я правильно тебя понял?
— Да, верно, — женщина сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. И ладони опять вспотели… Чёрт, неприятно-то как и вытереть нельзя, не о себя же!
Поёрзав, она положила руки на подлокотники, надеясь, что излишняя влага впитается в обивку. Потом прикажет её почистить или заменить.
— Ты уверена, что фотографий и видео, где изображён я с другими женщинами, тебе будет достаточно, чтобы поднять волну и испортить мне репутацию, — ровным голосом продолжал Александр. — Ты рассчитываешь, что я не пожелаю трясти грязным бельём перед коллегами и партнёрами и не захочу прослыть самодуром и деспотом, который отнимает у детей мать. И лишает несчастную женщину её кровинок. Так?
— Ммм… В общих чертах, — начало было хорошее, правильное. Но Стелла чувствовала какой-то подвох.
— Хорошо, — Воротаев был спокоен, как…
Как удав перед броском — от этого сравнения женщине стало не по себе, и она почувствовала, что её знобит. Летом-то… Это всё нервы. Причём, только её нервы, супруг выглядит невозмутимым. Какая же у него тяжёлая энергетика, он давит на неё морально, нависает, даже находясь от жены в трёх метрах! Чёрт, как она жила с ним столько лет, это же не мужчина, а биоробот какой-то! Берсерк! Зачем она с ним вообще связалась? Раздавит, и не заметит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Несмотря на озноб, она продолжала потеть, и уже не только ладони скользили от пота, но и по спине тёк неприятный липкий ручеёк, собираясь в ложбинку на пояснице и скатываясь оттуда ниже — к ягодицам. Трусики быстро промокли и доставляли дополнительный дискомфорт. А этот гад полусидел с видом падишаха и расслабленно наблюдал за её эмоциями.
— Хороший план, — неожиданно произнёс мужчина. — Две небольшие компании и полмиллиона для меня не настолько существенная потеря, чтобы ради их сохранения рисковать здоровьем и благополучием моих детей. Но ты немного заигралась и забыла, что у меня тоже могут быть фото и видеоматериалы твоего досуга.
Стелла вскинула голову — что такое?
— Узнаёшь? — Воротаев достал откуда-то пластиковый файл и перебросил его ей на колени. — Всегда думал, что у тебя есть вкус, но такой выбор меня в этом разубедил.
Дрожащими руками Стелла извлекла фотографии — она и Евгений. Целуются. Чёрт! Кто успел? Твари! Все, кто работает на Воротаева — конченые твари! Под себя подбирал, не иначе… Они же береглись, знали, в каком змеюшнике находятся! Но кто мог сфотографировать их, когда они были в Женькиной комнате?
— Это нарезка с видео, — продолжил муж. — Если хочешь, скину тебе кино целиком.
Что? Ещё и видео???
Ошеломлённая, она подняла голову и встретилась с глазами Воротаева. Равнодушными, холодными, без эмоций и интереса следящими за ней.
— Вижу, сюрприз удался! Я рад. Предваряя возможные вопросы — документальный фильм мне продал Евгений. Да, да, не смотри так — он жив и почти здоров. И намного богаче, чем был до этого. Если в следующий раз, ну вдруг захочешь покувыркаться с прислугой за спиной мужа, помни, что тот, кто предаёт доверие одного, легко предаст и тебя. Особенно, если ему хорошо за это заплатят.
— Почти здоров? — деревянными губами спросила она, отчаянно жалея, что позволила себе расслабиться. Ведь этот ушлёпок снял видео в одну из их первых встреч, она помнит, что надевала этот комплект всего пару раз и то больше года назад!
— Ну, скажем так, ему теперь не нужно ломать голову, на что потратить гонорар, полученный за работу видеооператором и за исполнение роли второго плана, — усмехнулся Воротаев. И снова превратился в ледяную глыбу. — А это второй. Тут согласен — хороший выбор! Породистый мужик, и с деньгами, как ты любишь.
И на колени ей плюхнулась ещё одна пластиковая папка.
С почти остановившимся сердцем, Стелла достала её содержимое — она и Виктор в Израиле. На пляже, в ресторане. В отеле… Господи, а там-то кто её сфотографировал? Виктор не Женька, он не мог! Господи, Виктор! Неужели, Сашка ему всё рассказал??
От ужаса она побледнела и почувствовала, как перехватило дыхание.
— Ну, ну, что же так реагировать-то? — добродушно заметил супруг. — Дыши уже, я ещё никого не убил, чтобы так нервничать!
После такого «успокоительного» захотелось прямо здесь лечь и умереть.
— Ты… Откуда у тебя это? — от боли в груди ей было трудно не только дышать, но и говорить. Дура, какая же она дура, решила бороться с Воротаевым! Думала, что вся такая умная и предусмотрительная…
— Неужели ты верила, что я отпущу свою жену куда-то без присмотра? — весело удивился Александр. — Не разочаровывай меня ещё больше, Стелл!
Пока она судорожно втягивала в лёгкие колючий и вязкий воздух, мужчина сходил на кухню и почти насильно всунул ей в руку стакан с ледяной водой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пей!
Стелла послушно сделала несколько глотков и почувствовала, как её отпускает.
— Что ты собираешься со мной делать? — проиграла. По всем фронтам проиграла. Стоит её адвокату заикнуться про измены супруга, как сторона ответчика представит свои доказательства. Воротаев-то выплывет, а она — нищая и опозоренная, окажется на обочине. И потеряет Виктора. Если уже не потеряла.
