Дельгадо помог сестрице перелезть через скамейку, и парочка ушла. Бен все ждал, а я – не в силах улизнуть от неизбежного – попыталась в последний раз:
- Я плохо танцую. – На уроках чечетки я продержалась немногим дольше Фин.
- Все хорошо, мне без разницы.
Маккаллох взял меня за руку и чуть грубовато потащил через толпу.
- А вот я против. – И уперлась каблуками в цементную плитку импровизированного танцпола. Ди-джей крутил кантри, площадку окружали разноцветные фонарики, освещая пары, двигающиеся концентрическими кругами. Марк и Фин уже были там, смеясь и всматриваясь себе под ноги.
Бен повернулся ко мне, не выпуская мою правую руку из своей левой.
- Мне следовало догадаться, что ты из этих.
- Из кого? – проворчала я и поморщилась, чувствуя, что проглотила наживку.
Маккаллох смотрел на меня с неким вызовом.
- Из тех, кто не возьмется за дело, в чем рискует не преуспеть.
- В котором рискует не преуспеть, – поправила я. – И ты ошибаешься.
- Допустим. – Бен немного сдвинулся. Вообще, мы топтались на месте, напоминая скорее бойцов на ринге, чем парочку на танцах. – Назови мне хоть что-нибудь, что ты делаешь веселья ради.
- Читаю книги. – Я вскинула подбородок. Пусть только попробует сказать, что это не весело. – И не учебники, а любовные романы, детективы, фантастику…
- Но ведь, читая, ты не можешь ударить в грязь лицом.
- Ха! Я и, танцуя с тобой, не ударю в грязь лицом.
Оставалось надеяться, что хотя бы не упаду буквально.
Бен разыграл все как по нотам.
- Тогда докажи.
Я хотела ответить, мол, мне не надо ничего доказывать. Но, естественно, промолчала. Зато приблизилась, положила руку Маккаллоху на плечо и кивнула на танцпол:
- Давай сделаем это.
К моему изумлению, Бен расхохотался. Не победно, а весело, от души. И, должна признать, ситуация вышла очень забавная, пусть я и проиграла первый раунд.
Затем Бен обнял меня за талию, притянул ближе и поднял наши соединенные руки. И там, где наши тела соприкоснулись, мне вдруг стало горячо. И дело вовсе не в жаркой июльской ночи, а в объятиях Бена. Широкие плечи, воротник рубашки не застегнут, так что я любовалась биением жилки на загорелом горле.
Как его пульс мог быть настолько ровным? Мой скакал туда-сюда, и я уже задыхалась, хотя мы еще не сделали и шагу.
- Готова? – спросил Маккаллох, и я попыталась по голосу разобрать, не чувствует ли он себя так же, как я. Но вот смотреть ему в глаза не собиралась. Что, если я его не привлекаю? Или того хуже: вдруг он заметит на моем лице возбуждение от того, что мы касаемся друг друга грудью и бедрами во время танца?
Ну, как танца... Во всяком случае, мы старались, чтобы сие на него походило. По моему кивку Маккаллох двинулся и осторожно подвел меня к парам на танцполе. Я попыталась сосредоточиться на шагах, но тело партнера постоянно отвлекало.
Люди исполняли тустеп – довольно простой танец: два быстрых шага, один медленный. Я заметила, как Марк провел Фин мимо нас, и даже она справлялась. От удивления я сбилась с ритма и шага – снова, – врезалась Бену в грудь, отскочила и едва не столкнулась с другой парой. А затем вообще остановилась прямо посреди танцпола, и другой паре пришлось поспешно нас обходить.
- Ну ты даешь! – сказал Бен, явно сдерживаясь. – Ты действительно ужасно танцуешь.
- Я знаю этот танец. – Мне хотелось взвыть от досады, но тогда я смутилась бы еще сильнее. – Просто никак не могу попасть в такт.
- Давай лучше двигаться. – И тут же подкрепил слова действиями, выставив вперед левую ногу и заставив меня отставить назад правую. Быстро, быстро, медленно… на этот раз я сумела попасть в ритм, но наша неуклюжая возня напоминала скорее борьбу.
- Может, перестанешь пытаться вести, – сквозь зубы процедил Бен. – Прекрати мной управлять.
Я невесело рассмеялась:
- Это просто смехотворно. Ты советовал мне расслабиться.
Бен нахмурился на мгновение, а потом грубовато улыбнулся.
- Ладно. Справедливое замечание.
- Может, в этом… – я подвигала нашими соединенными руками, как пилой, что, в принципе, весьма соответствовало нашему «танцу», – виновата не только я. Говорят же, что танцы – совместное дело.
- Я прекрасный танцор, – резковато возразил Бен. – Если только ты позволишь мне вести.
- А может, вести следует мне, – парировала я, и тут же затаила дыхание, потому что он ухватил меня покрепче за талию и растопырил пальцы, теперь охватывая ладонью территорию от ребер до округлости бедра. Бен наверняка чувствовал, что мое сердце бьется вдвое чаще. Надеюсь, он решит, будто это от танцевальной нагрузки.
- Тебе нельзя вести, – спокойно пояснил он. Ну, конечно, в таком случае он главный, а я – нет. – Ты двигаешься назад.
- Почему я должна двигаться назад? Потому что я – девушка, а ты – парень?
- Потому что я выше и вижу дальше.
Я фыркнула, но все равно уступила:
- У тебя на все есть ответ, верно?
Он радостно улыбнулся, а потом чуть скривил губы.
- За исключением зловещего дела Безумного Монаха с ранчо Маккаллохов.
И хотя прозвучало слегка мелодраматично, в этой насмешке чувствовалось неудовольствие. После знакомства с семьей Бена, мне многое стало понятно. Например, почему он все время называл землю «своей». И вовсе не из жадности или эгоизма, а от одиночества. Вся ответственность за ранчо давила на его плечи. Так нечестно – и хотя я не в курсе всей правды, но люди часто испытывают напряжение от необходимости все контролировать. Мне ли не знать.
- Мы все выясним, – пообещала я. Бен изумленно моргнул, и, чувствуя досаду и смущение, я добавила: – Фин, я и ребята из университета. Может, даже Дейзи. Мы докопаемся до правды.
Его взгляд посуровел.
- Ты просто хочешь найти призрака.
- Нет... – начала я, а потом поправилась: – Ладно, хочу. Мне необходимо во всем разобраться.
- Так это для тебя просто очередной детектив? Или какой-то эксперимент?
Я даже не потрудилась сдержать горький смех:
- Поверь, в моих же интересах выяснить правду. И не только в научных целях.
- То есть ты лично в этом заинтересована?
Я заколебалась, потому что если я имела в виду избавление от призрака, то Бен спрашивал совсем о другом. Мы только что заключили хрупкое перемирие, которое может рассыпаться от неверного слова. Но кому-то нужно заговорить.
- Может быть.
- Наверное, это хорошо. – Бен слегка улыбнулся, и я поняла, что мы перестали натыкаться на все подряд. Он уже не цеплялся за меня, его пальцы немного щекотали мою спину, а другой рукой он осторожно, словно перышко, удерживал мою руку. Однако между нами установилась связь покрепче, чем когда мы сжимали друг друга мертвой хваткой.
