выпроводила консилиум из палаты.
Мы остались вдвоем и тишина давила на уши, потому что ничто в мире не заставило бы меня сейчас опустить щиты. Мне своих боли и страха хватает, я не вынесу еще и его!
Губы неожиданно задрожали.
— Ал, мне так жаль…
— Жаль? Тебе? — недоуменно переспросил дракон, притягивая меня к себе, обволакивая теплом, запахом, силой.
— Я не хотела, чтобы ты мучился, — я отчаянно заморгала, но слезы все равно покатились по щекам. — Я не думала, что все это будет так.
— Милдрит, — Ал обхватил мое лицо ладонями, стирая большим пальцем слезы. — Сокровище мое, я ни о чем не жалею, а тебе и тем более не надо.
Он помолчал мгновение, а затем произнес спокойно и убежденно:
— Я тебя люблю.
Я не выдержала ни этих слов, ни этого взгляда и уткнулась в дракона, прячась у него на груди от всего мира, включая его самого. У меня слабое сердце, оно не выдержит!
Алвис тихонечко усмехнулся мне в макушку, а потом я почувствовала, как начинают расползаться нити заклинаний, а с ними тают и мои верные охранники, к которым я привыкла уже настолько, что терять их было ужасно обидно.
— Мне их будет не хватать, — шмыгнула я носом.
— Станешь драконом — я тебе новых сделаю.
Прозвучало это все равно горько…
ГЛАВА 16
После знакового предложения целителей прошло две недели. Две тяжелых, наполненных нервным ожиданием, тревогой и душевными метаниями недели.
Запертая в своей палате в одиночестве, не способная ни на что отвлечься, я то взлетала на крыльях надежды, то начинала считать всю затею чудовищным безумием — и должна сказать, что оба состояния утомляли и выматывали в равной мере, лишая и остатков и без того скудных сил.
Впрочем, теперь меня утомляли даже чтение и рисование.
Только и оставалось что лежать часами, глазеть в потолок да гонять по кругу медитативные техники успокоения и самоконтроля — просто чтобы не лишиться разума от навязчивых мыслей…
Впрочем, медитации утомляли тоже.
День, когда за мной пришли, я встретила с мрачным облегчением.
Наконец-то!
-
— Ложитесь.
— А я точно отсюда встану? — Я с сомнением смотрела на ковчег, сплетенный из корней и побегов.
Он был подозрительно похож на тот, в котором лежал наш академический мертвый эльф, и стоял, кстати, с ним рядом — в спецхране мертвецкой.
Я стояла над ним в длинной, ниже щиколоток, рубахе из какого-то особенного эльфийского полотна, и ворчала, хотя мне все уже не раз и не два (и даже не десять) объяснили.
— Не точно, — серьезно отозвался один из эль Камиль, который за все это время проявил себя наименее зашоренным и высокомерным из всей эльфийской остроухой братии, иа наиболее терпеливым из всех целителей. — Шанс, что вы не переживете ритуала модификации, очень велик. Мы старались минимизировать риски, но такая вероятность по-прежнему выше половины. И очень многое будет зависеть от вас, Милдрит Рейон дю Солей. От вашей силы воли. От вашей воли к жизни.
Я вскинула на него взгляд, посмотрела… тяжело и долго. И уверенно заключила:
— Значит, встану.
Я собралась шагнуть вперед, и, тут же, поймав полный высокомерного сомнения взгляд целителя эль Фарреля (того самого, что нагрубил мне в первый день), остановилась:
— Не верите, да? А давайте заключим договор! Если я встану из этого ковчега, — я для наглядности легонько потопала по ковчегу босой ногой, — вы — дадите мне пощупать свое ухо!
— Ч… что?! — Изумился эль Фаррель.
— Ой, бросьте! Вы же все равно уверены, что я не справлюсь— так чем вы рискуете? Или не хотите дать мне дополнительный стимул? Боитесь, что я и вправду выживу?
Теперь уже эльф сверлил меня долгим взглядом:
— Я не для того вложил в тебя столько сил, дочь дома Рейон дю Солей, чтобы желать твоей смерти. Так что пусть будет по-твоему. Договор!
Злорадно улыбнувшись, я попросила:
— Целительница Маргрит, вы не могли бы послать за моей книжкой для записей? Я в палате ее забыла!
“СОкНИД” принесли в одном мгновенье — отчетливо сердясь на меня за то, что я затягиваю начало ритуала.
Раскрыв его на чистой странице, я с наслаждением вывела новые пункты:
— встать из гроба;
— пощупать эльфийские уши!
И, захлопнув книжку, отдала ее и карандаш наставнице Маргрит.
— Пусть побудет у вас! Закончится ритуал — поставлю галочки!
-
Тук-тук. Тук-тук.
Сознание возвращалось медленно, неохотно.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Что это за звук такой?
Кажется, моё сердце.
Стучит, надо же!
Тук-тук. Тук-тук.
Может быть, открыть глаза?
Нет, я не хочу.
Я устала.
Я хочу спать.
-
Тук-тук. Тук-тук.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук…
Звук успокаивал.
Звук уговаривал никуда не спешить.
Звук говорил, что я в безопасности.
Я верила этому звуку.
Я продолжала спать.
-
Тук-тук, тук-тук, тук-тук!
Сердцебиение, разбудившее меня в очередной раз, звучало как-то иначе.
Оно спешило.
Оно торопило меня.
-
Я готова.
Рядом раздался странный хлюпающий звук.
Я немного подумала эту мысль, и пришла к выводу, что это слышу я его странно.
Словно всем телом.
Звук раздался снова — хлюп, хлю-ю-юп.
Потом “брл-брл-брл”.
Потом стала рассеиваться тьма.
И я поняла, что до этого момента была во тьме.
Моргнув, я сфокусировала зрение, и поняла, что свет идет сверху, а я лежу на спине. Над моей головой шевелятся, расползаясь в стороны, подобно змеям, зеленые стебли.
Ковчег! — Воспоминание пришло толчком. — Я лежу в ковчеге, в подвале академии.
В мертвецкой. Рядом с эльфом.
Сбылась мечта дурочки!
В груди сперло, подкатил приступ кашля, и я, ухватившись за борта ковчега, рывком села. С головы с протестующим хрустом слетел тоненький и гибкий усик, такие же усики потолще в несколько витком охватывали запястья и щиколотки, а я, не обращая на них внимания, прижав одну руку к горлу, вторую ко рту, кашляла, извергая из себя потоки жидкости…
…в которой я, кажется, спала.
Как младенец в околоплодных водах, — мелькнула мысль.
Кажется, меня залили ею уже после того, как я уснула, потому что я этого не помню.
И хвала Свету и Предкам!
Оглядев свои руки, покрытые мелкими золотистыми чешуйками (травянистые усики бессильно сползли с запястий, когда я поднесла их к глазам), я не слишком уверенно добавила: и Небу?..
У нас получилось!
У нас получилось?..
Резко обернувшись, я постаралась заглянуть себе за спину — но только спину и увидела, с налипшими на нее, мокрыми и потемневшими от жидкости волосами. Крыльев не было.
Зато была чешуя. По всей спине. И по плечам. И по
